Глава 19

Глубоко вздыхаю, уставившись на парковочное место размером с карман на моих любимых джинсах, и думаю, как мне в него втиснуться.

Босс, конечно, щедрый мужик – слов нет! Подарить такую машину… Да я до сих пор думаю, что это сон! Но парковаться на ней в час пик возле офиса – это испытание не для слабонервных.

Попытка номер раз. Неудачно. Машина вылезла на соседнее место.

Попытка номер два. Еще хуже. Теперь я практически перегородила проезд. Кто-то из коллег просигналил, и я почувствовала, как щеки начинают предательски гореть.

Попытка номер оказывается более удачной. Вписалась! Уф. Аж вспотела.

– Алиска? Это… Это… ТВОЯ? – Вопит Виолетта, подлетая ко мне, как ураган. В ее глазах читается смесь восхищения, зависти и… кажется, даже немного злости? Ну, здравствуй, старая подруга!

– Ну да, моя, – отвечаю небрежно, стараясь выглядеть максимально равнодушной. Как будто каждый день паркуюсь на Хончи, подаренной щедрым боссом. – Удобная штука, должна сказать. И цвет мне очень нравится.

Виолетта обходит машину, охая и причитая.

– Державин подарил, да? Только он мог на такое разориться! Боже, Алиса, ты его околдовала, что ли?

– Может, я просто хорошо работаю?

– Ага, конечно! – Виолетта закатывает глаза. – Я своими ушами слышала, как Державин и Шилов заключили второе пари на тебя! Кто первый тебя… ну, ты поняла?

– Тоже мне – новости! – равнодушно пожимаю плечами. – И когда слышала?

– В тот день, когда мы в СПА ходили. Я к Верке зашла удачно и все слышала, как они в кабинете балакали о тебе.

Чувствую, как кровь приливает к лицу. Пари? Опять? Да что ж такое!

– Виолетта, не говори глупостей! Никакого пари нет, тебе показалось! – Пытаюсь сохранить спокойствие, хотя внутри все кипит. – Державин сам тебе об этом сказал? Или Верка теперь у нас главный эксперт по интригам?

Виолетта складывает руки на груди и окатывает меня презрительным взглядом.

– Ну да, конечно. Все вокруг дураки, одна ты умная. Работаешь ты, как же! Угождаешь ты ему в кровати, вот что! Иначе с чего бы ему такие роскошные подарки делать? Я, между прочим, тоже работаю, и не меньше твоего! Но почему-то мне никто машины не дарит. Видимо, не умею я так "хорошо" работать, как ты!

– Ах, вот оно что! Завидуешь? – выплевываю я, не в силах больше сдерживаться. – Так бы и сказала! Только, знаешь ли, зависть – плохая черта. Вместо того, чтобы меня тут грязью поливать, лучше бы свою задницу от стула оторвала и пошла чего-нибудь добилась! А то только и умеешь, что чужие успехи считать!

– Я завидую?! – Виолетта краснеет от злости. – Да я пашу, как лошадь, чтобы хоть как-то выжить в этом грёбаном мире! А тебе всё на блюдечке преподносят! И машина, и начальник, который на тебя глаз положил… Тьфу! Противно смотреть!

– Знаешь что, Виолетта? Ты права. Мне повезло. Повезло, что я трудолюбивая, умная и красивая. Но мне не повезло с подругой, потому что ты – завистливая, злобная и жалкая. И если тебе так противно на меня смотреть, то просто не смотри! Не звони мне больше! И не пиши! И вообще забудь, что мы когда-то были подругами!

Развернувшись на пятках, иду в сторону офиса, оставив Виолетту стоять с открытым ртом.

Сажусь за свой рабочий стол и включаю компьютер. На столе стоят розы, подаренные Державиным. Надо же, не завяли еще… И так грустно на душе становится…

Всех из своей жизни выгнала: подругу, боссов-спорщиков, Ромку. Совсем одна осталась. Даже пожаловаться некому. А впрочем, на это у меня есть мама – квантовый психолог, таролог и экзорцист.

