Глава 2: Шпионские игры

– Ни в коем случае не снимай артефакты, – наставлял Тари магистр Тарнас. – Первым делом помни: они защитят тебя от любой угрозы. Вторым делом помни: каждый из них стоит как двадцать лет твоего жалования. Будешь всю жизнь отрабатывать, если потеряешь.

– Так какая жизнь без жалования? Умру ведь с голоду, – Тари изо всех сил пыталась не вцепиться в те самые два артефакта, висевших на шее. Жизнь её совсем не готовила к ношению чего-то столь драгоценного. И к тому, что ей вообще потребуются защитные артефакты.

– Пожалуй, выделим тебе пансион, комнату, одежды будешь в цветах ордена носить. И потихоньку отработаешь.

– Как это вообще отличается от моей обычной службы?

– Адептка Тари!

– Я просто нервничаю, – призналась она. И было отчего.

Вчера состоялся обещанный «разговор про надбавки». Магистр Тарнас мешкал, мялся, вздыхал, а потом спросил, не вернулись к ней её вещие сны. Тари в который раз соврала, что ещё с осени не получила никаких прорицаний.

«Тогда тебе и ехать в северное крыло, – мрачно сообщил Тарнас. – Напишу коллегам послание, что дар адептки под угрозой. Пожить в другом месте издревле шло на пользу, заодно, мол, обмен опытом. Походишь на семинары. Расскажешь о наших новых методах. Вдруг и правда выйдет какой толк».

А ещё, неофициально, ей предстояло довезти наработки марлейского крыла по предсказанию заговора. Один из домов ордена Провидения располагался в Тель-Астии, крупном городе в трёхстах лигах к северу от Марлея. Северное крыло традиционно считалось более сильным, чем столичное, но сейчас и они оказались в тупике. Как будто кто-то намеренно мешал ордену, зная обо всех его методах. Поэтому магистр Тарнас заподозрил предательство и теперь Тари, как самая безобидная на вид адептка, к которой и всерьёз-то не отнесутся, должна доставить наработки тайно и лично в руки доверенным мэтрам.

– Не переживай, – успокоил её магистр, – Скорее всего, в ордене все верно служат Короне, а я – старый перестраховщик. Ты просто телепортируешься, отдашь свитки мэтру Артису и пойдёшь знакомиться с другими юными адептами. Столичную барышню они обязательно и сопроводят, и устроят со всеми удобствами.

– И развлекут?

– И развлекут. Тебе на пользу, – Тари закатила глаза. Как она выглядит, раз даже магистр Тарнас желает ей развлечься? – О свитках знают мэтр Артис и магистр Леопольд. Кто ещё – мне неведомо, поэтому остальным ничего не сообщай. Если какая оказия возникнет с бумагами, то мэтры спросят тебя. Помоги, чем сможешь, ты надо всеми свитками работала, справишься.

Тари кивала. Почему-то объяснения магистра её совсем не успокоили, и хотелось то убежать домой, то бесконечно проверять, всё ли на месте.

– Теперь пора, – магистр взял её за плечо и повернул к камню портала.

Тари со вздохом подняла свой заплечный мешок с вещами, поправила шаль и положила обе руки на промёрзший базальт. В ту же секунду её вдруг потянуло в постамент. Она инстинктивно попыталась отдёрнуть руки, освободиться, но магия пришла в действие. За доли мгновения Тари сжало, скрутило в точку – без боли, но невероятно пугающе, а потом с силой развернуло и вышвырнуло прочь. Она оказалась ровно в той же позе с руками на камне, но совсем в другом помещении. К горлу подкатила тошнота, и Тари пошатнулась.

– Долгие лета, адептка, – раздалось за её спиной.

Тари глубоко вдохнула и выдохнула, пытаясь избавиться от неприятных ощущений, и повернулась к встречающим. Их оказалось всего двое, оба в тёмно-серых одеждах ордена: высокая полутэрна с тугой причёской и надменным взглядом, на вид лет тридцати, и немолодой мужчина с белой отметкой магистра. Вот бы магистр Леопольд, тогда можно сразу свитки и отдать.

Тари исполнила поклон:

– Долгие лета вам, адептка и магистр. Адептка Тари Октон приветствует вас.

Полутэрна чуть нахмурилась, и лицо её даже от такого маленького жеста сделалось на диво недружелюбным. Тари знала этот взгляд, который появлялся на благородных лицах, когда она представлялась полным именем. Но давно не придавала ему значения. Да, она не могла похвастаться статусом «леди», но ценила свой род свободных мастеров и собственную фамилию.

А вот магистр остался невозмутим и кивнул в ответ:

– Магистр Лоуренс, лорд Виджвудский, приветствует вас.

