Глава 18

Кай.

За оставшиеся пару дней я закончил все свои дела — сделал все, что запланировал. Руслан при нашей последней встрече был потрясен новостью о неожиданном переезде, но расчетливый мозг быстро подсказал ему все выгоды от моего добровольного отстранения, поэтому он смирился с новым положением дел моментально. Никто не удивился и тому, что Наташа уезжает со мной. После моей официальной смерти, о которой я так всерьез ни разу и не задумался, все мое имущество и доли в бизнесе перейдут к ней. Это упрочит ее положение в вампирском мире.

Сама же она в себя приходила довольно быстро. На фоне моих воспоминаний о собственном воскрешении — так вообще практически сразу. Теперь она снова смеялась, покорно выпивала предложенную кровь и расспрашивала о каждой мелочи меня или Макса. Мы же с охотником были просто вынуждены терпеть общество друг друга. Но уж если совсем откровенно, то он и не сильно раздражал — без пререканий постелил себе на полу, наш с ней сон в обнимку и мимолетные ласки никак не комментировал, в драку не лез. Конечно, это он делал только ради нее. А ей нужна была поддержка. Многократно она спрашивала о том, что можно сделать, чтобы я остался с ней, но Макс только отрицательно качал головой. А я наконец-то решил ответить прямо:

— Ты сделать ничего не сможешь. Тебя даже слушать не станут, потому что ты — мое Дитя, а значит, предвзята. В момент, когда меня убьют, будет очень больно. Невыносимо, но со временем к этому привыкнешь. Не показывай им свою боль, не жди сочувствия — никто из них еще не потерял своего Мастера, они просто не смогут понять. Если станет слишком тяжело, то попросишь Стирателя удалить все обо мне. И еще — не факт, что и тебя не казнят. Все-таки никакого разрешения на Ритуал у нас не было.

Странно, но именно эта последняя мысль ее и успокоила. Наверное, она решила, что будет умолять их сохранить мне жизнь, а если этого не добьется, то просто умрет рядом. У нее чувство самосохранения было явно не так выражено, как у меня.

Со слов Макса я точно знал, кто придет и когда. Я был готов, я готовился к этому пятнадцать лет, но все равно удивился, ощущая приближение Силы. Вообще не глядя на двух вошедших вампиров, я устремил взгляд на третьего. Невероятная способность! Он не сможет подойти к кому-то незамеченным, потому что излучает мощь целой армии. Интересно, а этот факт можно как-нибудь использовать против него? Ах да, поздно же уже.

Император был довольно худощавым, весь одет в черное, как какой-нибудь гребаный эмо. Он зашел в комнату, протянул руку Максу и приветливо поздоровался с Наташей — он уже заранее был в курсе о моем Дитя. Она все-таки не выдержала, как ни настраивалась раньше, подбежала к нему и зашептала: «Пожалуйста…». Ник тут же отрезал:

— Молчи. Посиди там, — ее тут же откинуло к указанной стене. Она сжалась от такого давления на сознание, но собравшись, перевела взгляд, сочащийся тоской, на меня.

Я решил тоже поприветствовать грозного повелителя:

— Твой Мастер говорил, что мы похожи. Проверь у него зрение, что ли… раз он не рассмотрел, какой я красавчик по сравнению с тобой.

Ник неожиданно весело ухмыльнулся.

— Вот тем и похожи. У меня в голове промелькнула точно такая же мысль, дословно. Но Мастер от тебя в таком восторге, что я решил проверить лично, есть ли повод для сыновней ревности.

Он огляделся. Я сидел на кровати, остальные, кроме Наташи, стояли по разным сторонам комнаты, затаив дыхание.

Император продолжил:

— Давайте это сделаем по-быстренькому. Аня была вынуждена остаться во Дворце, а мне нехорошо без нее. Но Мастер намекнул, что мне предстоит очень интересный разговор, потому-то я и пошел на такие жертвы.

— Скорей же, прикончи меня, синеглазка, — я снова решил подать голос. — И возвращайся под свой любимый каблучок.

Ник вдруг подошел к охотнику, взял его за руку и крепко пожал.

— Молодец. Орден тебе потом выпишем. За то, что умудрился не убить до сих пор этого юмориста.

Сам Макс, кажется, офигел от Его Императорского Величества сильнее, чем остальные.

— Значит, так. Допрос будет длинным, и свидетели мне не нужны, поэтому просто позанимайтесь пока какими-нибудь делами. Вы не услышите ничего из того, что я или он скажем.

Он будто говорил что-то еще, но я оглох вместе с остальными. Ник пододвинул один из высоких стульев от кухонной стойки к кровати и уселся на него. Что-то снова бесшумно пробубнил, а потом резкое после тишины:

— Я сказал, что ты можешь слышать.

