-

— Неон, съёбываем! — заорал Комета, как только последний боец штурмовой группы «Чёрная смерть» оказался на борту раптора.

Даже не стали дожидаться герметизации люка. Боевая машина, врубив маршевые двигатели на полную мощность, начала стремительно удаляться от астероида. Очень вовремя — находившийся там купол с полудюжиной кораблей взорвался, как в голофильме, поднимая десятки тонн породы с его поверхности в открытый космос. К счастью, раптор в тот  момент находился на достаточном расстоянии от массивного космического тела, чтобы совершить гиперпрыжок.

Сначала задержание главаря орудовавшей в удалённом квадранте банды пиратов шло как по нотам, но из-за несогласованности в действиях команды пришлось приступить к плану Б: заложить сверхмощную бомбу и улететь восвояси. Задание и в этом случае считалось выполненным. Правда, пираты до последнего оказывали ожесточённое сопротивление, потому «Чёрная смерть» сумела покинуть астероид лишь в самый последний момент.

Сидевший в кабине Чёрный с многозначительным видом уставился на главную панель, а все бойцы устало замерли на своих местах и так знали, что по прибытии на базу их ждёт неслабая головомойка. Хотя сейчас де-юре группу возглавлял Комета, волшебные пендели по-прежнему прилетали от Чёрного.

Дождавшись общего сбора на военной базе UT-147, омега начал широкими шагами мерить плац перед строем штурмовиков, ожидавших разбор полётов.

— Жить надоело, да? — небольшой животик омеги был надёжно скрыт свободным комбинезоном, но все знали о его интересном положении. — Вам сегодня повезло — так проебаться и целыми уйти. В следующий раз может не прокатить. Я ясно выражаюсь, остолопы херовы?

Тринадцать альф и один бета как один опустили глаза, стараясь не прогневать Чёрного ещё сильнее, это не было подобострастием — просто каждый понимал, что нервировать омегу не стоит. Так выражалась альфья сущность — каким бы ни был их командир крутым бойцом, он сейчас ждал ребёнка и выглядел в их глазах хрупким и уязвимым вместилищем новой жизни. Снежок, пусть и являлся бетой, в этом отношении с товарищами был солидарен — даром, что в своё время пялился на задницу Чёрного больше остальных.

После устроенного им разноса командир отправился на базу Космофлота — к своему альфе полковнику Магнуссону, а бойцы штурмовой группы «Чёрная смерть» расположились в столовой, чтобы провести работу над ошибками.

Неона, в миру Криса Уотсона, первого пилота раптора и, при необходимости, тоже штурмовика, в последнее время беспокоило эмоциональное состояние некогда самого весёлого и добродушного члена их команды — Штопора, у которого полгода назад завязались романтические отношения с фельдшером их военной базы. Омега по имени Кейси был внешне мил, немного пухл, по-омежьи наивен и, как выяснилось, обладал исключительной способностью выносить мозг. В таких случаях всегда срабатывала альфья солидарность — все в группе вставали на сторону боевого товарища, восклицая что-то типа: «Да что этим омегам ещё надо!»

— Штопор, в руки себя возьми, — пробасил Комета. — Будешь клювом щёлкать, думая о течной жопе, без башки останешься.— Может, ну его, раз у вас не клеится? — негромко предложил Снежок, который как настоящий бета хоть и обладал флегматичным темпераментом, но молчуном не был.— Ты Гризли тоже кинешь, когда у вас проблемы начнутся? — куснул его в ответ Штопор и тут же продолжил атаку: — Между прочим, если б Гепард не пялился на зад Неона, а делал своё дело…— Хватит. — На его плечо легла тяжёлая рука Гризли, который всегда говорил мало, но обладал при этом магическим даром убеждения.

Неофициальное собрание подошло к концу, а Крис поймал на себе взгляд Гепарда — одного из двух новеньких, присоединившихся к группе после того, как Чёрного из-за беременности отстранили медики, а Акула написал заявление на перевод. Последнего на этот шаг они вынудили осознанно, создав крайне враждебную обстановку, — тот чуть не поимел Снежка против воли прямо в столовой. Как можно положиться на такого человека в бою?

Именно поэтому к новичкам сразу отнеслись настороженно. Призраку оказалось легче влиться в коллектив — Ветер, сосед Криса по комнате, знал его по учебке. А вот к Гепарду пока приглядывались и принюхивались.

Честно говоря, Крис изначально принял его за бету — ростом со Снежка и похожего телосложения, гибкий и жилистый, он мало походил на альфу в классическом понимании. Тем не менее, его яркий запах и блеск в глазах указывали на совершенно иной, чем у бет, темперамент. Черты лица тоже не были жёсткими, хотя стриженные почти под ноль светлые волосы делали Гепарда немного брутальнее. Нормативы он сдавал наравне с остальными штурмовиками, а по некоторым — показывал лучшие результаты. Гепард был вполне адекватен — даже Чёрному не пришлось ему объяснять дополнительно, почему омега здесь главный, как когда-то Акуле.

Уже через месяц обстановка в группе вновь стала стабильной, и только Крису было не по себе: не раз ловил на себе заинтересованные взгляды Гепарда, перед которыми пасовал. На неуставные отношения между бойцами Чёрный закрывал глаза — сначала от Кометы забеременел связист Тукан, а потом Гризли, оправившись через два года после смерти любовника, начал аккуратно подкатывать к Снежку и вскоре в этом преуспел.

Положа руку на сердце, Крису новенький внешне тоже понравился, но ситуация в целом, как ни крути, напрягала: Гепард был альфой, опыта близкого общения с которыми у него не было. Будь Крис бетой, первым бы начал, наверное, делать недвусмысленные намёки.

Общественное мнение Криса не смущало: в группе отнеслись бы с пониманием, с родителями он перестал общаться лет семь назад, когда в очередной раз выслушал всю горькую правду о непутёвом сыне и мысленно сказал себе: «Хватит!» Проблема сидела в голове — внутренний блок срабатывал, что альфы, спящие с другими альфами, и не мужики вовсе. Глупо, конечно, было так думать, особенно когда дело касалось брутальных штурмовиков, которых нельзя было сравнивать с офисным планктоном, не способным даже по морде в случае необходимости съездить, про обращение с оружием речь вообще не шла, но Крис не мог ничего с собой поделать, а потому старательно делал вид, что не замечает знаков внимания от Гепарда.

Единственный за всё время диалог между ними случился, когда Крис задал тому самый расхожий вопрос — про позывной.

