Глава 15

Она уснула прямо там, в лесу, но проснулась уже в своей постели. Рядом сидел Уэс, по всей вероятности теряя терпение, дожидаясь, когда же она проснется.

– Наконец-то! – воскликнул он. – Нам нужно поговорить, – его красивые карие глаза с миллионом длинных ресниц внимательно посмотрели ей в лицо.

– Я не знаю, стоит ли Уэс, – устало пробормотала девушка, сонным голосом.

– Стоит. Ты знаешь, что такое для ликана измена? Вчера Дэвид пытался тебе объяснить, что мы иные, но он так и не договорил. Измена для ликана – это не физический контакт с каким-то другим телом. Это когда ты здесь, – Уэс коснулся её груди, – В душе, в своём сердце отказываешься и отрекаешься.

– Хочешь сказать, что любя одного, можно совершенно спокойно наслаждаться с другими в волшебную ночь и не только?

– Да. Нет. То есть в новолуние возможно всё, а не каждый день направо и налево.

– Но я не совсем понимаю это Уэс, я считаю, что это неправильно, это какая-то форма дикости. Это жутко запутывает и заставляет чувствовать себя развращенным чудовищем. …Я вчера была с Дэвидом! Мы занимались с ним сексом! Тебя это разве не цепляет?!

Уэс слегка нахмурился, отвернувшись в сторону.

– Странно, что не он, а ты мне говоришь об этом, – раздраженно бросил Уэс. – Для альфы и носителя вообще всё по-другому, но ты продолжаешь считаться моей. А в своей душе – я принадлежу лишь тебе, даже если иногда кончаю в другую. Для ликана это разные вещи, пойми это. Количество связей не имеет значения – важно лишь то, кто у тебя в душе. Скажи мне, ты чувствуешь ко мне то же, что и всегда? Тебе хочется оттолкнуть или обнять меня?

– Обнять, – растеряно прошептала Джесс.

– Тогда ты мне не изменила, даже если и была с Дэвидом. У вас в душе друг к другу ничего нет, ему нужна лишь преемственность, – обернувшись, Уэс порывисто прижал её к себе.

– А если кто-то предан в своей душе сразу нескольким? – осторожно проговорила она. – Если нежность хочется отдать не только одному?

Уэс усмехнулся, тряхнув светлыми кудрями:

– Малыш, нежность и любовь ведь разные вещи. Разве нет? Уверен, Дэвид был с тобой нежен, да и ты тоже, но ведь ты не можешь сказать, что любишь его? И я не бываю груб с другими подружками. Конечно, в душе могут меститься множество чувств и симпатий, но душа всегда к кому-то тяготеет больше. Вот когда ты поймёшь к кому – того ты и любишь.

– А разве настоящая любовь – это не значит принадлежать лишь друг другу?

– Не у ликанов, – покачал головой Уэс. – Если бы тебе сейчас протянули две руки: я и Дэвид, к кому бы ты потянулась в данный момент?

– Определенно к тебе. Но я всё равно ничего не понимаю, – обреченно прошептала Джесс. – Как я теперь должна смотреть на Дэвида? А как ты можешь спокойно смотреть на меня, зная, что делишь меня с кем-то? И как я буду смотреть, когда на этом чертовом празднике ты пойдешь в кусты с другой?

– Я уверен ты разберешься со временем, – вздохнул Уэс. – А в Ночь Зачатия я могу выбирать лишь тебя, потому что это для меня единственная возможность быть с тобой. Дэвид отсылает меня обратно к Бари. Пока он не получит свою преемственность будет так. Альфа принял решение. Затем, когда ты родишь ему ребёнка, мы снова сможем жить вместе … возможно.

– А если … что если я полюблю его? – Джесс растеряно, но с любопытством всматривалась в его лицо.

– Тогда я отпущу тебя.

– Вот так просто?!

– Нет, не так просто, – вздохнул он, – Мне будет больно. Но такова жизнь, даже ликаны страдают от ударов любви. И от этой боли мы восстанавливаемся намного дольше, чем наши ближайшие сородичи – люди. Я допускаю такую возможность, не думай, что я такой наивный, но вот сможет ли полюбить Дэвид, … после Кэтрин кого-нибудь ещё? Его может тянуть к тебе, вы можете спать вместе, у вас даже может быть общий ребёнок, но я знаю Дэвида – про любовь он вряд ли с кем-нибудь еще заговорит.

