Глава 7

Я перевёл взгляд на майора Громова, и пару секунд мы молча смотрели друг другу в глаза.

— Это шутка, — первым признался он и улыбнулся. — Но поговорить нам всё равно надо, — закончил он серьёзно.

— Я для этого и пришёл, — кивнул я.

Само собой, понимал, что никто не будет меня арестовывать. Пока что для этого нет ни одного основания. Если бы из-за каждой статьи в газете случались аресты — наши полицейские участки и тюрьмы были бы переполнены «преступниками».

Мы прошли в кабинет Громова, и я уселся напротив него.

«Я уже приготовился снова кусаться» — признался Клочок.

«Нет, кусать полицейского — точно плохая идея» — ответил я.

Вспомнил, как однажды я приходил в этот же участок, и другой полицейский досматривал мои вещи. И нашёл Клочка, тогда спящего. На полном серьёзе поверил моему рассказу, что я всегда ношу с собой дохлую крысу. Мол особенность у меня такая.

В этот раз меня не досматривали. Думаю, потому что напрямую пришёл к Громову в кабинет.

— Что это за статья? Я всё равно должен спросить, — ровно произнёс Виталий Андреевич. — Скандалов пока никаких не было, но лучше подготовится, если они будут.

— Это происки конкурентов, завтра выйдет опровержение, — спокойно ответил я.

Поводов для опасений не было, поскольку я уже разобрался.

— Хорошо, — Громов устало размял шею. — Так для чего вы меня искали? Мне доложили, что и в мой отпуск сюда приходили.

— Как раз из-за этих самых конкурентов, — я пустился в подробное объяснение про научный центр «Экспериментально». Виталий Андреевич слушал молча, только мрачнел с каждым словом.

— Это правда? — спросил он, когда я закончил.

— Чистая, — я рассказал и про нападение в проулке, заснятое на видео. И про мой прорывной метод лечения ВИЧ-инфекции. И про то, что это мешает их бизнесу.

Майор Громов какое-то время помолчал, мрачно уставившись в окно.

— С вами, Боткин, постоянно какие-то истории приключаются, — невесело усмехнулся он.

Знал, что так скажет. И с этим ведь не поспоришь. Сколько раз мы с ним уже сталкивались по воле разных случаев. Из-за Птицына, из-за Жукова… Я уже сам почти как внештатный сотрудник полиции.

— Что думаете по поводу рассказанного мной? — спросил я.

— Я вам верю, — ответил Виталий Андреевич. — Но этого мало, сами должны понимать. Нужны конкретные доказательства, если вы хотите, чтобы они ответили за свои действия. И дело должен вести я. А так понимаю, что с видео… Не вышло.

Заявление у меня принимал другой полицейский, и очень велика вероятность, что Игорь Николаевич просто откупился. Я бы сказал, что вероятность стопроцентная, ведь Громов про это дело вообще только от меня узнал. Замяли.

Но я, собственно, это и предполагал.

— У меня есть знакомая аристократка, которая является пострадавшей, — сообщил я. — Именно её я излечил от ВИЧ-инфекции своим методом, который описал в статье. И она готова дать показания.

— Аристократка готова дать показания? — скептически приподнял бровь Громов.

— Да, — я сам понимал, что в это трудно поверить. — Она очень не хочет, чтобы её имя где-то засветилось. Но ещё сильнее она не хочет, чтобы пострадал я. Человек, который ей помог.

— Это смело, — Виталий Андреевич снова замолчал.

И я догадывался, что он скажет дальше.

— Одного заявления мало, — заявил он. — Особенно учитывая ваше с ней знакомство, и связь. На это заявление никто не обратит внимания. Единичный случай, ерунда.

И в этом заключалась главная проблема. Пока что я не мог придумать, как раздобыть показания других потерпевших. Да я даже не знал, как найти других пострадавших. О таком ведь не распространяются.

— Придумаю что-нибудь, — кивнул я. — Вы, в свою очередь, гарантируете обеспечение анонимности показаниям аристократов? Чтобы в светское общество не попали эти данные.