— Почему Гепард? — поинтересовался за обедом он.— Бегаю быстро, — хитро улыбнулся тот.— Серьёзно? — Крис с ходу не мог понять, шутка это или нет.— В команду Иствилля входил, — Гепард, подумав немного, спросил: — А ты, Неон, как заполучил такой позывной?— Ты не видишь, что ли? — вмешался в разговор Штопор. — У него глазёнки голубым светятся.— Кретин, — выдохнул Крис, встал из-за стола и стянул поднос, направляясь к утилизатору и спиной чувствуя провожавший его взгляд Гепарда.

На этом всё — хотя Крис немного лукавил и нет-нет да и поглядывал на Гепарда: рельеф мышц, поджарый зад и длинные сильные ноги. На активные действия не решался, досужий предрассудок не дремал. На самом деле, Крис успел уже поставить крест на своей личной жизни — последний роман с омегой закончился три года назад, с тех пор он зарёкся заводить отношения с гражданскими — не поймут, не оценят и в момент, когда близкий человек нужен больше всего, съебутся, выкатив кучу претензий. Крис это проходил пару раз, наелся.

Штопору повезло немногим больше — замутил с медиком, пусть Кейси и был далёк от общепринятого идеала омеги, но в силу рода своей деятельности прекрасно понимал, чем дышат штурмовики, и не давил, выставляя ультиматумы типа: «или я, или твоя грёбаная служба». Впрочем, легче с ним из-за этого не было: Штопор частенько теперь психовал, превратившись из души компании в язву. Всё-таки омеги, подобные Чёрному, большая редкость. Это умудриться надо: ждать пятого ребёнка и продолжать фактически рулить всем в штурмовой группе! И при этом, если верить слухам, почти не клевать мозг своему альфе.

В итоге первым не выдержал и пошёл на контакт Гепард — дождался Криса в раздевалке, пока тот принимал душ. Из одежды на нём были одни боксеры, даже майку не надел.

— И долго мы будем играть в гляделки? — сказал он, прищурившись.— Хотел спросить то же самое. — Крис, вытираясь, выходил из душевой.

Прикрываться полотенцем не собирался — они регулярно видели друг друга обнажёнными, но, заметив, что взгляд Гепарда остановился на его члене, подошёл к нему вплотную, положив руки на бёдра. Возбуждение не заставило себя ждать — Крис отдавал себе отчёт, что на альфу вроде Кометы или Ветра у него бы просто не встал, его привлекал именно Гепард, не похожий на ходячую гору мышц. Пальцы пробрались под резинку, спускаясь ниже, к ягодицам, которые Крис сжал, чуть раздвигая.

— Вот так сразу? — поднял одну бровь Гепард. — Если бы я хотел просто поебаться, наверное, сказал бы об этом.— Тебя что-то смущает? — самоуверенно ухмыльнулся Крис.— Хорошо, тогда сначала я тебя, потом ты меня, — ладонь Гепарда легла Крису на член, при этом он посмотрел прямо в глаза — ждал реакции.— Да иди ты… — оттолкнув его, Крис пошёл к своей кабинке.— Как созреешь, обращайся. — Гепард натянул спортивные штаны и, закинув майку на плечо, вышел.

Оставшись наедине, Крис негодовал — сама мысль, что он ляжет под другого альфу, вызывала отторжение. Если с позицией сверху дело обстояло психологически проще — внешне Гепард мало чем отличался от беты, и индульгенция себе выписалась автоматически, то к обмену ролями он совершенно точно не был готов. Снизу — удел омег и бет, но никак не альф! Конечно, Крис идиотом не был и догадывался, что в нетрадиционной паре один из самцов в любом случае окажется снизу, но до сегодняшнего случая таких мыслей в отношении себя не допускал.

Больше к этому вопросу они с Гепардом не возвращались, хотя пересекались часто и во время отдыха — тот, как и Крис, практически не ходил в увольнительные и всё свободное время проводил на базе. На расспросы о семье отвечал односложно, не любил углубляться в эту тему. Вместе с ними оставались Снежок и Гризли: первый вырос в приюте и являлся для второго единственным близким человеком — родителей давно не стало.

В этот раз в увольнительную не пошёл и Штопор — весь в расстроенных чувствах глушил виски, развалившись на диване в столовой.

— Что у вас с Кейси стряслось? — решился на вопрос Крис.— Тебя это ебёт, Неон? — ощерился Штопор.— Нас всех, вообще-то, — подал голос Снежок.— Да хули я знаю, что этим омегам нужно… — Штопор, вложив свои эмоции в руку, с силой брякнул стакан об стол.— Это Комету надо спрашивать, он женат, — улыбнулся Гепард. — Чёрный вряд ли что расскажет, он из другого теста.— А толку-то… — выпустив воздух через щербинку между зубами, Штопор отклонился на спинку дивана. — Ты лучше скажи, почему вы с Неоном не поебались до сих пор? Не можете решить, кто кого?— Не твоё собачье дело, — Крис встал из-за стола и пошёл в сторону жилых блоков.

Уже у комнаты ему дорогу перегородил Гепард:

— Неон, что тебя напрягает? — спросил он с ухмылкой. — Может, обсудим?— Отвали! — Крис отодвинул его и захлопнул за собой дверь.

Потом, правда, жалел — Гепард ему с каждым днём нравился всё больше, во время регулярной дрочки он теперь представлял себе атлетичное тело и непростительно большой член, не раз виденные в душе. Да и успел оценить его характер, ребята окончательно приняли Гепарда в команду, от чего самого Криса начинала покусывать ревность — тот общался со всеми, кроме него. Да, Крис по-прежнему ловил на себе его взгляды, чувствовал, что стоило бы подойти и поговорить, но чёртова гордость не позволяла. Или скорее — присущая альфам упёртость.

На традиционном утреннем собрании Чёрный огласил подробности новой операции: продавцы запрещённых в Содружестве веществ устроили штаб на технических уровнях гражданской орбитальной станции «Феникс». Местная служба безопасности сама с ними справиться не могла, не обладала достаточными ресурсами — все члены группировки были серьёзно вооружены, потому для штурма и была ангажирована «Чёрная смерть». Кроме того, у вышестоящего руководства имелись небезосновательные подозрения о сговоре сотрудников «Феникса» с преступниками.

Кольцевая станция, по форме больше всего напоминавшая олдскульное колесо, находилась на орбите не пригодной для жизни планеты: жилые и технические уровни на «Фениксе» располагались на ободе, «спицы» являлись её транспортными артериями, а главные доки, включая пассажирский и грузовой терминалы, находились в центре. Кроме них, на станции имелись вспомогательные шлюзы.

Изучив план «Феникса», решили состыковаться со шлюзом для техперсонала, располагавшемся в непосредственной близости от предполагаемого штаба, так оставался хоть какой-то шанс на эффект неожиданности: штурмовики, пробирающиеся через всю станцию от пассажирского терминала до технических уровней, стали бы слишком приметны, члены группировки или сочувствующие им гражданские как пить дать могли предупредить заинтересованных лиц о предстоящем штурме.