Максим и два вампира подошли к Наташе. Видимо, между собой они разговаривать могли.

— Ты ведь не собирался сегодня умирать, так? И я не смогу тебе простить все, что ты натворил — даже то, в чем ты уже успел признаться. Ты ведь это понимаешь? — я кивнул. — Давай, рассказывай все. Честно. Не пропускай ни одной важной детали.

Я собирался поведать ему все и без внушения, но он почему-то мне не доверял. Обидно даже.

Выложил всю историю — гораздо подробнее, чем Наташе. Он даже улыбался на некоторых моментах, будто оценивая мою изобретательность, но когда я замолчал, нахмурился. Видимо, соображал, что делать со всей этой информацией. Молча он направился к остальным, оглядел комнату и, вычислив, что посадочных мест на всех не хватит, просто уселся на пол, сложив ноги по-турецки. Остальные последовали его примеру. Один я остался сидеть на кровати, предположив, что мою горькую судьбинушку они обсудят и без моего участия.

— Вы можете слышать, — отменил он свое предыдущее внушение. — Наташа, иди тоже к нам, но продолжай молчать, — она нерешительно присоединилась к остальным, сев поближе к Максу.

Ник подумал еще немного, а потом начал говорить:

— Ситуация очень непростая. Мы не можем простить его преступления. Но… прежде, чем я выскажусь, попрошу всех помнить, что я тут вроде как Император и лучший Боец на планете, поэтому громко материться на вашем месте я бы не спешил. Сначала выслушайте. Кай убивал смертных, нескольких несанкционированных вампиров и охотников. Не все его преступления — его вина, но и остальными он заслужил смерть. Создание Дитя давайте вообще откинем — она, как я понял, тут сама за себя нарешала. У нее есть какие-нибудь способности?

— Вы удивитесь, — ответил Максим. — Ген Бойца, достаточно сильный. Про остальные я ничего сказать не могу — тут нужны смертные, чтобы проводить испытания.

— Хорошо, — Ник кивнул. — Санкцию я ей дам, пригодится.

Думаю, мы с Максом выдохнули синхронно.

— И раз так, то предлагаю сразу перейти к более серьезному. Так вот, связи с Мастером у него практически нет, поэтому первые убийства, да и многие из последующих — это вина его Мастера, а не его. Мы же не будем судить бешеную собаку за бешенство? Но если бы все заканчивалось на этом… — он подбирал слова, как короче и логичнее передать им мою обширную историю. И вдруг переключился: — Мне вчера позвонил мой Мастер… Нет, не просить за Кая, но он сказал кое-что очень важное: «В вашей Империи никогда не наступит порядок, пока она строится только на силовом принуждении. Силой долго держать в подчинении можно только слабых, а вампиры — не слабые».

Остальные, как и я, ничего не понимали. Ник, вздохнув, продолжил:

— Кай очень прочно укрепился. Во-первых, как вы знаете, он получил поддержку от нескольких очень крупных фигур, в том числе и от моего Мастера. Казним его — и… нет, они не пойдут против нас прямо, но сделают выводы о моем отношении к ним. Это не будет началом Третьей Войны, но и способствовать укреплению доверия — тоже. Я теперь не Боец, я теперь политик. И, как сказал мой Мастер, должен научиться решать вопросы не только силой, если хочу, чтобы в Империи наступил порядок.

Во-вторых, он практически полностью воссоздал шпионскую сеть Змей — из тех, которые выжили. При этом ни один из них прямо Закон не нарушает. Этим он оказал услугу и нам — пристроив каждого отщепенца, показав, чем можно заняться, вместо того, чтобы строить козни против Империи. Сами мы с этой задачей не справились. Чем они займутся, когда он исчезнет? Правильно, начнут искать виновника смерти их благодетеля. И опять же — никто прямо не пойдет против нас, но зато уже очень скоро каждый санкционированный вампир в любой точке мира будет знать, что я казнил того, кто помогал им, когда им отказались помогать все остальные, кто вытащил из безумия Стирателя и моего собственного Мастера, кто наладил деловые отношения между бывшими Змеями и Тиграми. Их Дети даже и не знают, за что им благодарить Кая, но они благодарны, потому что благодарны их Мастера. И Дети их Детей будут благодарны. То есть, оказав помощь одному могущественному вампиру, он получил заочное благословение от десятков его потомков, которые даже и не знают, в чем состояла суть этой самой помощи. Вы знаете, как у нас работает эта цепочка. А за что я его казнил? За убийство охотников? Кто из вампиров до начала Второй Войны не хотел убить хотя бы одного? Да я сам уничтожил не меньше сотни в Войну Тысяч — а об этом знают все без исключения… За убийство смертных? И опять же…

— В том числе, и собственной матери, — вставил Макс, а Наташа вздрогнула.