– Вот значит как!? – разозлилась Джесс. – А если я буду бросаться на каждого встречного ликана, затаскивая его в свою постель?!

– Главное, к кому ты после этого будешь возвращаться! – издевательски усмехнулся Уэс. – Тем более что я знаю, что ты ни за что не будешь этого делать. Максимум это буду я и Дэвид. Но ему я обязан уступить как своему вожаку.

– Подожди, я ведь видела, что Кэтрин ревновала его ко мне! Значит, ликаны всё-таки ревнивы!

– Ну, естественно! Она знала, что он будет с тобой не только в «волшебную ночь», что ты будешь матерью его ребёнка, того, что не дано ей, тем более что Дэвид тогда не спал ни с кем кроме неё даже в новолуние. И я ревнив, я не могу ревновать лишь в Ночь Зачатия и к альфе.

– А что в других случаях?

– В других случаях – я запросто могу кому-нибудь набить морду! – резко вспыхнул Уэс.

– Не делай из меня дуру, Уэс! Все эти ваши вседозволенные отношения шиты белыми нитками, всё это раболепие перед альфой чистый фарс! Я ведь вижу, что тебя задело то, что Дэвид был во мне! Что я обнимала его так же страстно, как и тебя, что я сходила с ума от его поцелуев!

– Хватит! – рявкнул Уэс, вскакивая. – Задело! Довольна? И только лишь потому, что это была ты! Любую другую свою девушку я бы предложил ему с радостью, угождая его удовольствию, но только не в этот раз! Сейчас из-за этого у меня срывает башню, и я держусь лишь за то, что принял его как своего вожака, и за то, что преемственность спасёт стаю! Никогда больше не утруждай себя подробностями на счёт него. Мы говорим о ваших отношениях с Дэвидом в первый и в последний раз!

– Прости, – прошептала Джесс, вдруг потянувшись к нему. – Прости меня дуру. Я просто не понимаю, что происходит, для меня это всё очень сложно, но ближе тебя у меня никого нет. Пусть мы с тобой не женаты, но ты по праву мог бы считаться моим мужем. …По крайней мере, я бы этого хотела. А ты бы женился на мне Уэс?

– А ты бы выбрала меня в качестве своего пути? Меня? Вечно достающего тебя, иронизирующего, безалаберного хама? – играя удивленным голосом, Уэс смягчился, растаяв под её манящим зелёным взглядом, обнимая её уже с всё нарастающей нежностью.

– Конечно, сама в шоке! Помнишь, как мы дрались с тобой, сколько гадости наговорили друг другу? Какой ты был сволочью, а я стервой? Но оказалось, что мы с тобой очень похожи. Так ты не ответил на мой вопрос? Ты бы женился на мне?

– Я подумаю над твоим предложением, – издевательски протянул он, целуя её.

– Вот засранец, – засмеялась Джесс, повалив его на кровать.

– Он не позволяет нам заниматься этим в его доме, – прошептал Уэс, пытаясь высвободиться из-под её натиска. – Он сможет силой мысли остановить меня в самый интересный момент, а я так не хочу. Я хочу тебя полностью. Поэтому … увидимся через десять дней.

– А я позволяю, – не отставала от него Джесс. – Я буду жутко скучать по тебе. Меня-то он не сможет остановить, – и её поцелуи опустились ниже живота Уэса.

Уэс отчаянно застонал, закатывая глаза:

– Не мучай меня, малыш, это уже жестоко! Он уже знает, …он сделает так, что я ничего не почувствую, …Джесс …ты сводишь меня с ума, – тяжело дыша, он отстранил её голову. – Потом, начнём прямо с этого. А сейчас я уйду, хоть и не хочу, но так нужно.

Она не стала провожать Уэса. Джесс спустилась вниз намного позже. Сегодня был выходной, и ей не нужно было снова отправляться в рыбный цех, и пока её никто не принуждал к работе на кухне. Спустившись, Джесс тут же наткнулась на Дэвида, выходившего из своего кабинета.