На этом задании Комета впервые стал полноценным командиром — медики запретили Чёрному частые перелёты, потому омега не мог больше координировать группу даже из кабины раптора.

Численность банды, по данным разведки, составляла около тридцати человек, потому Комета решил, что в штурме будут участвовать все альфы группы, а в рапторе останется только Снежок — в качестве пилота и связиста. Принимать решения и нести за них ответственность перед всей «Чёрной смертью» оказалось непросто — Комета перестраховывался и с оружием, и с бронёй, выбрав максимальную из допустимых на орбиталках мощность и скорострельность и самые прочные гермокостюмы, в которых можно было пару часов проболтаться в открытом космосе и даже потихоньку перемещаться за счёт двух миниатюрных реактивных движков.

Чёрный такие меры предосторожности никак не прокомментировал, хотя Крис догадывался, что бывший командир группы выбрал бы иное обмундирование — в тяжёлой броне, больше напоминавшей скафандр, двигаться было сложно. Впрочем, это было первое по-настоящему самостоятельное задание Кометы, и потому Чёрный поступал мудро, не вмешиваясь.

Раптор с «Чёрной смертью» на борту был заброшен одним из эсминцев на расстояние одного прыжка до «Феникса», только завидев станцию, Крис подал запрос на стыковку с резервным шлюзом для технического персонала. Дождавшись, когда Снежок активирует связь, Крис перевёл управление раптором на него и присоединился к остальным штурмовикам, стал приводить своё вооружение в боеготовность, также убедившись, что все системы гермокостюма работают в штатном режиме. В отсеке раптора до начала штурма, по обыкновению, стояла тишина: план операции был выучен наизусть, схема движения по коридорам синими линиями отображалась на вспомогательном экране визора их шлемов, а голос Снежка, проверявшего встроенные в голову приёмо-передатчики, замолк.

Альфы с нетерпением ждали начала операции: Гризли прислонился к переборке, закрыв глаза, Штопор еле слышно постукивал прикладом пушки по ребристому полу, Комета сосредоточенно смотрел прямо перед собой, а Крис, таращившийся по сторонам, поймал взгляд Гепарда и по выражению его глаз понял, что тот улыбается. Насмехается над пилотом, лишь изредка участвующим в штурме?

Размышлять о нахальстве товарища было уже некогда — Снежок осуществил не самую идеальную стыковку, во время которой всех дружно тряхнуло, а потом начали разъезжаться в стороны створки люка, освобождая проход в шлюзовую камеру «Феникса» — небольшой коридор пару метров шириной и не больше семи метров длиной, в котором тринадцать штурмовиков в тяжёлой броне и с мощными импульсными ружьями помещались с трудом. Сработал затвор внешних ворот, индикация его консоли сообщила о герметизации помещения, в шлюз с сипящим звуком был запущен воздух — вероятно, автоматика зафиксировала падение давления. Раптор со Снежком на борту благополучно отстыковался от шлюза.

— Пошёл, пошёл, пошёл! — Голос Кометы был слышен и через имплантат, и через динамик шлема.

Штурмовики двигались привычным строем, отработанным сотни раз, — каждый знал своё место, каждый знал, чью спину должен прикрывать в первую очередь. Подобраться к логову наркоторговцев можно было двумя маршрутами, группа разделилась по условленному заранее плану — как и предвиделось, Гепарда с Крисом отправили в противоположные стороны, а сам Комета взялся сопровождать Штопора.

Мощные подошвы бронированных ботинок гермокостюмов гулко стучали по металлопластовому полу, пока Крис и другие штурмовики бежали по узким коридорам, высвечивая себе путь встроенными в шлемы фонарями. До поворота оставались считаные метры, когда против них активировали световые гранаты и открыли огонь, заставив бойцов невольно прижаться к стенам и осесть на пол.

— Вот суки! — послышалось от Ветра.

Не нужно было иметь семи пядей во лбу, чтобы догадаться, что банду кто-то предупредил — текущий расклад напоминал уже засаду, а не штурм. Не в первый раз и, даст Рогатый, не в последний. Броня защищала от разрядов импульсников, но и атаки не выходило, противники были защищены силовым полем. Слишком серьёзная экипировка — похоже, «Чёрную смерть» тут ждали с распростёртыми объятиями.

— Щиты могут не выдержать множественных разрядов, — прикрывая товарищей, сказал Гризли. — Ветер, Неон, цель на девять!

Гризли выкрутил на своей пушке максимальную мощность, к его лучу присоединились Крис и Ветер — удалось пробить поле одного из бандитов, но дальнейшая контратака захлебнулась из-за встречного огня.

Если по оружию и средствам защиты силы были равны, то численностью команда явно противнику уступала.

— План Б! — скомандовал Комета, и часть группы, возглавляемая Гризли, начала резко отступать, чтобы объединить огневую мощь.

Штурмовики пятились в сторону шлюзовых ворот, от выстрелов в коридорах было светло как в полдень на терраформированной планете, но умные визоры шлема приглушали всполохи разрядов, не давая глазам ослепнуть.

— Снежок, будь готов к стыковке! — Комета вновь решил не рисковать, обеспечивал группе пути отхода.

Бойцы под командованием Кометы встретились с людьми Гризли в начальной точке и уже общими усилиями попытались переломить ход схватки — «Чёрная смерть» никогда не сдавалась сразу. Крис знал, что после этого задания придётся писать рапорты простынями, свидетельствуя, что провал штурма произошёл по причине утечки информации, оправдывая Комету, в действиях которого не было ошибок. Проходили не раз.

И хотя наркоторговцам удалось оттеснить группу к шлюзу, понимания, что делать дальше, у них, очевидно, не было. Сдерживая огонь, бойцы выстроились плечом к плечу, формируя почти идеальный полукруг возле ворот, и начали прицельный огонь. Энергопотенциал щитов от постоянных попаданий стремительно снижался, совместной атакой по два-три импульсника удавалось снимать атаковавших бандитов по одному, постепенно сводя численное преимущество на нет.

В стане противника началась паника, до Криса, находившегося на левом фланге, доносились лишь отголоски их криков, когда визоры шлема заморгали красным, предупреждая об опасности, возгласа Кометы «Граната!» он уже не расслышал — мощная взрывная волна подняла его в воздух и со всей силы приложила о переборку напротив. Не успел Крис, изо всех сил пытавшийся сохранить конроль над координацией, приземлиться на пол, как его подхватило и потянуло в шлюз — консоль повреждённого взрывом гермозатвора жалобно мигала, сообщая о неисправности и разгерметизации отсека.