— Да, кстати, он действительно любил ее. А вот я убил своего родного отца, будучи полностью вменяемым.

А он ничего так, прикольный Император. Я бы за него голосовал.

— В-третьих, — он не давал им времени на возражения. — Вот это «в-третьих» — уже сильнее попахивает шантажом, чем все предыдущее. Один милейший светский разговорчик со всеми уважаемым Риннаром. Да-да, тем самым экономистом из бывших Тигров. Они просто за бокалом вина обсуждали устройство нашей и человеческой финансовых систем, да как просто через фондовый рынок схлопнуть наши корпорации, да как весело было бы через фьючерсы… В общем, никаких угроз, просто треп, обмен гипотезами. Но я отчего-то не уверен, что бывшие Тигры, которые, как вы знаете, у нас занимаются практически всеми финансами, не воплотят что-то из этих идей в жизнь. Просто так, повеселиться. Даже не нарушая Закон, потому что мы никому из них не говорили и не внушали ничего, связанного с денежно-кредитными махинациями. Сам Риннар со мной не связывался… Но он экономист. Он никакую нашу силу не станет ценить превыше своей финансовой логики. С такими можно работать только дипломатическими путями. Казнь, вот тут, в какой-то глуши, — это не дипломатия.

В-четвертых, — на этом месте Ник задумался, стоит ли посвящать в это остальных, но потом все же продолжил: — он подошел ближе всех остальных к решению проблемы безумия. Я пока не имею понятия, как это использовать, но это прорыв. И если кто и поймет, что с этим делать дальше, не нарушая Закон, то только он сам.

В-пятых…

— По-моему, уже достаточно. Я так классно выгляжу в твоей речи, что меня пора и отпустить, — я вставил свое веское мнение. Но он не отреагировал.

— В-пятых… и это уже личное. Кто из нас бы выжил, как он? Без связи с Мастером, один, без способностей, денег, поддержки? И не просто выжил. Получил временную санкцию — кстати, это та еще история, и только он сможет составить для охотников полный список способов, как их можно обмануть.

Вампиры и даже Макс, к моему счастью, вынуждены были кивнуть, соглашаясь.

— Я хочу сказать, что мы не застрахованы от того, что завтра не появится еще один такой Кай. Вы знаете, что у него даже есть некоторые наметки на наше свержение? Дай ему лет сто…

— Пятьдесят, — перебил я. — Мне хватит пятидесяти.

— Не делай такие ставки, пока не познакомишься с моей Аней, — он наконец-то ответил и мне. — Так вот, если появится новая сила, то кто, как не он, сможет ее остановить? Если будет на нашей стороне, конечно. Настолько бесценные мозги просто жалко будет потом ссыпать веником в совок. И даже это еще не все, я рассказал только самое главное. Но если хотите моего мнения, — этой подчеркнутой фразой он заставил всех вспомнить о его незначительной должности, — соизмерив издержки и выгоды, прямо как настоящий Риннар, я прихожу к одному выводу — убивать его не стоит. Слишком дорого это обойдется, а плюсов никаких. Но и простить все, что он натворил, мы не можем. Предлагаю стереть. Все, с момента его смерти. И тогда мы получим покладистого умницу, не испортив сильно отношения со всей его группой поддержки. А, забыл сказать! Он именно этот вариант и предвидел. Поэтому и потребовал от Максима обязательное присутствие Стирателя. Что думаете?

Наташа переводила взгляд с одного лица на другое, боясь начать надеяться. Макс старался сдерживаться, но ему это плохо удавалось:

— Император, вы создадите прецедент! Уже завтра к вам потянутся жалобы на то, что других, обвиненных в похожих преступлениях, просто казнили. Стиратели потом задолбаются… стирать всех преступников.

Ник кивнул:

— Именно поэтому нам и не нужно, чтобы все это вышло за границы этой квартиры. Огласить можно только то, что остальные смогут принять. Я попрошу вас… нет, внушу вам, и вы ничего никому не расскажете. А своим скажешь, что под моим внушением Кай признался в убийстве первых одиннадцати жертв, что мы можем списать на ошибку его Мастера, и одного охотника. Запаниковал после блуждания по лесам… Ну или что-нибудь подобное.

Максим поежился. Понимаю его — Император вообще не стесняется с применением своего влияния и силы.

