Глава 6

Алекс.

Их было двое. Один — щупленький и совсем невысокий. Или это только так казалось на фоне второго — громилы невероятных размеров. Когда дело дойдет до драки, то мне хватит одного его удара, чтобы призадуматься о своей тяжкой судьбинушке. Я не слишком расстроился из-за этого факта, ведь у меня был припасен козырь в рукаве.

Я вышел из машины и встал перед ними. Говорить начал щупленький. Видимо, у них было четкое разграничение: кому — рост, кому — мозг.

— Назови свою Тысячу.

— Соколы. Назовите свою Тысячу.

— Волки, — ну кто бы сомневался. — Зачем Соколы собираются в этом городе? Решили свить себе тут гнездышко, птички перелетные?

— Я не обязан отвечать.

Громила демонстративно ухмыльнулся. Вот, сейчас начнется. Но щупленький, видимо, хотел еще побеседовать:

— Не обязан. Но ответишь. Давай, соколик, обойдемся без кровопролития. А? Между нами сейчас нет войны.

По его роже было несложно догадаться, что она вот-вот начнется. Они уже мысленно разорвали меня на куски.

— Вы внушили одним смертным напасть на другого. Вы нарушили Закон.

— Ты преувеличиваешь! — щупленький развел руками. — Они бы не причинили ей вреда. Максимум напугали бы.

Я бы поверил, если бы это были не Волки. Тем временем он продолжил:

— Вокруг этой девочки вертятся сразу несколько ваших, — он имеет в виду меня и Игоря? — Нам было интересно узнать, насколько она ценна. И кто из вас появится. Заодно и выяснить, какие у вас способности.

— Выяснили? — в принципе, он сказал то, до чего я и сам допер.

— Ты — Боец. И видимо, наивно полагаешь, что умеешь стирать память людям, — так, они были свидетелями моей неудачной попытки сегодня. Его напарник-переросток заржал.

Ага. И не только людям. И сейчас мне сыграло на руку то, что Настя на этот раз внушению не поддалась. Я молчал, прекрасно понимая, что они в любом случае попытаются меня убить — после нашей милой беседы или вместо нее. Это как-то само собой становилось понятно, учитывая, что у обоих в руках были заостренные колья. Я спокойно шагнул к небольшому деревцу, которое присмотрел заранее и отломил от него ветку. После еще раз взглянул на молчаливо ухмыляющегося громилу, оценил, снова впечатлился, бросил ветку и выдернул с корнями все деревце. Равнодушно отрывая от него ветки, ждал продолжения нашей приятельской болтовни.

— Ну, так и что это за девчонка? У нее какая-то способность? — собеседников мое поведение явно не смутило.

— Я не обязан отвечать.

Они как будто этому были даже рады.

— Тогда, Сокол, тебе придется пойти с нами. Поговорим и отпустим.

Представляю этот наш с ними разговорчик. Ни для кого не секрет, что Волки водят тесную дружбу с охотниками. А те в пытках вампиров несравненные мастера. Может, и отпустят. Но сначала я им с удовольствием поведаю все о Насте, себе и военных планах своей Тысячи. А потом буду сам умолять, чтоб меня наконец-то прикончили.

Они заходили с двух сторон. Так, щупленького вырубить я, скорее всего, смогу. Но с этой грудой мышц состязаться в силе удара не особо хочется. Поэтому начинать надо с него. Я метнулся к огромному Бойцу резко, ставя блок на уже несущийся удар справа, и как только поймал его взгляд, произнес:

— Забудь все. Ты — никто.

Здоровяк тут же остановился, непонимающе хлопая глазами, а потом бессильно осел на землю. Напуганный ребенок, лопочущий какую-то бессмыслицу, пытающийся поймать хоть одну мысль, хоть что-то, за что можно уцепиться. Но мыслей не было. Я повернулся к щупленькому. Тот ошарашенно наблюдал за своим товарищем, постепенно осознавая, что произошло.

— Сюрприз! — я дружески помахал ему деревцем. Но тот отчего-то моей приветливости не оценил. С ревом он бросился на меня. Я мгновенно присел, пропуская над собой кол, ударил в колено, заставив потерять равновесие. И только после этого воткнул ствол этого чуда флоры ему в грудь. С вампирами очень удобно общаться — не надо прятать трупы. Они сами становятся прахом.

