Глава 36

Настя

— Я люблю тебя, — звучат наяву обещанные в книге слова, врезаются глубоко в сердце и разбиваются, разлетаясь мелкими осколками счастья в душе. Меня пробирает неудержимая дрожь, и я начинаю рыдать навзрыд.

Сейчас все выглядит до боли по-другому. Другие чувства, другие эмоции. Мы словно выросли, стали иными. Научились ценить то, что так дорого. Научились прощать...

— Саш, — зову, задыхаясь от сладостных поцелуев, что скользят по губам, подбородку и пылающим щекам.

— Слушаю, — он отстраняется, но не выпускает их крепких объятий, только теснее прижимает к себе, позволяя мне вдохнуть.

— Поговорить. Нам надо поговорить, — шепчу едва слышно, жадно скользя взглядом по его губам.

— Я знаю, малыш, — резко подняв меня на руки, несет на кухню.

Увидев бардак, устроенный мною меньше часа назад, довольно усмехается, пинает в сторону крафтовую бумагу и садится на стул с мягкой спинкой, на котором сидела я. Я же оказываюсь на его коленях, для удобства пытаюсь встать, но мне не позволяют крепкие руки, что обвивают талию морским узлом. И все доводы, что так разговор не получится, что мне будет сложно сосредоточиться на главном, отбросить в сторону эмоции, пролетают мимо его ушей.

— Я до ужаса соскучился по тебе и пока не готов отпустить, — все, что я слышу в ответ, прежде чем он целует венку на моей шее. Нежно.

— Кто тебе Карина? — взглянув в любимые глаза цвета ясного неба, произношу без задней мысли. Нет, ну а что? Пусть отвечает.

— Эм, — прикрыв веки и устало потирая переносицу, продолжает: — Встречались пару раз, и все. Ничего серьезного, Насть.

— Она тебя запомнила, — подливаю масла в огонь. Если меня кто-то спросит, зачем я это делаю. Смело отвечу: не знаю.

— Я понял. Теперь мой вопрос: какого хрена, Насть? — вопрос звучит с обидой в голосе, и это понятно. Хорошо, что вообще решил поговорить со мной, а не пустить все на самотек, как планировал ранее.

— Я не знала, что он тоже будет там. Честное слово, планировалась встреча только с девочками, но не с мальчиками. Да и вообще, группа у нас довольно дружная, поэтому неудивительно, что собрались все, а вот старшекурсникам и той белобрысой там быть не полагалось. И вообще, мы просто с ним разговаривали.

— Да ладно? — звучит издевательски, от чего я начинаю искренне хохотать. Он меня ревнует! С ума сойти. Как же долго я об мечтала, и вот, дождалась к двадцати годам.

— У него есть девушка. Точнее, как есть? Она ему очень сильно нравится, она сестра его лучшего друга, с которым он знатно в свое время покуролесил.

— Он боится, что друг его отметелит за подкат к сестренке? — говорит он удивленным голосом, и я тоской вспоминаю настроение Тимура в тот вечер, когда он решил излить мне душу.

— Он боится, что ей такой не нужен. Понимаешь, по его словам, она домашняя девочка, а Тимуру, ну… ему далеко до идеала.

— Понятно. Ладно, пошли спать. Я дико устал за эти дни, давай завтра расскажешь все более подробно? Кстати, я надеюсь, ты не забыла привезти мне сувенир с острова? — лукавый взгляд голубых глаз четко дает понять: он знал!

— Алина? — интересуюсь, крепче вцепившись в его плечи.

— Свои связи. Пошли.

И снова взяв меня на руки, Саша уверенно направляется в мою комнату, по дороге не прекращая меня целовать, после чего с удовольствием доказывает мне, как сильно он скучал.

Я плавлюсь в его горячих руках, словно воск пылающей свечи, срываюсь, кричу о том, как сильно его люблю. Возношусь к звездам и резко падаю вниз, снова падаю в пучину страсти и разврата, поглощающих нас безвозвратно.

Утром просыпаюсь со счастливой улыбкой на лице и, не успев довольно потянуться, как кошка, морщусь от противного дверного звонка. Хочется зарыться с головой под одеяло, что я, в принципе, и делаю, чтобы не слышать этот ужас, который до сих пор не удосужилась сменить. Мужская рука, обнимающая за талию и прижимающая всю ночь к тренированному телу, резко срывает с головы спасительный кусок одеяла. Смотрю на сонного Сашу с нескрываемым недоумением в глазах и понимаю, что хочу ему врезать. От души так, подушкой по довольному лицу.

— Вставай. К тебе подруга пришла, — произносит как ни в чем не бывало и выпроваживает меня из кровати, сам же заваливается обратно.

— Я не хочу вылезать из-под теплого одеяла, — по-детски ною, используя единственную отговорку, надеясь, что она сработает и мне позволят еще полчасика понежиться в тепле.

— Она не уйдет, — объясняет как маленькому ребенку Саша.

— А то я не знаю.

Грустно вздохнув, нехотя выбираюсь из теплой постели и быстро надеваю теплый махровый халат розового цвета с огромными кроличьими ушами. И плевать, что на дворе лето. Я, может, мерзлячка и без тепла иногда не могу.