Может, я просто зазналась?

Пересела на роскошную тачку и теперь считаю себя выше всех?

Может, дело вовсе не в машине? А во мне, которая слишком долго карабкалась вверх, не оглядываясь по сторонам? Во мне, которая поверила в собственную значимость и талант? Во мне, которая боялась быть слабой, уязвимой и нуждающейся в ком-то?

Мама всегда говорила, что я слишком сложная. Слишком много думаю, слишком мало чувствую. Она видит меня насквозь, видит мои страхи, мои комплексы и неоправданные амбиции.

Не выдерживаю и набираю ее по телефону.

– Алис, солнышко, как дела? – она почти мгновенно отзывается, будто у телефона сидела.

– Мам, все отвратительно! Просто хуже некуда! – выпаливаю, сдерживая подступающие слезы.

– Ой, что случилось, моя дорогая? Тебя кто-то обидел? – в ее голосе слышится неподдельное беспокойство.

– Да, мам, меня тут все обижают, – ябедничаю, как маленькая. – Я поссорилась с Виолеттой. С моей лучшей подругой. Помнишь ее? Оказывается, она мне жутко завидует. Говорит, что мне все достается даром! А я пашу почти без выходных между прочим! – делаю паузу, чтобы перевести дыхание. – А потом я послала к черту обоих своих боссов – Шилова и Державина! Первого правда пока мысленно. Но пусть только сунется ко мне, я ему ка-ак врежу. Они заключили второе пари, все никак не уймутся! Представляешь? Достали, сил нет.

На другом конце провода повисает драматическая пауза. Кажется, мама подбирает слова.

– Но это еще не все! – не унимаюсь я. – Помнишь этого… этого придурка Романа? Моего бывшего? Он пытался снова ко мне подкатить, как встретил на дороге на новой машине. На Хончи, я тебе вчера фото присылала, я рекламирую ее. Пришлось ему напомнить, как он дятлом сидел на дереве и изменял. Вроде сразу слился. Но смотрел та-аким взглядом, словно он брошенный щеночек.

Слышу, как мама тихонько смеется.

– Алиса, дорогая, да ты просто супергерой, баны раздаешь направо и налево. Подожди, сейчас разберемся. Виолетта завидовала? Ну и пусть завидует! Значит, есть чему. Знаешь, говорят, зависть – это признание твоего превосходства.

– Мам, это все, конечно, мило, но мне сейчас не до философских изречений, – ворчу, но в душе уже начинает теплеть.

– Алиса, милая, не расстраивайся. Значит, Виолетта не такая уж и подруга. Настоящие друзья обычно радуются твоим успехам, а не завидуют. Вытри слезы и забудь о ней!

– Тоже верно. Ты права, мам.

– А боссы твои? Нахалы и хамы! Ты правильно сделала, что их послала. Так я и знала, что ты им покажешь и нос утрешь! Не позволяй себя использовать! Знаешь, как говорится, если жизнь подкидывает тебе лимоны, сделай из них лимонад и обрызгай им тех, кто тебе их подкинул!

Я хмыкаю, стараясь не заржать от упомянутых лимонов. Клянусь, я ей ничего не говорила о баклажане.

– Мам, ты лучшая! – говорю я, вытирая слезы с лица. – Спасибо тебе.

– Давай поднимай свою прекрасную голову, накрась губы и иди покорять мир! Ты у меня самая лучшая! И помни: никаких поводов для печали нет.

После разговора с мамой офис моментально окрашивается в яркие тона. Она права! Виолеттка – завистливая дура, боссы – самовлюбленные идиоты, а бывший… ну, бывший просто заслужил, что мы теперь не вместе, и я добилась чего-то большего, чем он. Но все равно мне как-то грустно. А впрочем пройдет. Сейчас поработаю – и все образуется!