Уже в полёте Крис попытался зацепиться за зубья одной из створок, но его снёс один из бандитов, вылетавший в открытый космос без защиты — внешние ворота шлюза так же оказались раскрыты из-за давшей сбой автоматики. Когда Крис оказался в нескольких десятках метров от внешнего контура станции, ему потребовалось несколько секунд, чтобы стабилизировать своё положение в пространстве и остановить вращение с помощью двигателей.

— Гризли?— Здесь.— Ветер?— Здесь.

Комета, будто ничего сверхъестественного не произошло, вёл перекличку. Зависший на рапторе Снежок готовился к герметизации кабины и принятию бойцов на борт.

— Штопор?— Здесь. Но ещё немного и меня зажарит в атмосфере этой грёбаной планеты, — отозвался тот. — Снежок, шевели жопой, у меня движки отказали.— Снежок, выполняй, — распорядился Комета и пошёл дальше по списку: — Гепард?

Ответа не последовало, отчего сердце Криса пропустило удар.

— Засёк! — воскликнул Снежок. — Имплант зафиксировал потерю сознания. Гепарда относит к докам.— Лови Штопора и за ним, — дал указание Комета.

Крису и другим бойцам пришлось проторчать почти час в открытом космосе, пока их не подобрал челнок с «Феникса» — Снежок просканировал так и не пришедшего в себя Гепарда и выявил серьёзные повреждения, требовавшие немедленной доставки раненого в лазарет станции.

Крис не знал, что случилось с Гепардом, но от концентрированной тишины в эфире становилось тревожно. Обсуждать по связи детали предстоящего отчёта перед руководством не стали, хотя фактически задание они не провалили — банда почти в полном составе со свистом улетела в открытый космос. Правда, из-за собственной дурости — неизвестно, кому из них пришла в голову светлая мысль бросить гранату в сторону шлюза. Возможно, несколько наркоторговцев всё-таки осталось в живых, когда ворота со взбесившейся от взрыва автоматикой были закрыты в аварийном режиме, но вряд ли они теперь представляли опасность.

Уже на «Фениксе» Крис вместе с Кометой первым делом отправился в медблок, узнать из первых уст о состоянии Гепарда. Дежурившие возле полупрозрачных дверей Штопор и Снежок сообщили неутешительные новости: тот находился в критическом состоянии, на грани жизни и смерти — множественные переломы, повреждения внутренних органов и закрытая черепно-мозговая травма. Без брони был бы уже мёртв ещё до незапланированного выхода в открытый космос. Оставалось только благодарить разработчиков костюма, который сохранил герметичность после взрыва и во второй раз спас жизнь Гепарду. На всё остальное — воля Рогатого и надежда на профессионализм медиков.

Вышедший из медблока доктор Уотсон сообщил, что подал запрос о транспортировке Гепарда в центральный госпиталь сектора, после этого тринадцать бойцов «Чёрной смерти» загрузились в раптор и отправились на UT-147.

Ошарашенный Крис всю обратную дорогу одёргивал себя и старался не спрашивать о состоянии Гепарда, произошедшее не выходило у него из головы — прокручивал момент взрыва раз за разом, думая о том, что можно было бы изменить, чтобы избежать его ранения, но вариантов не находил — вообще упустил из виду Гепарда в последние минуты операции.

Чёрный ждал их на базе — вновь поорал немного, но очень быстро затих и остался со всеми на ужин. Следующий день прошёл под знаменем рапорта — каждый член группы составлял свою версию причин провала операции и серьёзного ранения боевого товарища.

Информация из госпиталя о Гепарде не менялась ещё трое суток, зато Крис узнал, что его зовут Ирвин Робертс и ему тридцать четыре. Старше него в группе оказался только Гризли, но, в отличие от Гепарда, тот выглядел на свой возраст. Потом критическое состояние сменилось на стабильно тяжёлое. Крис не мог сказать, что ему стало легче, каждый день с содроганием ждал вестей, боялся услышать короткую фразу, что пациент умер.

В первую же увольнительную треть состава «Чёрной смерти» отправилась в центральный госпиталь, Чёрный тоже прилетел с полковником Максом Магнуссоном. В реанимацию их не пустили — разрешили лишь посмотреть через стекло. Сколько Крис ни вглядывался, но ничего, кроме мертвенно-бледного лица в маске, разглядеть не смог.

Доктор что-то объяснял Чёрному, но Крис не слышал — осознал, что вместе с Ирвином (теперь он мысленно называл Гепарда только по имени) может потерять что-то важное. И это совсем не касалось так и не случившегося секса. Выразить чувства даже про себя не получалось, потому Крис просто стоял и тупо рассматривал неподвижное тело на больничной койке.

— Док сказал, что даже если Гепард придёт в себя в ближайшие дни, то минимум три месяца потребуется на восстановление, — объявил Чёрный.

Все промолчали, даже Штопор не нашёлся что сказать, а Крис вновь вернулся к созерцанию палаты, понимая, что упустил момент. Сожалел, что в своё время не сказал, не сделал, не вышел за собою же установленные рамки.

— Пойдём. — Снежок коснулся его руки и поманил к лифтам, когда остальные уже разошлись.

По прибытии на базу Гризли принёс из комнаты непочатую бутылку вискаря — у него всегда имелись запасы — и поставил посреди стола.

— Надо выпить, — будто извиняясь, сказал за него Снежок.

В столовой, кроме Криса, собрались Гризли, Снежок, Штопор и Чёрный, который оставил своего альфу и полетел с бойцами на базу «Чёрной смерти». Естественно, омега пил вместо виски синтезированный чай, остальные медленно потягивали крепкий напиток — не с целью напиться, просто с алкоголем проще было переварить новости. Молчание не доставляло дискомфорта — Крис не знал, о чём думали товарищи, его мысли были всецело посвящены Ирвину.

— Штопор, так что у тебя с твоим омежкой? — прервал тишину Чёрный.— Да… — вздохнул тот и махнул рукой. — Говорит, что я его не люблю по-настоящему и отношусь как к удобной дырке. Какого чёрта ему надо?— Определённости. То есть замуж, — Чёрный поудобнее устроился на диванчике, подогнув под себя одну ногу и положив на уже заметно покруглевший живот руку. Снежок при этих словах подавил смешок. — Зря смеёшься.— Ну то есть типа все омеги хотят замуж, и Кейси тоже? — Штопор поднял брови. — Только и всего?— Представь себе, — отпив сладковатой коричневой жижи, Чёрный поморщился. — Вот смотри, Кейси залетит, а ты не вернёшься с задания, так иногда случается. Что в сухом остатке?

Все замолчали, обдумывая сказанное.