Ник повернулся к вампирам, и я тоже наконец-то удосужился рассмотреть их. Парень и девушка — оба платиновые блондины и похожие, как брат с сестрой. Я слышал о них — очень сильные Стиратели из бывших Соколов — Настя и Алекс. Они переглянулись, но заговорил парень:

— Ник, это возможно. Он будет тем же человеком, каким был изначально, а мы сами сможем посвятить его ровно в то, что нужно. Скорее всего, он останется на нашей стороне, потому что вся его личность будет полностью возвращена к той точке, когда он был хорошим парнем. Хотя если он один раз прошел этот путь, то лучше ему не знать обо всем, иначе он начнет думать в том же направлении. Лучше вообще не говорить ему о том, что он преступник — просто внушить, что некий Стиратель напал на него, удалил память, а потом погиб сам. И восстановлению память не подлежит — это тоже ему нужно будет внушить, чтобы он сам не обратился к Стирателю. Все доказательства мы уничтожим. Наташе обязательно тоже стереть все подробности, пусть думает, что он отличный парень и душевный вампирчик, который сорвался всего однажды, не по своей вине — эту мысль он и сам от нее потом переймет. А вот шпионскую сеть пусть и продолжает возглавлять. Такая штука на службе у короны — вещь незаменимая… В общем, детали надо будет очень тщательно продумать. И связь с Мастером…

— Да нет там толком никакой связи! Ты бы знал, как он выкручивался, чтобы держаться, — отмахнулся Император. — Я внушу ему, тут проблем нет. Настя?

— Мне это не нравится. Особенно то, что он не оставил нам выбора. Но у него Дитя… она вообще ни в чем не виновата и не заслужила той боли, которую ей причинит его смерть. Но… Ник, не переиграет ли он нас снова?

— Готов рискнуть, — Император поднялся на ноги.

Алекс смотрел на меня, видимо, прикидывая фронт работ, остальные обсуждали детали. Наташа так и сидела на своем месте, молча, но ее лицо светилось счастьем — она понимала, что я не смогу ее вспомнить, но готова к любому варианту, где я жив.

Я же рассматривал свою любимую квартиру, которую через несколько минут увижу в первый раз. Интересно, они сразу меня утащат во Дворец или позволят остаться здесь? Но когда-нибудь я вернусь, потому что это — хорошее место. Блуждающий взгляд споткнулся о небольшую полку над телевизором. У меня все всегда стоит на своих местах, поэтому я и заметил неточность. Усилил зрение и разглядел шахматную фигуру, почти полностью задвинутую за статуэтку змеи. Черная ладья. Откуда она там? Никогда не любил шахматы и ни за что бы не додумался ставить их в качестве украшения жилища, но мама их просто обожала. У нее на тумбочке стояла черная ладья — совсем другая, большая, стилизованная.

Пятнадцать лет я готовился. Теперь мне дадут абсолютную санкцию, прочную связь, такую, что мне больше не придется охотиться, и даже должность какого-нибудь советника на случай форс-мажорных обстоятельств — ведь, как выяснилось, никто, кроме меня, не остановит другого такого, как я. Наверное, вернувшись на пятнадцать лет назад, я влюблюсь в Наташу без оглядки. Даже и не представляю себе иного варианта. Я готовился так долго… А теперь меня не будет. Того, кем я стал, больше не будет. Через минуту меня превратят в пробел — и теперь в большей степени, чем когда-либо раньше. Неужели я хотел именно этого? Так много сделал, с такими отличными вампирами договорился. С Теодором… С Риннаром… Со стариком-Стирателем из Волков. А зачем конкретно мне нужен был он? Ведь в мире полно и других влиятельных вампиров, но как же я усиленно добивался встречи именно с ним. И почему не позвал сюда его, а попросил Максима привести своего? Взгляд снова выхватил черную ладью. До меня дошло так внезапно, что я чуть не подскочил на месте. Это я поставил ее туда, но сейчас не должен был заметить! Слишком рано! Именно поэтому я и оставил ее так далеко, чтобы заранее не наткнуться! Но внушение Ника уже не действует, поэтому я могу промолчать. Никогда не любил шахматы, но мама их просто обожала! Так… Стиратель, мама… Что я мог сделать? Стиратель удовлетворил какую-то мою просьбу — что-то наподобие «сотри последний день» или «удали все о том-то». Я что-то оставил для себя в ее квартире, в ее могиле — пока не знаю точно, но я найду. Когда в следующий раз я увижу эту шахматную фигуру, пойму то же самое, что и сейчас — подсказка, которую способен разгадать только я. Где-то в месте, связанном с мамой, я сохранил для себя подарок. Вся моя история, все заметки и идеи? О, это было бы полностью в моем стиле! Похоже, Император, я и не собирался уходить, и уж точно вернусь. А там и посмотрим — за тебя я буду или против.

Я смотрел на приближающегося Алекса и теперь уже совсем не боялся.