Вернулся к первому. Тот плакал и ползал по земле. Добивать его как-то деревце не поднималось. Я разблокировал тот участок памяти, который отвечает за речь и базовые знания.

— Кто я? — это было больше похоже на стон. Но, надо отдать ему должное, первым он задал самый важный вопрос.

— Ты — Фея Винкс! — просветил я его.

— А кто ты?

— Твой лучший друг. На нас напала сотня врагов, и ты их всех уничтожил. Но тебе сильно досталось.

— Но я ничего не понимаю… и ничего не помню!

— Я помогу тебе вспомнить, не бойся. Пойдем домой, горе мое фейное.

И он доверчиво протянул ко мне огромные ладони. Нет-нет, малыш, на ручках я тебя не понесу. Давай сам, ножками. Вот так, топ-топ. Интересно, ты влезешь в мою машину?

* * *

Игорь и Дмитрий приехали через полчаса. Важно было узнать, по какой причине Волки явились в город и стоит ли ожидать новых гостей. Но я боялся открывать этот участок памяти без поддержки. Втроем у нас явно больше шансов с ним справиться, если вдруг ситуация выйдет из-под контроля.

Когда вампиры вошли, великан попытался забить свою тушу в угол, и этим чуть не нарушил целостность всего здания. Я успокаивал его:

— Не бойся. Они — друзья! Они хорошие и тоже ненавидят тех, кто с тобой это сделал. Заходите, парни, Фея Винкс сейчас будет в порядке.

Игорь глянул на меня с осуждением, но промолчал. Дмитрий вообще заржал, не особо стесняясь.

Нам удалось узнать, что Волки в городе оказались не случайно. Они давно знали, что тут обитает двое Соколов и изредка проверяли ситуацию на наличие проблем. Приехав в этот раз, они с удивлением обнаружили, что наших в городе стало четверо, что заставило их углубиться в изучение этого вопроса. Потом они вышли на Настю, вокруг которой крутились все чужаки. Но ничего толком узнать больше не успели.

Так, он говорит, что нас четверо. И никто из присутствующей троицы не имел понятия, о ком еще идет речь. Если бы это был один из Соколов, то он бы сразу вышел на кого-то из нас. И это не Волк. Очень странно. Я попросил сегодня Дмитрия подежурить возле Настиного дома. Еще из этого вытекало, что скоро Волки придут снова, в поисках двоих пропавших. Хоть они и не успели ничего сообщить своим, их рано или поздно хватятся и начнут искать. Доказать мою вину в убийстве у них не получится. Но они вряд ли будут доказывать.

Все, что мы выяснили, я снова стер из памяти Феи и решил пока оставить его в живых. Никакой угрозы он теперь не представлял, а еще неизвестно, что нам может от него понадобиться. Я строжайше запретил ему выходить из дома — вокруг враги, а он еще болен. С его пропитанием проблем тоже не было. В наш просвещенный век доставку крови на дом можно было обеспечить вызовом проститутки или заказом пиццы.

Выделив своему новому постояльцу отдельную комнату, я наконец-то отправился спать. Уже совсем рассвело, пора восстановить силы. Но не успел я уснуть, как услышал, что он тихонько пробирается в мою спальню.

— Чего ты не спишь?

— Алекс, мне страшно! Можно, я тут посплю? Я на полу, тихонечко.

Ну пусть спит на полу, раз ему так хочется. Его смятение, конечно, было объяснимо.

— Алекс! — я раздраженно открыл глаза и увидел, что тот сидит рядом с кроватью и рассматривает мое голое плечо.

— Чего?

— Почему у тебя рисунок какой-то птицы? — он ткнул огромным пальцем в татуировку, обозначающую принадлежность к Тысяче.

— Это сокол. Просто так захотелось.

— А у меня кто нарисован? — он указал на своего волка.

— Собака. Сам не видишь, что ли?

— А почему у тебя сокол, а у меня собака? Я тоже хочу сокола!

Я потрепал несмышленыша по белобрысому загривку.

— Спи уже. И мне дай поспать, — он совершенно по-детски обиженно выпятил нижнюю губу. — Ладно, можешь ложиться на кровать, а то не угомонишься. Только сожмись как-нибудь покомпактнее.

Он радостно всхлипнул и забрался на свободную половину, улегшись на самый краешек. И наконец-то умиротворенно засопел. Вот так — любому существу нужно ощущать хоть к кому-то привязанность. Его привязанность ко мне была гипертрофированной, потому что больше для него никого в мире не существовало. Я ему не просто друг, я та самая зацепка для сознания, за которую можно держаться, когда больше ничего нет.