— Я сам аристократ, — напомнил майор Громов. — И да, я обеспечу анонимность. Обещаю. Только поторопитесь. Научный центр может предпринять новый шаг, особенно когда увидит завтра в газете ваше опровержение.

И это я понимал сам. В этом деле надо поспешить.

Обсудив ещё некоторые детали, мы закончили нашу встречу.

Дома я снова занялся материалами для будущих статей и для завтрашней лекции.

— Хозяин, может, просто запустишь меня в этот научный центр? — пропищал Клочок. — Я раздобуду всё, что надо. Списки пациентов, то есть.

Я думал об этом варианте. Но слишком рискованно.

— Ты не знаешь схемы здания, — возразил я. — Понятия не имеешь, какая там вентиляция. Ты даже в вентиляции клиники один раз умудрился покалечиться! И видели тебя несколько раз, мы еле это разрулили. Так что отправлять тебя в это логово опасно.

— А как ты тогда узнаешь, кто, кроме Фетисовой там лечился? — скептически спросил крыс.

— Завтра вечером встречусь с ней и Никитой за ужином, обсудим это, — ответил я. — Возможно, Маргарита кого-то видела в коридорах. А пока не мешай, работы много.

Клочок показал язык и отправился дальше искать себе кошачье тело. Этим вопросом он был всерьёз обеспокоен, и я регулярно чистил телефон от сотен фотографий разных котов и кошек. Хоть свой телефон крысу покупай!

Утром в субботу я договорился с Никитой об ужине вечером. Поскольку планировалось обсудить серьёзные темы, Настю решил не звать. Я-то ей доверял, но это не значит, что обязана доверять Маргарита.

В два часа поднялся в конференц-зал, где уже начали собираться люди на мою лекцию. Стягивались со всех отделений.

Приятно было видеть, сколько народу здесь собралось.

С нашей терапии Зубов согнал всех. Даже Шуклина выдернул из морга, чтобы тот послушал. Павел занял место в последнем ряду, явно планируя поспать под мою лекцию.

В первом ряду, демонстративно скрестив руки, сидел Кравцов — эндокринолог, который возомнил себя моим врагом. По непонятной мне до сих пор причине.

Из знакомых лиц здесь был ещё Терентьев, Тарасов, и даже Хромов из приёмного отделения. Пришла и Мария Михайловна, заместитель главного врача. Не упустила возможности подмигнуть мне, с предпоследнего ряда.

Когда я уже собирался начать, в конференц-зале появился невысокий мужчина, в чёрном хирургическом костюме. В глаза сразу бросилась его бледность, которая была какой-то неестественной.

Его волосы тоже были белые, но не седые, а покрашенные.

Он невозмутимо прошёл по залу, и уселся на свободное место в среднем ряду. Я заметил, что и многие другие врачи смотрели на него с недоумением. Интересно.

Начал читать подготовленную лекцию, про лекарскую магию, аспекты, способы прокачки и её возможности. Упомянул и про лечение ВИЧ-инфекции, разумеется.

Насколько я знал, Жирков уже вовсю гонял Енина, чтобы тот освоил этот метод. Сам Жирков уже успел вылечить одного пациента, но жаловался, что уходит слишком много магии.

— У меня вопрос, — разумеется, Владислав Сергеевич не мог промолчать. — Вы так весело рассказываете про свой метод. И вас не смущает тот факт, что выходила статья, о том как ваш метод нанёс вред пациентке?

— А сегодня вышло опровержение, можете прочитать, — с улыбкой посоветовал я ему. — Я-то думал, что у вас возник вопрос по лекции. Вы всё поняли?

— Конечно, я всё понял, — покраснел от злости он. — Просто я считаю, что незачем заново возрождать мёртвую лекарскую магию, когда существует алхимия.

Как-то слишком яро он защищает алхимию. Я знаю, что гильдии алхимиков уже нет. Но возможно, он один из её последователей? Или как-то связан с фармакологическими компаниями.

Либо же он просто питает ко мне личную неприязнь. Пока не разобрался.

— Я не припомню, чтобы препаратами можно было вылечить ВИЧ-инфекцию, — отрезал я. — Но это ваше дело. Если не хотите пользоваться магией — я заставлять не буду. Просто тогда и на лекции мои не ходите, не отнимайте у всех нас время.