– Надеюсь, это не испортит тебе настроения, – в его улыбке было столько наглости, сколько было нужно, чтобы намекнуть на их неудавшийся секс с Уэсом.

– Хочешь предложить свои услуги? – тут же съязвила Джесс. – А я вот хочу спросить, за сколько времени ликан может по очереди поиметь всех женщин в своей стае?

– Я знал, что у неудовлетворенной женщины выделяется яд в крови, но у тебя плюс ко всему ещё и очень скверный характер, Джесс, – самодовольно усмехнулся Дэвид. – Я прикину и скажу тебе чуть позже, ладно?

– И что мне прикажешь делать? – Джесс начинала раздражать эта ухмылка.

– В каком смысле? С тем, что не довёл до конца Уэс? – как на зло продолжал издеваться Дэвид, не сводя с неё своего взгляда.

– Я смотрю, тебя это беспокоит даже больше чем меня, но с этим я справлюсь без посторонней помощи, а ты не бери себе в голову, что тебя мне вчера не хватило, я спрашиваю, что я должна делать по дому? – отыгралась в свою очередь Джесс, стирая с его лица ненавистную улыбку.

– А я решил дать тебе отдых от физического труда, так что поразминай мозги, – огрызнулся Дэвид, направляясь к выходу.

Первой её встретила Мышка, подбежав к ней с требовательными воплями, задирая хвост трубой, вторым был Вейн:

– А что сегодня завтрак задерживается? Я так привык к твоему омлету, – простодушно заявил мужчина.

– Конечно, – вздохнула Джесс, – сейчас что-нибудь приготовлю. – Видишь, ты говорил, что котёнок сбежит, похоже она никуда отсюда не собирается.

– Да, это странно, как и то, что я видел, как Дэвид сегодня бросил ей кусочек ветчины. Мне кажется, он пытается подружиться с твой кошкой.

– У него вряд ли это получится, – обиженно заявила Джесс, яростно взбивая яйца. – Вейн, я могу у тебя кое-что спросить? Скажи, мать Тиффани ведь была обычной женщиной, ты часто изменял ей в Ночь Зачатия?

– Мою жену звали Джоди, и она была ликаном. Мы договорились, что женщина, которая родит мне ребёнка отдаст его нам на воспитание, – неприятно смутившись, ответил Вейн, – Я никогда не изменял Джоди и я не спал с другими женщинами, за исключением одного раза с матерью Тиффани.

– Как же вам повезло, – грустно вздохнула Джесс. – Прости, что напомнила о дочери. Ты знаешь, я бы отдала свою жизнь, лишь бы она осталась в живых.

– Да, я понимаю. Так сложилось, и мою девочку уже не вернешь, даже если я возьму твою жизнь, – тихим шепотом выдохнул Вейн. – Но ты можешь сделать большее.

– Ты имеешь в виду преемственность? Сейчас все только об этом и говорят.

– Потому что им всем хочется жить, Джессика. Будь мягче с Дэвидом. Я …слышал, как вы с ним переговаривались в коридоре. Позволь дать тебе совет – всё живое любит ласку.

– Но не ото всех, – мотнула головой Джесс. – Свозишь меня в магазин? Я хочу сделать для тебя кое-что.

Она снова купила мелки, карандаши и краски с кисточками. В комнате Вейна одна из стен была абсолютно не заставлена и выкрашена в белый цвет. Джесс не знала, почему она это делает, и главное, как у неё это получается. Штрихи и мазки ложились автоматически, словно её рукой кто-то управлял. Это состояние ей было так же сложно объяснить, как и ту магию чувств, возникшую у неё с Дэвидом на берегу. Но когда Джесс закончила глубоким вечером, вошедший Вейн чуть не упал при виде её шедевра. На стене она нарисовала портрет Тиффани по памяти во весь рост.

– Как живая, – потрясенно прошептал Вейн, опускаясь в кресло напротив. Он словно застыл, вглядываясь в черты погибшей дочери. Джесс тихо вышла из его комнаты.

– Поздравляю, – делано похлопал ей в ладоши в коридоре Дэвид. – Решила напомнить старику о его боли? Теперь он каждое утро будет просыпаться и понимать, что её уже нет. И как у тебя хватило совести это сделать?

