Глава 3. Пули не знают о разводе

Черный внедорожник снова появился в зеркале через полминуты. Он выскочил из-за грузовика и начал сокращать расстояние.

— Они нас догонят, — сказала Алина.

Она сидела на полу между задними сиденьями, прижимая коробку с туфлями к груди. Слезы высохли неровными дорожками, но страх в ее глазах уже уступал лихорадочному расчету.

— Не догонят, — ответил Глеб. — У них тяжелая машина, а впереди узкий мост.

— Ты не можешь этого знать.

— Могу.

— Прекрасно. Значит, погибнем технически грамотно.

Он бросил на меня быстрый взгляд.

— Сиди ниже и не отвлекай.

— Не командуй. Генерал, мы в разводе.

— Пули этого не знают. Поэтому, пожалуйста, пригнись.

Последнее слово прозвучало почти сердито, словно я вынудила его признаться в государственной измене. Я все-таки опустилась ниже: бывший муж мог раздражать меня сколько угодно, а лобовое стекло не обладало ни чувствами, ни принципами.

Перед мостом Глеб резко ушел на грунтовый съезд, спрятанный высокой травой. Машину швырнуло на выбоине, коробка вылетела из рук Алины и раскрылась. На полу оказались белые туфли, косметичка, конверт с деньгами и небольшой черный накопитель, спрятанный под картонной вставкой.

Алина рванулась к нему слишком быстро.

— Не трогайте!

Глеб провел машину за ржавый грузовик и заглушил двигатель. Внедорожник пронесся по мосту, не заметив съезда.

В наступившей тишине Алина схватила флешку, но Глеб уже протянул назад руку.

— Дайте мне.

— Нет. Это мое.

— По нам открыли огонь. После этого слово «мое» перестает быть объяснением.

— А слово «генерал» не дает вам права отбирать вещи.

Он повернулся к ней. Спокойнее всего Глеб говорил именно тогда, когда слышал что-то опасное.

— Я не забираю собственность. Я хочу понять, из-за чего вооруженные люди рискуют убить вас, Веру и случайных свидетелей.

— С меня тоже достаточно сюрпризов, — сказала я. — Если в коробке остался гранатомет или живой нотариус, сообщите сейчас.

Алина стиснула флешку так, что побелели ногти, затем плечи опустились.

— Там доказательства. Документы по переводам, переписка, счета. Отец выводил деньги через фирмы, оформленные на других людей. Марк помогал ему.

— Откуда материалы? — спросил Глеб.

— Скопировала из отцовского компьютера. Я работала в компании и имела доступ к архиву, пока отец не решил, что удобнее считать меня украшением на свадьбе.

— Что должен был получить Марк?

— После регистрации часть активов переводили на меня, а управление — ему. Доверенности и новые счета уже подготовили.

— Зачем использовать вас?

Ее взгляд на мгновение метнулся к окну.

— Прямую сделку проверили бы. А жена может передать управление мужу без лишнего шума.

— Для этого не обязательно устраивать вооруженную погоню.

— Стреляли не в меня.

Она сказала это слишком уверенно.

— Откуда знаете? — спросила я.

— Хотели остановить машину. Если бы собирались убить, попали бы.

— Потрясающий оптимизм от человека за простреленным стеклом.

Глеб завел двигатель, но не тронулся.

— Мы едем в ближайшее отделение. Зафиксируем нападение, передадим носитель и дождемся независимой группы.

— Нет. — Страх мгновенно вернулся на лицо Алины. — Отец знает начальников, прокуроров и владельцев половины города. Меня посадят в отдельную комнату, заберут флешку и вернут ему раньше, чем вы заполните бумажки.

— Я не передам вас первому дежурному.

— А кому? Еще одному человеку в форме, который решит, что отец выглядит убедительнее меня?

Глеб нахмурился, и этой короткой паузы ей хватило.

— Я наняла Веру. Ей я доверяю.

— Вы ей соврали.

— Потому что боялась отказа! Но она хотя бы не смотрит на меня как на папку с уликами.

— Я смотрю на вас как на человека, из-за которого едва не убили мою бывшую жену.

— Вот именно. Для вас важна только Вера.

— Не втягивайте меня в семейный спор, — сказала я. — У меня от него и без вас остались документы.

Глеб повернулся ко мне.

— Ты поедешь под охрану.

— Нет.

— Черт возьми, Вера.

— Вот теперь разговор эмоционально честный.

Он провел ладонью по лицу, оставив на щеке тонкий кровавый след.

— По тебе стреляли. Я не повезу тебя дальше с человеком, который лжет о причинах погони.

