Глава 33

Саша — Не расскажешь? — прищурив глаза, внимательно наблюдаю, как миниатюрная жена друга качает головой в разные стороны и отказывается говорить, где находится Настя. — Ну ладно.

— Тебе все равно? — удивленно приподняв тонкую бровь шоколадного оттенка, интересуется Мандаринка.

— Нет, — грустно усмехнувшись, залпом выпиваю бокал крепкого виски и, чувствуя обжигающую горечь во рту, понимаю, что не хочу говорить ей, что давно знаю, где скрывается от меня Настя.

Признаться честно, когда мне предоставили распечатку ее звонков, у меня едва глаза не вывалились из орбит. Это насколько надо быть обиженной, чтобы свалить с континента, мать его?! И главное, Мандаринка молчит, как настоящий партизан. Слова не вытянуть, даже ее любимый шоколад не спас столь плачевной для меня ситуации.

— Саша, ты же понимаешь, что ей нужно время? — рассматривая салатовую кружку с давно остывшим чаем, тихо произносит Мандаринка.

— Конечно, — безоговорочно соглашаюсь, понимая, что спорить в данной ситуации просто бессмысленно. Особенно с беременной. Особенно с Мандаринкой.

— Она скоро вернется. Учеба же.

— Да, знаю, — киваю, продумывая план наказания.

Теперь я понимаю, что точно заблокирую все ее банковские карты и оставлю минимум финансов. Ишь ты, додумалась свалить на Барбадос, не сказав об этом ни слова. Никому. Если бы не Стасян, что за бутылкой отличного вискаря пробил местонахождение ее номера, я бы до сих пор сидел у нее под дверью. Образно говоря.

Тишина, в которой мы пьем остывший чай, потихоньку давит на нервы. Я чувствую, что от бездействия начинаю снова злиться, но поделать ничего не могу. Увы, не в моих силах взять билет и свалить на острова. И она об этом словно знала, раз посмела уехать.

Крепче стиснув челюсти, хмурюсь и смотрю на довольную Мандаринку. Эта мелкая девица тоже порядком отбитая на голову. За ней глаз да глаз нужен. Ух, как вспомню, сколько Антон с ней воевал, когда ей исполнилось шестнадцать, так бежать хочется.

— Говори, — произношу глухо, интуитивно чувствуя, что ей не терпится еще что-то ляпнуть, пока ее муж намывает свои причиндалы в душе.

— Ты ее любишь? — звучит вопрос, на который у меня нет ответа.

— Ч-что? — переспрашиваю, откашлявшись.

«Какого хрена?» — так и хочется заорать, но мешает друг, что неожиданно входит на кухню с довольной рожей. Они что сговорились, млять?!

— Любишь? — и снова вопрос и моя молчаливая и удивленная рожа.

Люблю ли я ее? Конечно, да. Но готов ли я избавиться от своей глупой ревности, что портит наши и так хрупкие отношения, не знаю. Я просто не смогу молчать, если рядом с ней будет ошиваться ее друг и по совместительству несостоявшийся парень. А еще меня до ужаса пугает разница в возрасте. Порой мне кажется, что я для нее слишком стар и ей со мной просто скучно. Как бы ни храбрилась передо мной Настя, я часто ловил ее задумчивый взгляд и замечал хмурые брови. И это пугает меня, взрослого мужика.

И все-таки отличного секса для крепких отношений недостаточно. Она четко дала понять это в нашу последнюю встречу, а я повел себя как мудак.

Я должен научиться доверять, должен ей открыться.

— Конечно, любит. Ты только взгляни на эту физиономию, на ней же все написано, — смеясь, произносит Антон и садится рядом, на соседний стул.

Смотрю на него и не могу понять, как он смирился с такой разницей в возрасте и даже не боится, что Мандаринка может от него уйти? Хотя, может, дело в ребенке, что они ждут с трепетом в душе?

— Люблю, — киваю, сдаваясь.

Нет, ну а смысл что-то скрывать, если и так всем все уже понятно. Да даже больше, ребята поняли это раньше меня.

Черт, чувствую себя подростком, не способным признать свои чувства. Да и поведение мое сейчас вряд ли лучше.

— Ну наконец-то, — взмахнув руками, Мандаринка подпрыгивает со стула и уносится в гостиную, предварительно удовлетворившись моим ответом. Странная она, беременная.

— Поздравляю, ты попал, — сочувствующее хлопая по плечу, произносит Антон, продолжая довольно улыбаться. Какого хрена сейчас происходит вокруг меня?!

— Не понял? — цежу сквозь зубы, стараясь не заорать, как меня это все бесит и что я хочу к любимой.

— Ща поймешь.

Действительно, не проходит и минуты, как на кухню возвращается Мандаринка с ноутбуком в руках. Поставив его на стол, экраном ко мне, она продолжает:

— Настя пишет романы, причем давно. Первый ее роман был написан четыре года назад. То есть ей было шестнадцать лет всего…

— К чему все это и что это такое? — показываю пальцем на какой-то сайт, где открыта страница Алексии Кондр, и не понимаю, что продолжает происходить вокруг меня.

— Это ее страница на одном из сайтов с электронными книгами, — произносит медленно, выделяя каждое слово, будто я баран, не способный понять простое предложение с первого раза. И она права. Я баран, потому что не понимаю ни хрена.

— Алексия Кондр? — произношу удивленно, понимая, что это, черт возьми, моё имя, но в женском варианте.

— Именно так.

Сказать, что я в шоке? Да ни хрена не сказать. Я идиот, самый настоящий идиот, которого все это время водили за нос и пользовались добротой. Писательница, любовные романы и красавчики герои с одним именем. Моим. И если бы я не знал Настю, подумал бы, что писательница на голову больная.

— Запомнил? — Киваю. — А теперь вали к себе домой, заходи на этот сайт и плачь.

— Чего? — восклицаю удивленно, не совсем догоняя.

— Того. Баран ты, вот что! — схватив ноутбук, она разворачивается и покидает кухню, оставляя меня ошарашенного и Антона хохочущего.

— Прости, но ты реально придурок, — без капли сочувствия произносит друг. Хоть бы притворился.

— Да откуда я знал, что она пишет книги? — «Мы же вообще никогда об этом не говорили», — додумываю про себя.

— Доверие. Она не доверяет тебе, а ты ей. И здесь вы оба хороши.

— Выпьем? — друг кивает, и я снова разливаю янтарный напиток по бокалам.

Вызвав такси за полночь, уезжаю домой в хреновом настроении. Все это время я пытался забыть про сайт и книги, о которых узнал от Мандаринки, но мысли об этой маленькой и тайной стороне ее жизни не дают мне покоя вот уже несколько часов. Схватив ноутбук и завалившись на диван, я погружаюсь в ее другую жизнь.

В ту, где она меня искренне любит.