– Интуитивно, – выдавила Джесс. – Он страдает, я знаю. А ещё я знаю, что он хотел бы хоть иногда смотреть на фотографии, но все фото, что у него сохранились – сгорели в пожаре. – Джесс толкнула обратно дверь в комнату Вейна. – Вейн, я могу стереть, ты только скажи.

– Нет, не смей, – подал свой голос Вейн, – Здесь она со мной. Спасибо.

Дэвид внимательно посозерцав несколько минут портрет Тиффани, вышел к ней обратно в коридор. И Джесс опередила его, заговорив первой, выдав фразы поэтическими строками:

– Если бы я могла не спать – я бы ни на секунду не сомкнула глаз. Если бы я могла летать – я бы без устали парила над землей. Всё это кажется возможным, по сравнению с невозможностью исправить прошлое.

– Чьи это слова?

– Мои, – выдохнула она. – Только что пришли в голову.

– Ты продолжаешь меня поражать, – произнес Дэвид, сдержанно кивнув ей на прощание.

Теперь ей не снились кошмары – ей снился Дэвид. И она просыпалась не от ужаса в холодном поту, а от того же странного ощущения, борясь с желанием против себя же самой.

Дэвиду уже которую ночь снилось тоже самое. Он видел Джесс, чувствовал себя в ней и эту связь, которой переплетались их души. И вскрикивая, просыпался так и не испытав во сне того наслаждения, каждый раз констатируя, что простынь, которой он прикрывался снова торчит между ног.

– Нет, Джесс ты не влезешь мне в душу, – прошептал он сам себе, – Хоть против меня и взбунтовалось моё тело.

С той ночи прошло пять дней. А Дэвид всё никак не мог понять, как ему научиться справляться с накатывающими на него ощущениями в её присутствии. Он старался уезжать как можно раньше, и возвращался как можно позже, но каждую ночь продолжало сниться одно и тоже.

Дэвид поднялся. Часы показывали три часа ночи. Решив, что холодная вода охладит его, он направился в душ, замерев под дверью услышав там шум воды. И чутье альфы тут же определило, что там находится вовсе не ликан, … а она. Прислонившись лбом к холодной стене, он прошептал:

– Почему именно она? Почему именно сейчас? Я должен вернуться к себе. Я должен думать …, – но его рука потянулась к дверной ручке, словно сама по себе. Само по себе его тело зашло в ванную. И он распахнул душевую кабинку. Она не сказала ему ничего. Лишь взглянула на него. Этого ему хватило. Стоило ему только прикоснуться к ней – боль тут же ушла, оставив лишь одно огромное желание, которого накопилось слишком много за эти ночи, чтобы удовлетворить его за один раз. Каждое прикосновение к её телу под этим наваждением доставляло ему неописуемое наслаждение, будто он кончал каждый раз просто дотрагиваясь до неё. Дэвид отчетливо понимал, что это Джесс, та девушка, которая была ему так ненавистна, но в эту минуту он хотел лишь эту Джесс. Из ванной, они каким-то образом очутились в его спальне. Она видела перед собой его глаза, ловила его губы и чувствовала, что умрет, если он вдруг остановиться. Когда они вместе достигали наслаждения – её словно расщепляло на мелкие частицы, и это ощущение не передавалось описанию. А потому наваждение отступало само собой, словно приливы и отливы кем-то в назначенный час.

И Джесс проснулась в кровати Дэвида, но их удивленные взгляды в этот момент уже не выражали никакого желания.

– Я всё помню, – начала она первой. – Это какое-то безумие! Ты … точно мне что-то подсыпаешь.

– Ага, а заодно и себе тоже, – раздраженно бросил Дэвид.

– Тогда может это кто-нибудь другой. Но ведь должно же быть этому хоть какое-нибудь объяснение!

– Оно происходит само собой! Это связь альфы и носителя. Если б я знал, что так будет – точно бы тебе что-нибудь подсыпал или взял силой! Лишь бы не переживать это снова и снова, – проворчал Дэвид, – Выметайся из моей постели!

– Я не знаю, где моя одежда! – зашипела Джесс.