— А ты не хочешь замуж? — спросил Крис: его всегда интересовало, почему тот до сих пор не вышел за Макса Магнуссона.— Что я там забыл? — ответил омега и замолк.— Родители против? — предположил Снежок.— Отец давно смирился, а папа погиб, — устало улыбнувшись, ответил Чёрный.— Твои родители? — переспросил Крис.

Чёрный посмотрел на него странным, нечитаемым взглядом, выдержал минутную паузу, а потом ответил:

— У нас с Максом общие родители.

В столовой воцарилась тишина — Крис уже пожалел, что спросил, в голове с громоподобным рокотом столкнулись уважение и любовь к командиру, возникшие за несколько лет на благодатной почве, и нормы общественной морали, которые гласили о том, что инцест — это неправильно и ужасно. Истинные — разные, словно день и ночь, и в то же время идеально подходящие друг другу, он любовался этой парой почти пять лет. А теперь, как и остальные, сидел в полном замешательстве и не мог подобрать слов.

— Вот так и рушатся идеалы, — усмехнулся Чёрный, вставая с дивана.— Вы истинные. Вы не могли иначе, — сказал вдруг Снежок. — Мы не имеем права вас осуждать.

Чёрный наградил его печальной улыбкой и покинул столовую, оставив подчинённых в полном раздрае. Их не нужно было просить о молчании — ни один бы не выдал личную тайну командира. Как не выдавали и тайны друг друга. Группа была для них семьёй. Закрытой системой. И Снежок отвечал Чёрному за всех — Крис его всецело поддерживал.

— Переживаешь за Гепарда? — после длительного молчания Штопор обратился к Крису.

Тот кивнул, чего уж тут было скрывать. Хотелось поделиться — не пространной тирадой о любви, не горячим утвердительным «Да!» — только взглядом. Порой и выразительного молчания достаточно, чтобы тебя поняли. Немного полегчало.

Больше Крис не упускал ни единой возможности взять увольнительную — ездил в госпиталь, чтобы провести время с Ирвином. Часто не получалось, раз в две недели. Врачи позволяли Крису постоять рядом с подключённым к приборам жизнеобеспечения пациентом несколько минут и выпроваживали. В третье посещение его ждал сюрприз — Ирвин пришёл в себя. Говорить ещё не мог, но Крис видел в его светлых глазах сознание: понимал речь, отвечал моргая.

Крис не выходил из палаты, разговаривал с медиками и общался глазами с Ирвином. Через две недели тот уже смог говорить. Правда, Криса предупредили не наседать, слишком слаб был Ирвин после ранения.

— Привет! Как ты? — спросил Крис, замешкавшись у входа.— Пойдёт, — Ирвин почти неслышно шевелил губами.— Рад, что тебе лучше. — Крис сел на стул рядом и посмотрел на него: на лице ещё оставался отпечаток недавнего свидания со смертью. — Молчи, док просил не утомлять тебя, я просто побуду рядом.

Ирвин кивнул ему и слабо улыбнулся, а Крис положил на его руку ладонь, пальцы оказались тёплыми и сухими. Комфортная обоим тишина была прервана визитом лечащего врача — тот заглянул напомнить посетителю, что пора заканчивать визит. Попрощавшись с Ирвином, Крис отправился на базу.

В группе почти не обсуждали Гепарда, Криса даже толком не спрашивали о его состоянии — считывали всё с лица. Комета без вопросов отпускал Криса в увольнительные, так что видеться с Ирвином получалось довольно часто по меркам военных.

Во время посещений много не разговаривали — Крис соблюдал рекомендации медиков, — но вскоре сам Ирвин стал спрашивать о делах в группе, о новых заданиях.

— Комета не говорил, собирается ли принять нового бойца на моё место? — поинтересовался он как-то.— Нет, — покачал головой Крис. — Они с Чёрным решили дождаться окончания твоей реабилитации.— Ясно, передай им от меня спасибо, — с облегчением сказал Ирвин. — Хотя мне до сих пор не верится, что я выкарабкаюсь.— Выкарабкаешься. — Крис пододвинул стул ближе к кровати и и вновь дотронулся до его руки.

В палате опять воцарилась тишина — привычная и комфортная: обсудив последние новости, они так и сидели молча, пока очередной дежурный доктор вновь не напомнил, что пациенту пора отдыхать.

— «Гепарды Иствилля», — вдруг заговорил Ирвин.— Что?..— «Гепарды Иствилля», — повторил он. — Так называлась футбольная команда нашей колонии, в которой мы играли. Мы с Эроном встречались с самого начала старшей школы, он тоже альфа. Оба прошли отбор, тренировались, мотались на игры регулярного чемпионата, — Ирвин улыбнулся уголками губ. —  «Гепарды» занимали тогда третье место в младшей лиге нашего сектора, сам понимаешь, что для малонаселённой колонии это был фантастический результат. Нам с Эроном обещали гранты на поступление в университет в центральной колонии сектора, если перейдём во взрослую команду. — Он вздохнул, словно набирался решимости продолжить свою исповедь. — Мы особо не скрывали свои отношения, альфы даже в брак могут вступать. А потом представитель спонсора, который договаривался о местах в университете, поставил условие: для формирования положительного имиджа мы должны найти себе омег.— И? — Крис невольно перебил его.— Эрон нашёл, а я вышел из команды, получил школьный аттестат и пошёл в армию.— И выбрал позывной в честь своей команды? — нахмурился Крис, а Ирвин кивнул в ответ. — Думаю, тяжело постоянно жить с таким напоминанием. Мне бы хотелось забыть.— Я привык, — устало улыбнулся Ирвин.

Крис с пониманием опустил глаза, политика двойных стандартов ему была знакома. При провозглашённой толерантности к однополым парам настроения в обществе всё равно заставляли не распространяться о своих предпочтениях слишком широкому кругу лиц. А если дело касалось публичных личностей, то, естественно, многие ради любви и внимания населения стремились поддерживать «правильный» образ. Исключение, пожалуй, составлял действующий министр обороны Альфред Торнтон, официально состоявший в браке с другим альфой, Вальтером Магнуссоном. Руководству Содружества пришлось назначить именно его на этот пост, чтобы избежать обвинений в дискриминации.

В последующие визиты Крис тоже поделился личным — о родителях, о неудачных попытках наладить личную жизнь. И у Ирвина были подобные истории: с родителями так же почти не общался и ни с кем не пытался длительно встречаться, считал, что у него слишком рискованная работа для этого. Правда, Крис чувствовал его лукавство — если б Ирвин хотел просто перепихнуться, то не сопротивлялся бы тогда. Или боялся прослыть легкодоступным в плане секса? Хотя больше, конечно, хотелось думать, что Крис ему просто понравился и Ирвин решил начать отношения не с банального траха в общей душевой.

