Глава 20

Внутри было холодно. Не настолько, конечно, чтобы не снять пальто, но без него ощущалось отчетливо, что свежо. Я покосилась на старые рамы, потом на странную печку в углу, которая была затоплена, но тепла почти не давала.

Потом оглядела бедно обставленную просторную комнату. И остановилась взглядом на лице мужчины. Они с девочкой все это время на меня смотрели. Неуверенно улыбнулась, почувствовав, насколько инородно тут выгляжу.

– Иди, поиграй, – подтолкнул девчонку мужчина, она нехотя скрылась за дверью, неплотно ее закрыв.

Точно подслушивать будет. Впрочем, скрывать мне нечего.

– Ну садись, – кивнул мужчина на табурет, я аккуратно опустилась, отчего-то думая, что он сейчас подо мной рухнет.

Наверное, это было бы забавно и разрядило напряженную обстановку. Я даже захотела, чтобы это случилось. Но табурет скрипнул и устоял. Я кашлянула, не зная, куда руки деть.

– Похожа, – кивнул мужчина, я вздернула брови в недоумении.

– На кого?

– На мать свою.

У меня резко перебило дыхание, и стало жарко. Я оттянула ворот пуловера, вдохнула. Я видела мамины фото, и папа тоже говорил, что мы похожи. Но услышать это от незнакомого человека было странно. Кто-то, кто видел мою маму.

– Вы ее знали? – спросила я. Он покачал головой.

– Видел вырезку в газете. Давно это было, пока не сказала фамилию, не сообразил. Теперь вспомнил. И чего ты хочешь?

А чего я хочу? Я и сама не знала толком.

– Понимаете… – стала щелкать пальцами. – Ваша жена была знакома с моим отцом? Она ведь ваша жена, правильно я поняла?

Мужчина сложил на груди, сверля меня взглядом.

– Правильно. А чего ты меня об этом спрашиваешь? Спросила бы своего отца.

– Боюсь, он не одобрит того, что я копаюсь в этом деле.

– И правильно сделает. Ни к чему это все. Столько лет прошло. Лилю и сестру не вернуть. Как и твою мать.

Он отвернулся, глядя куда-то в угол. Я видела его только в профиль, но чувствовала, как тяжело даются мужчине эти слова.

– Я хочу разобраться, – проблеяла тихо. – Понять, что случилось тогда.

– Так маньяк же, – хмыкнул мужчина, я вздохнула.

– Простите, как вас зовут?

– Дмитрий.

– Я понимаю, Дмитрий, честно, понимаю вас. И ваши чувства. Но вы знаете, что тогда произошло. Как это было, какие были версии… А я не знаю ничего. Я и маму свою не помню толком. Мне хочется хотя бы…

– Спрашивай своего отца, – отрезал мужчина. – Разве не он должен рассказывать тебе все это? И о матери? И о том, что случилось?

– Он рассказывал. Но мало и… Неохотно.

– Думаешь, я хочу? – хмыкнул, а потом вздохнул.

Опустился на табурет возле меня, начал крутить спичечный коробок, лежащий на столе.

Я осторожно спросила:

– Вам не показалось странным, что последние жертвы были… Связаны.

Коробок замер на месте. Мужчина посмотрел на меня. Тяжело посмотрел. Я старательно держалась, чтобы не отвести взгляд.

– Ваша жена ведь работала с моим отцом? – спросила дальше, не получив ответа.

– Что за глупости? – хмуро процедил Анисимов. – Моя жена работала на обувном производстве.

– Бухгалтером?

Дмитрий резко поднялся, ножки табуретки заскрипели по полу. Я вздрогнула.

– Вам пора, – он снова перешел на вы. Я растерянно хлопала глазами.

– Но… – начала было.

– Уходите, или я вызову полицию. Вашего отца, я думаю, это не порадует.

Не оставалось ничего другого, как удалиться. Мне даже пальто не дали надеть, буквально выставили с ним в руках. Я только успела заметить любопытствующее лицо девчушки. А потом дверь шумно захлопнулась у меня перед носом.

Я вызвала такси. И все то время, что ждала его, чувствовала взгляд. Хотя в окне никого не видела.

Все это было слишком странно. Складывалось четкое ощущение, что Анисимову не нравятся Градовы. Мой отец, точнее. И он явно напрягся, когда я заговорила, что его жена работала с папой. Отрицал это. Что подтверждает мысль о том, что те накладные – свидетельство незаконных дел. И действительно могут навредить.

Было ясно одно: кто-то сильно осерчал на Градовых. И решил испортить жизнь всем членам семьи. То есть мне и папуле. А Юльке? Официально они не женаты. Кровь Градовых в ней не течет. Да и что-то ничего с ней плохого не происходит. Тьфу-тьфу-тьфу.

То есть, выходит, только Градовы. А раз так – это очень похоже на месть. Только кто и за что может мстить? Причем вот так, задействовав столько людей. Услуги хакера ведь тоже оплатить надо. А еще этот человек явно опасен. Раз пошел на убийство.

Месть. Именно месть. Потому что хочет, чтобы мы страдали. Вывод? Когда-то он страдал сам. И это связано с Градовыми. Иначе никак.

Откинувшись на спинку сиденья, я следила за меняющимся за окном такси картинками и думала о тех документах.

Анисимова однозначно имела дела с отцом. И документы неспроста датированы именно тем годом, когда женщина пропала. А следом ее сестра и моя мать. Это должно быть связано.

А если это действительно связано слишком кровавыми нитями? Анисимов явно не испытывает к моему отцу добрых чувств. Что, если он не согласен с версией следствия? И считает, что его жена и ее сестра пропали вовсе не из-за маньяка. А по вине моего отца?

Я вся похолодела, честно слово. Как будто провалилась под лед. Появилось ощущение, что задыхаюсь.

Потому что в голову пришла еще одна мысль: а может ли это быть правдой?