– В душе.

– Тогда принеси мне её.

– Ага, разбежался! Сама иди, тебе не привыкать разгуливать голой!

Разъяренная Джесс вскочила на ноги, но он опередил её у двери:

– А знаешь, …стоит попробовать и без этого зомбированного кайфа, – он провёл рукой по её обнаженной спине, притягивая её к себе. – Пожалуй, я бы смог себя заставить, вдруг когда нас накроет в следующий раз это уже не будет выглядеть так безумно. Я не хочу быть от этого зависимым!

Джесс ощутила его возбуждение, раздвигающее ей ноги, но в отличие от него ей хотелось побыстрее скрыться подальше от срывающегося с катушек альфы.

– Отпусти меня! Отпусти, Дэвид! Может, и не нужно стараться? Может, …я уже …беременна? Дэвид, …отвези меня к Мине! Дэвид …

Но он её не слушал. Приподняв её до уровня своих бедёр, и прижав её к стене, Дэвид вошел в неё. Только в этот раз было всё иначе, сознательно, без пожирающего чувства жажды. Она видела его глаза, но по-другому, он целовал её, но снова же – иначе. Не спеша, словно исследуя, двигаясь в такт своему дыханию. Джесс поддавалась ему обняв его ногами, не в состоянии оторваться от этих серых глубоких глаз. Сейчас она ощущала, какое у него сильное тело, замечая, как меняется сосредоточенное выражение его лица при приближении оргазма. Джесс закричала, вцепившись ногтями ему в плечи, а Дэвид загасил своё удовлетворенное рычание, укусив её за шею. Джесс снова вскрикнула, но не от удовольствия, а от боли.

– Ты уберешься когда-нибудь из моей комнаты или нет? – выдохнул он, отпуская девушку.

– С огромной радостью!

– А что это ты в шарфике? – встретил он её, издевательской усмешкой, когда Джесс садилась с Вейном в машину. И пока Вейн заводил машину, Джесс сердито прошептала:

– Ты оставил мне жуткий засос на шее! Джим чуть дара речи не лишился, когда увидел меня на кухне. Это именно он раздобыл мне где-то этот чёртов безвкусный шарфик!

– Зато ты меня поцарапала!

– Что давно уже на тебе зажило! Ты сделал это специально! Он как раз позеленеет до моей встречи с Уэсом! – она села в машину, яростно хлопнув дверью.

– Хочешь дам тебе ещё один совет, дочка? – произнес по дороге Вейн. И Джесс чуть заметно побледнев, кротко кивнула.

– Не упоминай при Уэсе Дэвида, а при Дэвиде Уэса. По крайней мере сейчас.

– Когда у альфы брачный период?! – фыркнула она, тут же спохватившись, словно вспомнив что-то важное. – Вейн, …ты назвал меня …дочкой.

– Но ведь мы же семья, – он ответил так искренне, так просто, что Джесс не выдержала и разревелась, и весь остаток пути Вейн совал ей чистые салфетки.

Джесс не стремилась заводить дружбу с женщинами работающими с ней в цеху, но так уж вышло, что с одной из девушек у неё сложились довольно тёплые отношения. Её звали Лиз. При встрече улыбаясь, они обменивались приветствиями. Лиз стояла рядом с ней, и иногда смеялась вырывающимся словечкам у раздосадованной Джесс. Иногда она просто так помогала ей, и они болтали ни о чём.

Но именно сегодня, после окончания рабочего дня, под припустившим дождём, Джесс поспешила к ожидающей её машине, куда-то оглядываясь время от времени. И лишь усевшись на своё сидение она недовольно заметила:

– Господи, у тебя что появилось свободное окно?! Почему именно вы здесь, ваше высочество?!

– Мило, – бросил Дэвид, выезжая на дорогу, – И тебе привет. Куда это ты так смотришь?

Оборачиваясь, Джесс провожала взглядом Лиз, беспокойно хмурясь.

– Джесс, оглохла что ли? Я с тобой разговариваю! То, что мы с тобой спим вместе ещё не повод игнорировать меня!