Тем самым я окончательно заткнул Кравцова. После этого было пара вопросов по теме, на которые я с удовольствием ответил. А затем руку поднял тот самый мужчина в чёрном костюме.

— Добрый день, — голос у него был странный, словно гипнотизирующий. — Меня зовут Феликс Александрович, я врач-патологоанатом.

По рядам пронеслись шепотки:

«А, так это и есть новый патологоанатом».

«Какой странный!»

«Раньше никогда его не видел, но вроде он у нас уже несколько недель»

Теперь понятно, почему многие его не знали. Приняли его к нам недавно.

— У меня вопрос, — продолжил Феликс Александрович. — Вы так много времени уделили именно лечению через аспекты лекарской магии. А что насчёт патологоанатомического аспекта? Почему вы ничего не сказали про преимущества этой магии?

— Потому что это вопрос я не изучал, — спокойно ответил я. — И потому что кроме вас это никому бы не понадобилось.

— Логично, — патологоанатом мрачно улыбнулся. — Хорошо, а как вы думаете, остальные аспекты можно применять на мёртвых людей? Даже не так, сколько времени после смерти человек ещё будет реагировать на магию?

А Шуклин был прав, патологоанатом очень странный. Даже не знаю, что страннее: его вопросы, или его взгляд холодных серых глаз и гипнотизирующий голос.

— В период клинической смерти ответ на магию будет, и человека ещё можно спасти, — на вопрос всё-таки надо было ответить. — А затем тело перестанет откликаться на магию.

— Интересно, — Феликс Александрович улыбнулся своим мыслям. — Спасибо за ответ, Константин Алексеевич.

Многие поёжились от этого короткого диалога.

Признаю, Павел, ты был прав. Патологоанатом действительно не без странностей.

Надо будет, чтобы Клочок за ним последил. Хотя это и проблематично, мой крыс боится мёртвых.

«Ничего не боюсь. Просто морг — не самое подходящее место для приличного крыса» — поспешил заявить Клочок.

Первая лекция была закончена. В целом, прошла она очень даже неплохо. За исключением Кравцова и вопросов от патологоанатома.

Остаток субботы прошёл в стандартном режиме. После работы я заскочил домой переодеться, и мы с Клочком направились в ресторан, где договорились встретиться с Фетисовой и Никитой.

Они уже ждали за заказанным столиком. Сначала мы просто ужинали, и обсуждали мелкие новости. Тему их помолвки я не поднимал, хоть Никита и называл уже Фетисову «невестой», никакие шаги он ещё предпринять не успел.

Поэтому просто говорили про работу, мою лекцию, дела Маргариты. Никита признался, что уже несколько раз ходил в храм на медитации по моему совету, и тоже активно тренирует магию.

— Ты пришёл поговорить про показания, — наконец, перешла к важной теме Фетисова. — Мы с Никитой долго это обсуждали, и решили, что я просто не могу стоять в стороне. Я очень сильно опасаюсь огласки среди высшего света, но… Я готова, ради тебя.

— Ты спас жизнь моей Маргарите, — добавил Никита. — Поэтому это меньшее, чем мы можем ответить.

— Я это очень ценю, — улыбнулся я. — Я задумал разобраться с научным центром, который проводил экспериментальное лечение. Ведь Маргарита не единственная, кто пострадал. И этот центр необходимо закрыть, а виновных наказать.

Я думал об этом сразу же после того, как вообще узнал о нём. То, в каком состоянии была Фетисова… Да если бы не моя магия, один Великий Ткач знает, что бы произошло!

— Показания действительно нужны, — добавил я. — Я поговорил с полицейским, и он обещал гарантировать полную безопасность и анонимность Маргарите. Но одних только её показаний будет мало.

— Нужны ещё пострадавшие? — первой догадалась Фетисова.

— Именно, — кивнул я. — Я хотел спросить, возможно, ты видела кого-то в коридорах центра, или в очереди.

— Нет, — подумав, покачала она головой. — Это и пугало, там вообще не было других людей. Только девушка на ресепшене, да врач.