Живот Чёрного стал настолько заметным, что в двери сначала входил именно он, а потом уже и его хозяин, сохранявший стройность всех остальных частей тела. Выглядел омега, конечно, несуразно, но это не мешало ему оказывать посильную помощь бойцам «Чёрной смерти».

Новые задания проходили в штатном режиме, Комета чувствовал себя всё увереннее в командовании группой — не оглядывался на Чёрного, принимая решения, а бойцы больше не сомневались в его приказах. Крис вспоминал тот злополучный штурм — не надень они гермокостюмы, погибли бы. А так пострадал только Ирвин, оказавшийся в непосредственной близости от гранаты в момент взрыва.

Связь с центральной колонией сектора не всегда была стабильной, мешала и разница во времени, потому Крис обменивался с Ирвином голозаписями, последняя из которых одновременно и обрадовала, и расстроила: того переводили в реабилитационный центр на курортной планете в столичном секторе. Во-первых, это означало, что Ирвин окончательно пошёл на поправку, а во-вторых, что Крис не сможет теперь его навещать — добираться туда нужно было пассажирскими рейсами около четырёх суток. Такие длительные увольнительные в группе допускались только раз в год.

Так что Крису остались только голозаписи, он опять перестал ходить в увольнительные, стало незачем.

— Ну и когда на твоей свадьбе гулять будем? — спросил Снежок.

После совместного спасения Гепарда они со Штопором забыли о своих разногласиях и со стороны казались чуть ли не лучшими друзьями.

— А ещё говорят, что я трепло, — оскалился Штопор. — Дождался бы официального объявления, ты не лучше омеги, Снежок, не терпится всё.— Даже спросить нельзя? — надулся бета.— На праздниках. — Штопор изобразил свою самую дружелюбную мину. — На той неделе хотел сказать. Праздновать у родителей Кейси будем, они на Нарси живут, Комета с Магнуссоном уже согласовал.— Блин, я к Гепарду лететь хотел, — расстроился Крис, когда до него дошло, что придётся выбирать, куда ехать на праздники.— Его я уже позвал, — подмигнул Штопор. — Гепард сказал, что медики отпустят.

Оказавшись в комнате, Крис тут же записал сообщение Ирвину и наутро получил утвердительный ответ — значит, они встретятся на свадьбе Штопора!

Перед праздниками на базе стало тихо — Комета сообщил, что новых заданий не предвидится, и вся группа дружно забронировала билеты до Нарси. Штопор в непосредственной подготовке к свадьбе не участвовал, но рассказывал, что торжество будет проходить во дворе дома родителей Кейси. На Нарси практически не было многоэтажек, а плотность населения была совсем небольшой — этакая самодостаточная колония со старомодным укладом жизни.

За сутки до лайнера в столовую на обед явился Чёрный. Точнее, уже привычно, сначала его живот, а потом он сам:

— Нужны пять бойцов и один пилот для крайне важного и очень секретного дела. — Омега сел у края стола. — Операция нефиг делать, оплачивает ДВР[1].— Подробнее? — прищурился Ветер.— Взять с почестями одного генерала на «Десятке», — пояснил Чёрный. — В курсе только я, вы и генерал Магнуссон.— Который из ДВР?— Он самый, — кивнул Чёрный. — И по совместительству наш с Максом дядя. Комета, Гризли, Ветер, Призрак и Неон со мной. И ты, Снежок. Штопора не берём, ему нужно к свадьбе готовиться.— Но… — попытался возразить Крис, когда осознал, что они не попадают на Нарси.— Говорю, дело — как два пальца обоссать, — заверил его Чёрный. — Всё успеем. Только костюмы с собой захватите.

В общем, планы Криса тихо и мирно провести праздники и наконец встретиться с Ирвином после долгой разлуки накрылись. Пререкаться с Чёрным не было принято, и выбранные им бойцы отправились готовиться к операции. «Десятка» была очень богатой колонией, лишь немного уступавшей столице Содружества, там работало и проживало высшее руководство многих ведомств, и, соответственно, процветала коррупция.

Генерал Ангус Шмидт попался на крупных махинациях, по сути, арестовать его силами властей не составляло большого труда, но глава ДВР генерал Вальтер Магнуссон хотел максимальной огласки. А эффектный штурм пентхауса в самом центре колонии мог привлечь очень много внимания и показать, что Министерство обороны не прощает своим сотрудникам казнокрадство.

План был простейшим — добраться до «Десятки» на рапторе, пересесть на ведомственный аэрокар, приземлиться на крыше небоскрёба, спуститься до предпоследнего этажа и проникнуть в квартиру генерала Шмидта, которого после задержания доставить вниз и передать властям.

Выбранные Чёрным броня и вооружение были лёгкими, с собой захватили только несколько вариантов оборудования для спуска по отвесной стене здания и лазерные резаки для бронированных стёкол.

По прибытии в космопорт «Десятки» Крис сразу уступил кресло пилота аэрокара Снежку, а сам начал готовиться с остальными к показательному штурму.

— Коридор подтвердили. — Чёрный отключил комм и дал Снежку команду на взлёт.

Непривычно лёгкая и компактная машина на четырёх небольших винтах взмыла в воздух и двинулась по заданному маршруту, а Крис с остальными бойцами буквально припали к большим иллюминаторам, рассматривая благоустроенную и ухоженную «Десятку» с высоты птичьего полёта. Здесь отсутствовали присущие всем терраформированным Содружеством колониям утилитарность и упорядоченность, при этом на «Десятке» было действительно красиво: причудливая архитектура, выдержанная в едином стиле, обширные парки и подёрнутый голубой дымкой океан вдали.

Воздушный коридор, располагавшийся на уровне верхних этажей небоскрёбов, обозначался голубыми голографическими направляющими, трафик был напряжённым и в то же время регламентированным, так что штурмовики добрались до места чётко к запланированному времени.

Снежок был в своём репертуаре — посадил аэрокар на очерченной сигнальными линиями площадке с лёгким рывком. Самое интересное, что во время внештатных ситуаций он всегда пилотировал безупречно, а вот примитивные задачи выполнял с помарками, будто рука дёргалась в последний момент. Впрочем, никакого влияния на эффективность выполнения операций это не оказывало, потому ни Чёрный, ни Комета бету не ругали.

Чтобы лишний раз не рисковать, спускаться до сто восемьдесят второго этажа решили на тросах, Чёрный же со Снежком отправились к лифту, расположенному на крыше.

Дальше операция шла как по маслу: эффектный спуск пяти бойцов, не менее фееричная резка стёкол лазерами и застигнутый врасплох генерал Шмидт в гражданской одежде, который опрометью кинулся к сейфу, спрятанному в недрах шкафа, — достать импульсник и, видимо, совершить самоубийство, поскольку он был бесполезен против брони штурмовиков. Не самый быстрый боец «Чёрной смерти» Гризли настиг генерала и, положив лапищу ему на плечо, заставил сесть в ближайшее кресло.