– А мы с тобой вместе и не спим! – повернувшись к нему, вызывающе возразила Джесс. – Мы с тобой спариваемся для преемственности, а сплю я с парнем, который нравится мне, и который любит меня.

На лице Дэвида не дрогнул ни один мускул.

– Я спросил куда ты смотришь?

Джесс вздохнула, выпустив пар, снова смягчаясь:

– Я смотрела на Лиз. Ты говорил, что в цехе есть ликаны, но я не умею их различать, со стороны они кажутся все одинаковыми, люди как люди. Лиз работает возле меня. Она милая, и нравится мне. По-моему это добрый и открытый человек. Мы болтали с ней, шутили. А сегодня, я окончательно убедилась, что она не ликан, когда увидела эти жуткие синяки на её теле. Понимаешь, Лиз на четвёртом месяце, мало того, что ей приходиться работать в таких условиях, эти запахи и вид рыбы – так какая-то сволочь ещё и избивает беременную девушку! Я попыталась у неё спросить, но видно, ей неудобно мне довериться. И мне её жаль! И я бы поговорила с тем козлом, который распускает руки! Вон она пошла, пешком, под дождём, и никому до этого нет дела.

Дэвид молча развернул машину, догоняя совершенно чужую для него девушку. Когда они поравнялись с Лиз, Джесс открыла дверцу:

– Лиз, залезай быстрее, ты промокла до нитки!

Та замялась в нерешительности, но всё же села в машину, повинуясь тону подруги.

– Снимай одежду, я дам тебе сухую! – велела ей Джесс, снимая с себя свою кофточку, оставаясь в одном лифчике. Лиз послушно переоделась. Дэвид удивленно покосился в сторону полуобнаженной Джесс, снимая свой пиджак, но и его Джесс отдала Лиз:

– Возьми, не стесняйся, тебе нужно согреться! Скажи, где ты живёшь, и мы тебя отвезём!

– Здесь недалеко, на Вилей, – пробормотала Лиз. А Дэвид, усмехаясь, одной рукой, медленно расстегивал на себе рубашку, которую Джесс уже надела.

– Лиз это Дэвид, Дэвид это Лиз, – улыбнувшись, Джесс взглянула на подругу.

– Это твой парень? Я всегда немного завидовала Джесс, что её каждый день забирают с работы, – с готовностью поддержала разговор Лиз. – Вы очень хорошо вместе смотритесь!

– Нет, ты не так поняла, – запротестовала Джесс, – Это …мой …знакомый, а моего парня зовут Уэс.

– Джесс, – Лиз лукаво улыбнулась, – Ты мне врешь.

– Это почему же? – удивилась Джесс, замечая, как Дэвид начинает вздрагивать от еле сдерживаемого смеха.

– Потому что ты покраснела и у вас обоих блестят глаза, – непринужденно ответила Лиз, и Дэвид расхохотался.

– Чего ты ржешь, Дэвид?! По-твоему это смешно? – не выдержала Джесс.

– Так бывает, – попыталась успокоить её Лиз, – Моя сестра как-то долгое время встречала сразу с двумя парнями, всё никак не могла выбрать. Но я бы на твоём месте взяла бы этого, потому что мне с первого взгляда показалось, что вы просто предназначены друг другу.

– Не всё так просто, Лиз, – покачала головой Джесс, взглянув на Дэвида, – не всё так просто.

– Мы приехали! – минут через пять оборвал её задумчивость Дэвид.

Распахнувший им дверь парень очень удивился, сначала полуголому Дэвиду на пороге его дома, а потом прямому и чёткому удару кулака прямо в нос. Лиз вскрикнула, а Дэвид обернувшись покачал головой:

– Вам дамы лучше остаться здесь. Мы с будущим отцом почирикаем тет-а-тет, – и закрыл дверь.

– Кажется, он сломал Гейбу нос, – выдавила Лиз, причитая, – Он мне этого так не оставит! Теперь только сильнее начнёт придираться.

– Не волнуйся, Дэвид поговорит с ним так, что твой Гейб начнёт пыль с тебя сдувать, – проговорила Джесс, прислушиваясь. – Ты даже представить себе не можешь, как Дэвид умеет убеждать тихим и уверенным голосом, от которого мурашки бегут по телу.