Настя.

Я не уставала радоваться жизни. С Денисом прощались долгим поцелуем. Теперь, когда между нами не осталось никаких границ, наши отношения стали еще лучше, если это вообще возможно. Но мне нужно было бежать на очередное занятие по английскому. И этому я тоже была очень рада. Теперь Алекс стал мне еще ближе, ведь именно он позавчера спас меня от трех пьяных ублюдков.

Я улыбалась, наблюдая как мама со всех ног бежит открывать ему дверь.

— Сашенька! Ой, прости пожалуйста, Алекс! Заходи, заходи, мой хороший! Ужинать будешь?

Он покачал головой, переводя взгляд с нее на меня, как будто искал спасения от излишне благодарной женщины. Но та очень нуждалась в том, чтобы сказать:

— Спасибо тебе еще раз! Как же нам повезло с тобой! Что ты оказался таким смелым! И как повезло, что ты так допоздна засиделся у Евгении Борисовны!

— А это еще кто? — он наконец-то подал голос.

— Так… баба Женя же, — мама опешила.

— А-а-а… — протянул он и надолго задумался.

— Чего же ты от ужина отказываешься? Пойдем, поешь, а потом и заниматься начнете!

Я решила ему помочь, пока мамочка не заговорила и не закормила моего спасителя до смерти.

— Алекс, я все выучила, что ты задал!

Он взглянул на меня и, с облегчением кивнув, направился в мою комнату.

Я старательно произносила весь изученный материал и отвечала на его вопросы. Он поправлял меня часто, как всегда, педантично придираясь к произношению.

— А как ты оказался в России? — решила спросить я.

Он отвлекся от учебника:

— Моя семья давно хотела переехать сюда. Любим эту страну, сил нет.

— Но зачем ты приехал в наш город, раз твои родители в Москве?

Он как будто придумывал, чего бы соврать. Но не придумал.

— Потому что мог.

Интересный ответ. Он до сих пор не хочет быть со мной искренним, но это не значит, что я собираюсь ему это позволить.

— Ты не расскажешь, почему ходишь к психологу? Это секрет?

Алекс снова затормозил мое сердце своей улыбкой.

— Нет, не секрет. Скажу. Только не смейся, — ну уж смеяться я точно не собиралась. — Я убежден, что если скажу человеку «забудь», то он забудет. Психолог пытается меня в этом разубедить.

И правда, смешно. Но уже дважды Алекс говорил мне что-то подобное. Причем в самых неожиданных ситуациях! Поэтому сейчас он вряд ли шутит. Какое удивительное отклонение. Но чего только на свете не бывает.

— То есть позавчера ты хотел, чтобы я забыла, что на меня напали?!

Он пожал плечами.

— Как это… мило, — сказала я. Ведь и правда — это так он хотел меня уберечь, убрать мой страх и волнение. И пусть это всего лишь психологический недуг, но он выдал, насколько Алекс заботится о других. Обо мне. Я решила продолжать, раз сегодня мне удалось вывести наше общение на новый уровень откровенности.

— А почему у тебя нет девушки? У тебя есть кто-то, кого ты любишь?

Он, повернувшись ко мне, пристально смотрел в глаза. Долго-долго. Они такие темные, что зрачки почти не выделяются на фоне радужки. Воплощенная бесконечность.

— Есть, — он сказал это очень тихо. А я перевела взгляд на губы, которые произнесли это ненужное слово. Если я прямо сейчас коснусь их, если забуду, что он это сказал, если в мире, кроме нас, никого больше нет… Мне это так нужно.

Но едва я успела коснуться его губ своими, он, будто очнувшись, мягко отстранился.

— Ну и что ты творишь? — после чего быстро встал и вышел. Я слышала, как мама снова предлагает ему перекусить. Потом хлопнула входная дверь.