К счастью, форс-мажора не случилось: воспользовавшись лифтом, они спустились на первый этаж и вышли на улицу, где генерала уже ожидала ведомственная машина на антигравах. Оказавшиеся рядом Чёрный со Снежком жестами показали, что бойцы должны сесть в другую такую же.

— Али, это было потрясающе! — сказал сидевший внутри альфа — блондин, внешне похожий на Макса Магнуссона, только постарше.— Не благодари, Валле, — улыбнулся Чёрный.— Когда срок? — спросил генерал Вальтер Магнуссон, глядя на круглый омежий живот.— Неделю-другую ещё, — отмахнулся тот.

Глава ДВР покинул их через четверть часа возле отделения своего департамента, оставив после себя шлейф властного аромата и фирменной харизмы Магнуссонов, видимо, свойственной всем альфам этой семьи.

— А как правильно: женат или замужем? — вдруг спросил Снежок.— В смысле? — Ветер, как и остальные бойцы, избавился от скрывающего лицо шлема.— Ну генерал женат или замужем за министром обороны? — Снежок потёр побритый день назад по случаю свадьбы Штопора подбородок. — Они же альфы.— Если генерал сверху, то женат, а если снизу — замужем, — предположил Призрак, еле сдерживая смех.— А если меняются? — поднял брови Ветер.— Придурки, — заржал в голос Чёрный.

Крис смеялся вместе со всеми, а про себя думал: действительно, какая разница, кто сверху, а кто снизу, если это касается двух альф? Министра обороны вживую он не видел, но из новостей знал, что это был очень жёсткий и принципиальный альфа. Его мужа тоже нельзя было заподозрить в нехватке брутальности, так что… «Крис, ты дебил», — решил он, понадеявшись, что в этот раз у него с Ирвином точно всё получится. Не в плане секса — отношений.

К сожалению, уже в космопорту всех ждало разочарование — из-за произошедшей там аварии раптору разрешили взлёт только через несколько часов. Так что добраться до Нарси на перекладных на одном из линкоров Космофлота, как они планировали, не удалось. Чёрный судорожно искал выходы на командиров других судов, а потом подключил к решению этого вопроса своего дядю. Глава ДВР оказался более успешным, и раптор был взят на борт эсминца «Нептун». Пока военный корабль двигался в гипере, члены группы переоделись во взятые костюмы, хотя полноценно привести себя в порядок без нормального санузла всё равно не получилось.

— Во сколько церемония? — спросил Крис у Снежка, который был посвящён Штопором во все подробности.— В четыре по местному времени.— Расчётное время прибытия в порт Нарси три сорок, — Крис сверился с данными ИскИна. — Пока пройдём контроль… Ещё нужно найти транспорт до дома родителей Кейси, не знаешь, они живут далеко от порта?— Понятия не имею, у меня только адрес, — пожал плечами Снежок.— Так, что тут у нас? — в кабину заглянул Чёрный. — Не успеваем? — Крис покачал головой. — Попробуем сделать иначе.

Омега по комму вызвал сначала Макса, уже находившегося на Нарси, выяснил координаты, а потом связался с Вальтером и попросил его добыть разрешение на движение в воздушном пространстве колонии. В отличие от «Десятки», тут использовался только наземный транспорт, а перемещения по воздуху осуществлялись лишь в случае крайней необходимости.

Через полчаса Чёрный вновь оказался в кабине:

— Так, садимся возле дома, там есть подходящая площадка, — сказал он, передавая координаты ИскИну раптора.— Серьёзно? — удивился Снежок. — Полетим прямо над городом?— Почему бы и нет, — усмехнулся Чёрный. — Будет Штопору незабываемая свадьба.

Крис не был уверен насчёт Штопора, но жители целого района такой умиротворённой колонии, как Нарси, приземление штурмового раптора посреди газона точно ещё не скоро забудут. Встречали опаздывающих гостей, конечно, радостно — теперь «Чёрная смерть» собралась на свадьбе своего бойца в полном составе. Чёрного сразу увлёк за собой Макс, а Крис нашёл в толпе Ирвина, который молча наблюдал за обменом приветствиями.

— Привет! — Крис, лавируя в толчее, оказался рядом с ним. — Как себя чувствуешь?— Уже лучше, привет, — Ирвин улыбнулся и хотел было сказать что-то ещё, но к ним подкатили Ветер, Снежок и Призрак — тоже интересовались его здоровьем.

До начала церемонии оставались считаные минуты, гости заняли свои места, а седовласый бета-регистратор начал произносить текст клятвы. Кейси в свадебном костюме казался чуть ли не моделью, и когда только успел так сильно похудеть до свадьбы? Штопор всегда скалился, когда нервничал, вот и сейчас его щербатую улыбку можно было увидеть с другого конца квартала. Ирвин, присевший на стул рядом с Крисом, благодушно улыбался, Снежок, казалось, повторял слова про себя — губы шевелились, а Чёрный удовлетворённо поглаживал свой живот, пока Макс обнимал его за плечи.

После официальной части торжества началось веселье, но Крис понял, что оно его скорее раздражает, хотелось поговорить с Ирвином в тишине, соскучился за долгую разлуку.

— Какие прогнозы, скоро выпишут? — Не сговариваясь, они оказались возле одиноко стоявшего на газоне раптора.— Месяц ещё буду в центре, а потом обратно в группу, — ответил Ирвин.— Здорово, — улыбнулся Крис, разглядывая сопла боевой машины, ему вдруг стало неудобно находиться в обществе Ирвина. — Ребята тебя заждались.— А ты? — спросил Ирвин, сделав шаг навстречу, коснулся его губ своими и тут же отстранился. Крис, конечно, оторопел на пару секунд, но взял себя в руки и ответил:— Я больше всех.— Я тоже соскучился, — Ирвин поджал губы и улыбнулся слишком заговорщически. — А давай сбежим? Я снял номер в гостинице.— А… — замешкался Крис, — тебе можно?— Спросил разрешения у лечащего врача, — ухмыльнулся Ирвин. — Не боись!

Очень скоро Крис понял, что Ирвин заранее спланировал окончание этого дня — оплатил номер с двуспальной кроватью, уже на пороге которого они начали целоваться. Делать это с альфой казалось странным, Крис не был привычен к яркому, почти агрессивному аромату партнёра, но он так ждал этой встречи с Ирвином, что просто уткнулся ему в шею, вдыхая феромоны.

— Отпустишь в душ? — спросил Крис, замешкавшись. — Мы прямо с задания к вам прилетели.— Конечно, — улыбнулся Ирвин.

