Глава 26

Дверь офиса с легкостью поддается, впуская меня в царство корпоративного хаоса после нескольких дней абсолютного блаженства.

Боже, как же я соскучилась по этим серым стенам! Шутка, конечно же! Но в целом настроение отличное, и я буквально искрюсь от счастья. Отпуск с боссом выдался, скажу честно, незабываемым!

Моя новая сумочка игриво покачивается в такт моему шагу, а солнечный загар, кажется, сияет ярче офисных ламп дневного света.

Первой, кого я вижу, разумеется Виолетта. Моя бывшая подруга, королева зависти и обладательница взгляда, способного превратить молоко в кефир.

Она стоит возле двери, и при виде меня ее брови ползут вверх, будто гусеницы.

– Алиса! Боже, ты выглядишь… свежо! – цедит она сквозь зубы, но я-то знаю, что за этим "свежо" скрывается целый арсенал ядовитых комментариев. – Отлично отдохнула? Лицо просто сияет!

Улыбаюсь самой ангельской улыбкой, на которую только способна.

– Спасибо, Виолетта! Да, отпуск был… невероятным! Ты знаешь, солнце, море, полная перезагрузка! – отвечаю я, стараясь добавить в голос как можно больше беззаботности.

Она прищуривается:

– Слушай, Алис… Может, забудем старые обиды? Знаешь, жизнь слишком коротка для вражды. Предлагаю перемирие.

– Виолетта, да я только за! Всегда считала тебя замечательным человеком, просто мы немного… не понимали друг друга, – выдаю, чувствуя себя отпетой лгуньей. Просто у меня нет сил и желания на вражду. Уж проще замириться.

Лицо Виолетты расплывается в подобии улыбки.

– Отлично! Тогда выпьем кофе?

– С удовольствием.

И вот мы уже стоим у кулера, потягивая растворимую гадость и обмениваясь сплетнями.

Виолетта рассказывает о новом романе нашего бухгалтера, а я делаю вид, что внимательно слушаю, хотя в голове у меня все еще шумят волны и звучит смех моего Гордеюшки. Ему кстати зашло, когда я его так называю.

– Так ты с Державиным отдыхала? Ну и как он в постели? Самец, как и говорят? – бывшая подруга сверкает глазищами.

Виолетта, как обычно, хочет знать все. Ну что ж, я расскажу ей. Но только то, что сама захочу рассказать.

Делаю загадочное лицо, как будто охраняю государственную тайну.

– Знаешь, я не буду вдаваться в интимные подробности. Скажу лишь одно: Державин – это вулкан! Нет, не Везувий, конечно, хотя извержения страсти у него случались, о-го-го какие! Он страстный, веселый и, конечно же, головокружительный, как легкое похмелье по утрам. И, честно говоря, Гордеюшка мне очень зашел, он хоть и не читает стихов, зато целуется как бог!

– Гордеюшка? – кривится коллега.

– Да, Гордеюшка! – восклицаю я, закатывая глаза от удовольствия. – У него руки такие… сильные, надежные. Такими, знаешь, и коня на скаку остановит, и избу горящую потушит… а потом еще и массаж сделает!

Виолетта давится от зависти, это видно невооруженным глазом! А я продолжаю плести кружева фантазий, подливая масла в огонь ее любопытства.

– А его объятия… ох, это как оказаться в медвежьих лапах, только очень теплых и нежных! – мечтательно вздыхаю.

Виолетта уже готова взорваться от зависти и ревности. А я, довольная произведенным эффектом, подливаю еще немного перца в это пикантное блюдо:

– Он хочет, чтобы я переехала в его просторную квартиру. А я пока в раздумьях. Не особо хочется прощаться со свободой.

– Да что ты говоришь?! – слышу позади язвительное замечание Державина и оборачиваюсь. Стоит, ухмыляется, гад. – Ко мне в кабинет, Виноградова. Живо! – напускает строгости в голос.

Протяжно вздыхаю и иду в указанном направлении.

В кабинете Державина как обычно пахнет дорогим кофе и властью.

– Свобода, говоришь? – начинает он, сверля меня взглядом. – Что это за зверь такой, которого ты так боишься потерять в просторной квартире с прекрасным видом, м-м?

– Ну, знаете ли, Гордей Денисович, свобода – это когда можно есть пиццу в три часа ночи, не отчитываясь перед кем-либо! Это когда можно танцевать под дождем в одних трусах и не услышать «Ты простудишься!» каждые пять секунд! Это, в конце концов, когда можно привести домой стриптизера и сказать, что это сантехник!

– На первые два пункта я бы с удовольствием посмотрел. А вот что касается последнего отвечу коротко: прибью! Никаких стриптизеров. Сам, если надо, станцую.

– Ловлю на слове!

– И зачем я это только сказал? – бормочет босс.

– А всё уже! – восклицаю с жаром. – Теперь придется держать слово.

– Ладно, – вздыхает он, поднимая на меня веселый взгляд. – Уговор дороже денег. Но учти, танцевать буду в костюме сантехника. И никаких пошлых шуток про трубы и ключи!

– Вау! Хочу на это посмотреть.

– Но ты мне тоже станцуешь! Голая, – притягивает меня к себе.

– Но предупреждаю, после моих танцев Вам придётся вызывать не сантехника, врача-кардиолога.

– Кардиолога? Это еще почему? Неужели я настолько стар? – притворно обижается он, но в глазах пляшут озорные искорки.

– Нет. Просто боюсь, зрелище будет настолько… впечатляющим, что ты забудешь, как дышать. А потом будешь умолять меня станцевать еще раз!

Он смеется, запрокидывая голову.

– Ну, это мы еще посмотрим! Но обещаю, если ты действительно заставишь мое сердце выпрыгнуть из груди, я не буду жаловаться. Наоборот, скажу спасибо за такой яркий финал моей жизни.

– Сумасшедший! Не говори так… – льну к его широкой груди.

– Ладно-ладно… Пошутили и хватит. Иди сюда, целовать буду. Соскучиться успел.