Никита поморщился. Он всё ещё корил себя за всю эту историю. И теперь наверняка представил, насколько страшно Маргарите было ходить на это «экспериментальное лечение».

— Никита, а как ты узнал про центр? — решил я пойти другим путём.

— Нашёл их в интернете, — ответил тот. — Почитал отзывы. Сайт выглядел вполне прилично, обещали стопроцентный результат…

— Это ты уже говорил, — прервал я его. — Так, значит через интернет. Думаю, один из путей поиска пострадавших — тоже через интернет.

— Позволь мне тебе помочь! — воскликнул Никита. — Я, правда, до сих пор сожалею и хочу реабилитироваться. Я могу создать объявление в интернете, по поиску пострадавших. Пообещаю анонимность для них и наказание для виновных. Может, кто-то и откликнется.

Я решил не препятствовать его попыткам помочь. Пускай делает объявление, тем более что в интернете даже Клочок разбирается лучше меня.

«Что значит даже?» — мгновенно возмутился он.

«Не подслушивай» — усмехнулся я.

Так, путь с интернетом надо попробовать. Но только его мало.

— Хорошо бы ещё попытаться поискать списки пациентов прямо в центре, — вслух произнёс я. — Не для личного пользования, а именно для поиска других пострадавших. Например, если Маргарита Фетисова вновь придёт в центр, и будет требовать денежную компенсацию.

— Я бы не хотел, чтобы моя девушка… — нахмурился Никита.

— А это будет и не она, — прервал я его.

Они переглянулись, с недоумевающим выражением лица.

— Запрещённое зелье, меняющее облик, — снова первой догадалась Фетисова. — Я дам разрешение, свои волосы. И сможешь стать мной на один час!

— Вы говорите о запрещённом зелье, — нахмурился Никита. — Это же запрещено! Где вы его вообще достанете?

— Это моя забота, — отрезал я. — Если Маргарита даёт добровольное согласие использовать свою внешность, то должно сработать.

Правда, дорогое оно… Но тут как раз пригодятся все те премии, которые я откладывал. Вполне смогу себе позволить.

— Никита, этим методом придётся воспользоваться, чтобы виновные были наказаны, — мягко произнесла Маргарита. — Или ты не хочешь, чтобы они ответили за свои поступки?

Какая яркая манипуляция! Но влезать в это я не буду, это теперь их отношения. И ещё мне это невыгодно.

— Я хочу их наказания, — смягчился тот. — Хорошо, я согласен на это маленькое незаконное действие.

— Это уже провернём на следующей неделе, — задумчиво добавил я. — завтра ведь приём у барона Кантемирова.

«Не забудь, что на следующих выходных мы договаривались съездить в Москву, познакомиться с магом» — напомнил мне крыс.

«Помню» — успокоил я его.

На этом предварительный план по поиску других пострадавших был намечен. Мы разошлись, и я решил зайти в храм Великого Ткача. Не был в нём всю неделю, а магический центр требовал новых медитаций.

— Рад видеть вас, Константин, — мягким голосом произнёс проводник. — Всё больше людей приходят сюда по вашей указке. Великий Ткач доволен. Он дарит вам один новый уровень в магическом аспекте, получите во время медитации.

— Приятно слышать, — улыбнулся я. — Хоть и участвую я в этом весьма косвенно. Они сами решают сюда приходить.

— Ещё кое-что я должен сказать своему ученику, — тон проводника посерьёзнел. — Вам что-то грозит. Угроза вашей жизни висит над вами чёрным пятном.

В прошлое моё посещение храма об этом же предупреждал и Гален, то есть сам я. И у меня не было иллюзий по поводу того, что угроза — это то нападение в проулке с пистолетом. Для настоящей угрозы жизни слишком мелковато.

— Подробнее выяснить невозможно? — спросил я.

— Медитируйте, — ожидаемо ответил проводник. — Повышайте ваш уровень магии. И тогда вам откроется больше.

Я кивнул и отправился медитировать. Клочок расположился рядом и занялся тем же.

В этот раз медитация заняла пять часов. Я получил уровень в магический аспект, но новых пророчеств пока что мне не открылось.