— Иду, иду, — произношу, топая к входной двери и мечтая прибить лучшую подругу, которая, если честно, такими темпами скоро перестанет быть лучшей.

— Ну наконец-то, — взмахнув руками, Алина заходит в квартиру, как к себе домой. — Мы думали, что ты снова забаррикадируешься и не захочешь никого видеть.

— Ты думала, — произносит Антон, укоризненно качая головой.

Эта парочка сейчас явно выглядит по-другому. Еще год назад я и подумать не могла, что Алинка все-таки добьется своего. А именно выскочит замуж за своего опекуна, который старше ее больше, чем на десять лет, и родит ему пацана. Да что говорить? Я сама не думала, что окажусь в одной постели с тем, кого любила многие годы болезненно и безответно. А тут словно Земля стала квадратной, столько странностей вокруг и неожиданностей происходит, что в пору сойти с ума от счастья.

— Я надеюсь, ты не собираешься его сразу прощать? — как бы невзначай произносит Алина, проходя на кухню и садясь в любимое кресло. Единственное здесь. — О-о, а это еще что такое? — наблюдаю, как она с сияющими от любопытства глазами, тянется к книге, что вчера принес курьер, и, запоздало реагируя, вырываю ее из рук.

— Ничего. — Ну уж нетушки. Я сама еще не все последние главы прочитала, а это значит, что только после меня она коснется книги. Если вообще коснется. Слишком необычной и безумной дорогой мне кажется эта вещь. Она хранит не только мои секреты, но и откровения Саши, которые дались ему нелегко. Именно те, что он написал для меня от всей души.

— Эй, вообще-то, беременным нельзя отказывать! — уперев руки в бока и выставив вперед заметно округлившийся животик, грозно произносит Алина.

— Кто тебе сказал такой бред? — Твою налево.

Вот какого черта он высунулся из комнаты именно сейчас? И что мне теперь делать и тем более говорить при ошарашенном лице подруги и довольном Антона?

— Милая, поставь, пожалуйста, чайник, — произносит Саша, обращаясь ко мне и присаживаясь за стол, предварительно указательным пальцем приподняв Алинкину челюсть.

— Да ну на хрен! — вскрикивает та, а я расплываюсь в счастливой улыбке. То-то же. Сама от себя такого резкого поворота не ожидала.

— Алина! — грозно звучит от Антона, но, кажется, именно сейчас она пропускает все, что ей говорят, мимо ушей.

— Ты серьезно? — обращается ко мне, когда я не спеша разливаю чай по цветным кружкам. — Вот так вот взяла и простила? Да он же ушат помоев разве что не вылил на тебя.

— Но не вылил же, — произношу, мысленно готовясь к словесной битве с беременной и напоминая себе, что во многом стоит с ней соглашаться. Не во всем, но во многом.

— Вылил! Вспомни, что он тебе наговорил? — вскрикивает, забывая, где и с кем находится.

— Алина, — предостерегающе произносит Антон, и я мысленно посылаю ему благодарность. — Прекрати.

— Да что прекрати? — Ох, тяжелый случай.

— Если он захочет тебе треснуть для профилактики, я слова ему не скажу, — кивнув на ухмыляющегося Сашку, муж подруги обнимает ее за плечи и прижимает к себе. — Ты сама говорила, что они взрослые люди и сами во всем разберутся. Так вот мне кажется, что они еще вчера все для себя решили.

— Но он же… но она… — слезы катятся по щекам подруги, и, не удержавшись, я подхожу к ней. Все-таки в плаксивом состоянии она выглядит жалко, настолько, что даже суровый Сашка порой не может устоять и задабривает ее вкусняшками.

— Это просто гормоны, любимая, — успокаивающий поцелуй в висок от Антона вызывает на моем лице улыбку. А к глазам подступают слезы, стоит мне только вспомнить, через что им двоим пришлось пройти, только чтобы быть счастливыми.

— Да, пожалуй, ты прав, — она кивает, соглашаясь с ним, и позволяет мне присесть рядом и обнять. А еще разреветься в два ручья под удивленными взглядами наших парней.

— Не стоит из-за меня переживать, слышишь? У тебя есть Антон и ребенок, — всхлипывая, киваю на ее животик и искренне улыбаюсь своему крестнику, ну, или крестнице. — А мы со своей любовью как-нибудь сами разберемся, — киваю в сторону Саши, что готов уже сорваться с места и забрать меня к себе.

— Любовью? — растерянный взгляд бегает от меня к Саше и обратно.

— Именно, — поцеловав в висок и все-таки перетянув меня на свои колени, довольно произносит Саша.______Дорогие друзья, кто еще не знаком с Антон и Мандаринкой?! Добро пожаловать в их историю "На грани чувств".Аннотация:Мы не должны были встретиться вновь, но судьба решает все за нас, ведя нас своими неизведанными путями. Его профессия настолько опасна, что он делает все, чтобы я знала как можно меньше. Он бережет во мне нежность, но не бережет сердце...Чувства просыпаются внезапно, и я не в силах им сопротивляться. С каждым взглядом, с каждым вздохом я приближаюсь к точке невозврата. И допускаю ошибку за ошибкой, теряя контроль рядом с ней. Сможет ли она меня простить? Но главное, смогу ли я простить себя?