Крис заранее решил, что, если Ирвин попросит быть сверху, не откажет. Как готовиться к сексу в нижней позиции, он не знал, потому просто помылся, уделив особое внимание интимной гигиене.

Когда он вышел в комнату в одном полотенце, Ирвин уже успел раздеться и лежал на кровати. Шрамов от ранений и многочисленных операций не осталось, медики постарались на славу. Они целовались вновь, гладили возбуждённые члены друг друга, оказавшиеся равными по размеру, и долго не решались перейти к активным действиям. Наконец Ирвин первым пробрался к ягодицам Криса и без колебаний запустил пальцы между ними. Тот не стал сопротивляться и позволил Ирвину проникнуть в анус уже с добавлением смазки, было непривычно чувствовать внутри себя его пальцы, но неприятные ощущения компенсировались минетом, который Ирвин, как оказалось, делает мастерски, глубокого заглатывая крупный альфий член.

С бетами секс у Криса был несколько раз, но их подготовка проходила без него, потому и не знал, насколько это длительный процесс. А может, дело было в том, что у альф эластичность тканей хуже? Нет, пальцы Ирвина, как и его рот, приносили удовольствие, но Крис не мог до конца расслабиться, представляя, что будет дальше.

Наконец Ирвин жестом попросил его встать на четвереньки, нанёс смазку на свой член и приставил головку ко входу. В этот момент Крис сжался, и не только мысленно, готов был позорно сбежать с арены сексуальных действий, но сдержал свой порыв и стоически пытался отвлечься от пронизывающей до поясницы боли в анусе.

— Потерпи, — Ирвин успокаивал, поглаживая его по ягодицам, — не зажимайся, ты делаешь больно нам обоим.

Не соврал — когда Крис усилием воли заставил себя расслабиться, действительно стало легче. Ирвин начал плавно двигаться, было терпимо, но и удовольствия это не приносило. Крис, стараясь заглушить дискомфорт, стал гладить и мять свой полностью опавший член, который никак не хотел на это реагировать. Ирвин ускорился, в ставшем неожиданно свободным анусе влажно захлюпала смазка, начали поступать лёгкие отголоски наслаждения, слишком слабые для возбуждения, но процесс становился приятным.

Ирвин провёл ладонями по спине Криса и остановился.

— Что-то не так? — спросил тот.— Кажется, мышцы тянет, — Ирвин лёг на кровать. — Может, ты?

Приняв это за предложение самостоятельно поскакать на его члене, Крис оторопел, к такому повороту событий он точно не был готов, но Ирвин подтянул ноги к себе, демонстрируя вставленный в анус плаг, и немного виноватым тоном пояснил:

— Я готовился. Вдруг ты бы опять упёрся?

Сказать, что это было неожиданным — ничего не сказать, а от одного лишь вида представшего перед ним Ирвина член Криса стал каменным, он аккуратно извлёк крупную пробку из растянутого ануса, добавил смазки и, придерживая того за бёдра, начал входить. Неприятные ощущения, будто в заднице всё ещё что-то оставалось, моментально забылись, крышу сносило, как бы Крис ни старался себя сдерживать, напоминая, что Ирвин ещё не до конца оправился: фрикции стали жёсткими, ритмичными.

Боковым зрением Крис заметил, что его комм на тумбочке начал мигать голубым, оповещая о входящем вызове, но прерываться и отвечать не собирался. Потом, подождут. Ирвин вообще не обратил на это внимания, полностью погрузившись в процесс: подначивал, сжав зубы, еле слышно рычал, тянулся руками, прося об ускорении, щипал за соски, подмахивал в такт и просто ловил от секса настоящий кайф. Крис замедлился и навис над ним на руках, наклонился поцеловать, Ирвин притянул его ближе за шею, не отпуская несколько секунд, а потом оттолкнул, ошалелым взглядом приказывая продолжать, и начал дрочить, второй рукой придерживая мошонку. Несколько секунд Крис наблюдал, как в анус Ирвина легко входит по самый узел его собственный член, возбуждающий вид подстегнул двигаться ещё быстрее.

Негромкий звуковой сигнал вдруг подал комм Ирвина, лежавший рядом, но тот лишь мотнул головой и начал водить по члену кулаком в ускоренном темпе. Кончал он, как омеги и беты под Крисом до этого, выгибаясь со сдавленным стоном, но ощущения были другими — Ирвин был равным по силе самцом, в полной мере наслаждавшимся тем, что его имеет другой самец. И это не делало его слабее. Не унижало. Это был просто секс, приносивший взаимное удовольствие.

Крис вышел из него и в три движения рукой довёл себя до разрядки, выстрелив семенем на живот тяжело дышавшего Ирвина, а потом опустился на кровать рядом с ним, целуя.

— Ты как? Не болит ничего?— Нет, всё нормально, — улыбнулся тот, его глаза казались мутными после оргазма. — Надо проверить, кто до нас дозванивался.

Дотянувшись до тумбочки, Ирвин взял комм и, нахмурившись, нажал на вызов.

— Гепард, где вас Рогатый носит? — Голос Снежка был непривычно возбуждённым. — Быстро в городской госпиталь! Чёрный рожает!

Крис посмотрел на экран своего комма — пропущенный звонок от Штопора. Скорее всего, хотел сообщить то же самое. Наскоро приняв душ и собравшись, они отправились к ближайшей станции — на Нарси основным городским транспортом были поезда. Когда эйфория после долгожданного секса поутихла, Крис подумал, что всё-таки лучше попросить у Снежка регенерирующую мазь для его потерявшей девственность задницы — немного саднило. Спасибо хитрецу Ирвину, который таки добился своего.

У главного входа в госпиталь их встретил взволнованный Ветер:

— Вот вовремя вам приспичило потрахаться! — без укора воскликнул он и повёл их к лифтам на нужный этаж.

Естественно, всю штурмовую группу в родильную палату не пустили, с Чёрным находился только Макс, а штурмовики распределились по сидячим местам в просторном светлом холле, напряжённо ожидая хоть каких-то новостей.

Ирвин тоже опустился на ближайшую скамью, а Крис, умостившись боком рядом с ним, искренне надеялся, что его дискомфорт останется незамеченным.

Спустя пару часов в стеклопластовых дверях показался силуэт Макса Магнуссона, улыбавшегося и показывавшего два больших пальца вверх — значит, всё прошло удачно!

— У нас омега! — воскликнул он.

Настроение мгновенно стало расслабленно-радостным, все повскакивали со своих мест, поздравляя Макса и друг друга. Когда восторженный гомон стих, Штопор с подозрением уставился на Криса с Ирвином и спросил:

— Ну что, договорились наконец, кто из вас будет сверху?

________________________________

[1] Департамент внутренних расследований.

Поздравляю верующую часть моих читателей с Пасхой! 🐇