Больше задерживаться не мог, перед приёмом хотелось хоть немного поспать. Так что мы отправились домой.

* * *

Алла Борисовна нервничала очень сильно. Она и не думала, что будет настолько переживать.

— Я подливаю мужу яд, передаю пузырёк тебе, ты подкидываешь его Боткину, — в который раз повторила она. — Важно выбрать момент, когда мой муж уже пообщается с Боткиным. Если они даже не поговорят — на него будет тяжело скинуть подозрения.

— А как ты хочешь заставить их поговорить? — Кирилл выглядел куда более спокойным. Алле казалось, что он до конца даже не осознаёт, что именно они задумали.

— Например, предложу поздороваться, — нервно ответила она. — Или… Скажу, что он ко мне приставал! Точно, и мой муж наверняка пойдёт разбираться.

— Барон Филимонов? — приподнял бровь Кирилл. — Боюсь, он не поверит тебе.

— А что ты тогда предлагаешь? — уже еле держала себя в руках Алла Борисовна. — Отвергаешь — предлагай.

— Да расслабься, котёнок, — он попытался её обнять. — Там будет видно по ситуации. Может, этот Константин сам подойдёт к твоему мужу. А после я сделаю всё, чтобы пузырёк оказался у него. Давай лучше поговорим о планах.

Ну вот как он может быть таким спокойным! Они же человека собираются убить. Алла вроде бы уже была готова, даже желала ему смерти, как ей казалось. Но страшно, очень страшно.

— Какие планы? — спросила она. — О чём ты?

— Когда всё закончится — нам надо будет сыграть свадьбу, — рассудительно ответил Кирилл. — Ты же получишь титул баронессы. И сможешь сделать аристократом меня, пожужжишь там где надо.

— Ты же понимаешь, что у нас не будет свадьбы на следующий же день? — удивлённо спросила Филимонова.

— Конечно, — кивнул Кирилл. — Сначала ты будешь безутешной вдовой. И уедешь отдохнуть и подлечить свои нервы в жаркие страны. А я, как твой водитель, поеду с тобой. Отдохнём…

Отдохнут. Да он вообще не понимает, что им предстоит.

— Кирилл, это же мой муж, — прошептала она. — Я не могу рассуждать про море, когда мы завтра его убьём.

— Девочка моя, ты просто слишком впечатлительная, — он привлёк её к себе, напоминая, ради чего они всё это затеяли.

Она получит деньги и красивого мужа. Они избавятся от свидетеля её измены мужу.

Они всё делают правильно.

* * *

На следующий день я как следует выспался, переделал накопившиеся домашние дела, а затем надел арендованный костюм, взял Клочка и отправился к Насте. Мы договорились добираться до особняка Кантемирова вместе, как и положено.

Девушка впустила меня в квартиру, а сама попросила «пять минуточек», лихорадочно собираясь. Мельком успел заметить, что выглядела она просто великолепно.

— Снова запахло крысячиной, — мяукнул Рыжик. — Вы вообще не разлучаетесь, братья-кролики?

— Не твоё дело, — тут же высунулся Клочок. — Сам-то дома будешь сидеть, а я бал увижу!

— Что ты там увидишь, из кармана-то, — фыркнул Рыжик. — Только музыку услышишь и всё.

И снова они цапаются. Может, проблема ещё в том, что один из них крыс, а другой кот, и они в принципе не могут подружиться? Вполне вероятно.

Настя, наконец, собралась, и предстала передо мной в полном великолепии. Пышное платье, красивая причёска, глубокий вырез декольте. Всё как надо.

— А ты правда возьмёшь с собой Клочка? — удивлённо спросила она. — Или он всегда с тобой?

— Чаще всего со мной, — кивнул я. — Нам так привычнее. Прекрасно выглядишь!

— Спасибо, — улыбнулась девушка. — Тогда поехали.

На такси мы добрались до особняка Кантемирова. На улице возле входа успела собраться небольшая толпа.

— Сейчас я выбью у вас все зубы! — услышал я чей-то гневный крик.

Стоп, так это же мой отец!