— Алина без меня закроется.

— Это ее выбор.

— Нет, это обстоятельство. Ты можешь строить лицо человека, который лично отменит все глупости человечества, но без меня правды не получишь.

Он долго смотрел на меня, затем взял телефон.

— Хорошо. Но сначала вызываю человека, который не подчиняется ни вашему отцу, ни моему брату. Если выяснится еще одна важная ложь, я прекращаю играть по вашим правилам.

— Вы и сейчас по ним не играете, — пробормотала Алина.

— Поверьте, сейчас я проявляю чертовское терпение.

Ответили после второго гудка.

— Воронцов, ты видел время? — раздался хрипловатый голос. — У нормальных людей в субботу либо сон, либо похмелье.

— Антон, у меня стрельба на территории свадебной усадьбы. Минимум двое вооруженных, одна машина. Трое потерпевших со мной, серьезных ранений нет. Еще там остался мой брат.

При этих словах взгляд Глеба ушел в сторону. На секунду передо мной был не сотрудник, а старший брат, оставивший Марка возле стрелков.

— Дело принимаешь ты, — продолжил он. — Марк Воронцов — жених и может быть связан с событиями. Я родственник, поэтому официально не руковожу ничем.

— Ты уверен, что хочешь сказать «может быть связан»?

Глеб посмотрел на флешку в руке Алины.

— Нет. Поэтому и звоню.

Он отправил координаты и описание машины. Белов велел не геройствовать и отключился после обещания прислать независимую группу.

— Очаровательный человек, — сказала я. — Я уже ему доверяю.

— Он женат, — отрезал Глеб.

Я повернула голову.

— Ты ревнуешь к мужчине, которого я слышала двадцать секунд?

— Сообщаю факт.

Алина неожиданно хмыкнула, и напряжение на секунду ослабло.

Телефон снова завибрировал, и на экране высветилось имя Марка.

— Ты цел? — спросил Глеб.

— Какого хрена ты творишь? Верни Алину! Ее отец вызывает полицию, гости в панике, а твоя бывшая жена устроила криминальное шоу.

— Кто стрелял?

— Откуда мне знать? Может, твоя сумасшедшая добавила спецэффектов.

— «Сумасшедшая» слышит каждое слово, — сказала я. — И уже выбирает формулировку для иска.

— Вера, заткнись!

Глеб выпрямился, и даже через телефон Марк почувствовал перемену.

— Еще раз скажешь ей заткнуться, следующую семейную встречу проведем при понятых.

На линии стало тихо.

— Ты защищаешь женщину, которая похитила мою невесту.

— Алина заявила, что уехала добровольно.

— Она не в себе!

Алина зажмурилась, но подалась к телефону.

— Я в себе достаточно, чтобы не стать твоей женой.

Марк сменил тон на почти ласковый:

— Ты напугана. Вернись, отменим церемонию и поговорим без твоего отца и этой женщины.

— Ты называл меня приложением к активам. И говорил, что после подписания документов со мной может случиться авария.

— Ты услышала обрывок разговора и придумала остальное. Отдай Глебу флешку и возвращайся.

В машине словно стало меньше воздуха.

— О какой флешке ты говоришь? — спросил Глеб.

Пауза выдала Марка раньше ответа.

— Алина взяла ее из кабинета отца. Там данные компании.

— Минуту назад ты не знал, почему по нам стреляли.

— И сейчас не знаю.

— Не ври мне.

Глеб сказал это тихо, и в его лице не осталось старшего брата, привыкшего исправлять чужие ошибки.

— Я пытаюсь спасти свадьбу, — выдавил Марк.

— Свадьбы больше нет.

Глеб завершил вызов.

— Что теперь? — спросила Алина.

— Теперь вы расскажете все о деньгах, документах и Марке. Без красивых версий.

— А если откажусь?

— Я доставлю вас к людям Белова. Но Вера рядом не останется.

Алина резко посмотрела на меня.

— Вы не можете решать за нее.

— Верно.

Глеб повернулся ко мне. Жесткость в глазах осталась, но голос прозвучал спокойно:

— Поэтому спрашиваю. Ты едешь дальше?

Правильным было отказаться, вернуться в Москву и отдать полиции записи агентства. Вместо этого я посмотрела на Алину, разбитое зеркало и черную флешку.

— Еду. Но маршрут выбираю я.

Глеб включил передачу и вывел машину на дорогу, ведущую на восток.

— На свадьбу не возвращаемся. И пока Белов готовит точку, я хочу понять, какого черта мой брат знает о содержимом этой флешки.