Не знаю. Я и себе на этот вопрос ответить не могу, а уж тебе — тем более. Испортить глупым порывом все, чего мне удалось добиться! Прошу о дружбе, а сама… А если ты теперь не захочешь со мной заниматься? Я остановилась на этой мысли. Что, если я больше не буду иметь возможности общаться с Алексом? Просто видеть его трижды в неделю, сидеть с ним рядом, замирать, видя его улыбку? И отвечая на эти вопросы, я наводила порядок в голове. И сразу стали понятны некоторые вещи. Например, я никогда, ни разу не хотела поцеловать Дениса до такой степени, что перестала бы себя контролировать. Я не хочу, чтобы Алекс стал мне другом, и, похоже, никогда этого не хотела. Он мне нужен — и не как друг, не как Денис, не как любовник или парень. Он нужен мне до такой степени, что я могу себе представить мир без всех остальных, но только не без него.

Сейчас посижу еще немного в тишине, а потом позвоню ему. Буду просить прощения и врать о причинах моего поведения. Скажу все, что угодно, лишь бы он исчез из моей жизни совсем. Как жаль, что ты не умеешь стирать память на самом деле! Мне бы это очень помогло.

Снова звонок в дверь. Наверное, он вернулся! Я, слыша в ушах грохот сердца, побежала открывать.

Алекс.

Какая же она дура! Дура полная! Дурак… То, что между нами, уже не поддается контролю. Денис тут не поможет. Она может убеждать себя, что влюблена в него, а потом вот так… сорваться. Рано или поздно я тоже сорвусь, и если… и когда это произойдет, то все полетит к черту. И я не знаю, что с этим делать.

Остановился перед своим домом, но не спешил выходить из машины, пытаясь сосредоточиться. Дома меня ждет мой добродушный домашний питомец, Фея плохо переносит одиночество, но надо возвращаться обратно. Поскольку в городе есть кто-то еще, Настю без присморта мы не оставляем. А смена Игоря наступит только через несколько часов. Сейчас моя очередь нести караул. Посижу пока у бабы Жени — она как никто умеет меня успокаивать, сама о том не подозревая.

Но, войдя в подъезд, я сразу ощутил его присутствие. Взлетел по лестничному пролету и замер возле двери. Это не плохое предчувствие, а полная уверенность. Поэтому просто вышиб дверь.

Настя лежит на полу. Живая, может быть, просто спит. Людмила Михайловна сидит на стуле, равнодушно глядя в одну точку перед собой. Я со своей истерикой чуть не допустил, чтобы случилось непоправимое. Пол повернулся ко мне.

— Разве тебе не запретили тут появляться? — спросил я холодно.

— Алекс, я просто не могу без нее. Ты не понимаешь! Почему ты не стер мне память о ней?

Потому что в Управлении посчитали, что это ни к чему. Никто из них и не подумал, что он настолько невменяем.

— Давай я сделаю это прямо сейчас.

— Нет, — он старался не смотреть мне в глаза, зная, как работает мой дар. — Подожди. Дай хоть несколько минут. Я приехал, думал, что хотя бы смогу наблюдать за ней. Но мне этого мало.

— Я помогу тебе, — шагнул в его сторону, взял со стола нож и с силой воткнул в грудь, деревянной ручкой вперед. Сейчас я просто не мог дать ему второй шанс. Если у него еще жив Мастер, то в данную секунду он уже знает, что его Дитя ссыпается пеплом на пол. Но вряд ли кто-то в курсе, где он. Убивать своих — это непростительное нарушение правил. Но виновного будут искать в Аргентине, где Пол должен был быть все это время. Я вне подозрений. Людмила, перед застывшим взглядом которой протекала вся эта картина, так и продолжала сидеть. И снова мне повезло! Настя, скорее всего, и сама ничего не вспомнит, а ее маме мы сейчас сначала ослабим внушение Пола, а потом сотрем все, что она видела.

Людмила Михайловна — моя предполагаемая внученька — немного ожила и пристально посмотрела на меня.

— Я знаю, кто ты, — чуть заторможено произнесла женщина еще до того, как я успел сказать свое «Забудь».

Я в изумлении отшатнулся. Это что же получается? Она в курсе о вампирах? Это ей любитель симпатичных маленьких девочек рассказал? Вот же идиот! Отличить нас от смертных невозможно, если только не знаешь, какие признаки искать. Готовьтесь, дамочка, ща я вам память буду стирать, помогая избавиться от ненужной информации. И еще до того, как я успел снова приблизиться к ней и сосредоточиться, услышал:

— Охотник!

Что?! Ты кого тут охотником назвала? Даже мысль об этом смердит! Но удаление воспоминаний пока отложим. Поэтому я ответил:

— Вы меня раскусили, — и очаровательнейше улыбнулся.