– Видишь, какой он у тебя герой, – протянула Лиз, вздыхая, – Настоящий.

Дверь приоткрылась через время, выпуская Дэвида.

– Ну что ж, Гейб всё понял, он больше и пальцем тебя не тронет Лиз. Он даже пообещал мне устроиться на работу, а я пообещал ему навещать его чаще. Иди не бойся – он твой. Только пусть отлежится немного, наш разговор его немного утомил. А если что, мы запустим к нему Джесс, у неё уже большой опыт разделывать скользких типов на филе, – и он весело подмигнул Джессике.

– Ты на меня смотришь! – проговорил он, садясь в машину.

– Да разве? Нельзя?

– Но ты смотришь на меня с восхищением!

– Ничего подобного, – пробормотала Джесс, отворачиваясь, снова услышав, как Дэвид тихо рассмеялся.

– Ты куда? – окликнул он её уже на пороге кухни.

– Хочу выпить горячего чаю, – пожала она плечами, – Я тоже продрогла под дождём. Это ведь мой маршрут – работа, кухня, спальня.

Но его взгляд уже стал блуждать по его рубашке надетой на ней.

– Я понял, это и был твой план – заставить меня раздеться, и нацепить на себя мою одежду. Начиталась женских журналов, да?

– Что ты несешь?! – прыснула девушка.

Но это случилось снова! Она не понимала, почему наваждение выбирает какие-то конкретные моменты. Джесс полностью растворилась в нём, лишь почувствовал вкус его губ. Это была жажда! Ужасная нетерпимая жажда, которая поднималась из каких-то глубин, извергаясь в них вулканом. Им хотелось поглотить друг друга, словно это была не связь, а слияние, полное погружение в единое целое. Когда оно отпустило их, Джесс сначала с ужасом обвела взглядом разгромленный кабинет Дэвида, лишь потом заметив на себе его безнадежно разорванную рубашку.

– Восемь баллов по десятибалльной шкале, – сел на полу Дэвид. – Это становится опасным.

– Это … мы … сделали? Но …, я снова ничего не помню. Через раз, то помню, то не помню. Это какой-то кошмар! Почему если это так необходимо, почему это не происходит нормально, как у всех, как в тот раз у тебя в комнате?!! Я не могу, мне это надоело! Так не должно быть, это не-нор-маль-но!!!

– Успокойся, это всего лишь третий случай помешательства. Оно должно скоро прекратиться, по крайней мере, я очень на это надеюсь, и не возмущаюсь как ты, хотя я не в меньшем шоке. Я должен был бы испытывать к тебе совершенно другое.

– А я не могу! Как ты это выносишь? Ты ведь терпеть меня не можешь, в твоей душе ко мне ничего нет, я лишь напоминание о твоей боли, почему Дэвид?!

– Я не обязан любить тебя, чтобы заниматься сексом! Мне нужна сила через преемственность! – жестко заявил он. – Я закрываю глаза, делаю глубокий вдох, считаю до десяти, сосредотачиваюсь на твоих прелестях, на этом одурманивающем запахе и всё! Природа берёт своё! …Это на счёт того единственного раза, когда мы сделали это сознательно. Но когда наступает «это» – я не могу контролировать себя! Да, это кошмар! Я трахаю девушку, которую считал убийцей своей жены и получаю от этого непередаваемое удовольствие!

Не став его дальше слушать, Джесс выбежала, захлопнув дверь, быстро взбираясь по ступенькам в свою комнату. Каждое его слово, даже каждый взгляд теперь взвешивался и истолковывался ею как-то по-особенному. Он задевал её, приводил в ярость и в отчаянье одновременно. Мысленно она часто возвращалась к Уэсу, скучая по нему, и считая дни, когда сможет его увидеть. Но когда рядом оказывался Дэвид … Её будто подменяли. Её начинали распирать тысячи эмоций, она жутко злилась на него, ненавидела себя и его тоже, ей хотелось вцепиться ему в волосы, и в то же время – она мечтала, что эти губы вот-вот её поцелуют, а её пальцы коснуться его кожи. Её тянуло к альфе, сознательно и бессознательно тоже. Она продолжала быть его заложницей, только теперь во всех смыслах.