– Адептка Анна, леди из Эрнса, приветствует вас, – эхом отозвалась полутэрна. Не замужем, значит. Даже леди, выходя на работу, оказываются в некотором смысле изгоями, порченным материалом. И даже если леди благородная, а работа престижная. Тари захотелось опять вздохнуть.

– Что привело вас в северное крыло ордена? – мягко поинтересовался магистр Лоуренс.

– Много лун я не получаю видений, – потупила глаза Тари. – Магистр Тарнас направил меня для обучения сюда.

– Пусть надежда ведёт вас, – церемонно ответил магистр. – В таком случае вы можете присоединиться к студиозусам нашей Школы прозрений в качестве вольного слушателя. Леди Анна, у нас оставались свободные комнаты в доме ордена, думаю, адептка Тари хотела бы расположиться. Покажите ей всё необходимое и представьте адептам и мэтрам. Меня ждут дела.

Анна величественно кивнула и повернулась к Тари. Та поспешила к ней, прощаясь на ходу:

– Долгих вам зим, магистр.

Они вышли из комнаты. Тари узнала типичную старосеверную постройку – узкий и душный коридор практически без окон. Спасибо хоть вместо факелов на стенах висели тусклые магические камни, освещавшие выцветшие гобелены.

Рослая леди из Эрнса шла быстро, и Тари чувствовала себя ребёнком, торопящимся за матерью. Иногда ей приходилось переходить на бег.

– Нет, погодите, леди Анна, – наконец, сдалась она у лестницы, ведущей вниз, – я за вами не поспеваю.

– У меня мало времени, – снисходительно отозвалась та, приостанавливаясь.

– Боюсь, вам предстоит провести со мной ещё несколько часов, – сдержанно ответила ей Тари.

Неужели ей придётся здесь отдуваться из-за низкого роста и низкого происхождения? Эх, говорили же, что за пределами столицы её не ждут…

– Зачем?

– Показать мне мои комнаты, дорогу до Школы и до ордена, обсудить расписание, пообедать, – загибала пальцы Тари. – Представить другим адептам и мэтрам из Школы по возможности. Я даже не знаю, где здесь уборная!

– Ах… вы правы, – леди Анна как будто растерялась, – но я рассчитываю уделить вам не более часа.

– До школы так близко?

– Давайте я расскажу по дороге. – Анна повела её дальше, но на сей раз подстраиваясь под шаг Тари. Леди торжественно вещала:

– Здесь, в Тель-Астии, обучением новых провидцев занимается непосредственно орден. Студенты живут в доме ордена, учатся в школе на землях ордена, а самые талантливые остаются в качестве адептов.

– И продолжают жить в доме ордена?

– Если им так хочется, – пожала плечами Анна. Спустившись вниз, они миновали небольшой низкий холл и вышли во внутренний двор. Мороз здесь стоял покрепче, чем в Марлее, и Тари поспешила поправить юбку, за которую стало поддувать.

Леди направилась к длинному трёхэтажному зданию в новом стиле и продолжила:

– Я лично предпочитаю своё поместье. Но да, для адептов есть отдельные комнаты. Магистры и мэтры гостят в отдельных флигелях, если приезжают кратковременно. А если надолго – их ждут отдельные либо так же останавливаются в крыле адептов, если отчего-то им нужно быть в ордене постоянно.

– О, мне положена отдельная комната? – сообразила Тари. Анна взглянула на неё со смесью жалости и презрения.

– А вы полагали, что мы поселим девушку вместе со студентами в общем помещении?

Тари на всякий случай не стала говорить, что в Марлее общие помещения есть у студентов обоего пола. Выходит, в Тель-Астии девушка без денег на аренду в городе не сможет учиться? Невесело. Они зашли в дом через небольшую п, заставленную мётлами и широкими квадратными лопатами, и вышли в переднюю. Распахнутая двойная дверь выходила в коридор, из которого тянуло теплом. Вторая дверь была поменьше и плотно прикрыта. За ней обнаружилась лестница.

– На первом этаже размещаются студенты, на втором – адепты. Кухня есть на обоих. На третьем этаже расположены комнаты магистров и мэтров, – Анна честно решила всё объяснить, – там же кабинеты озарений.

Ну по крайней мере, к предсказаниям адептов в северном крыле относятся так же трепетно, как и в марлейском. На втором этаже они прошли к пятой двери слева. Рассохшиеся доски пола отчаянно скрипели.

– Вот эта свободна. Точнее занята вами на пару месяцев – кивнула Анна.

– А ключ?

– Они не запираются, – подняла леди брови. – Никто не позволит себе входить в чужие покои.

– А вдруг перепутают? – не сдавалась Тари. Анна хмыкнула:

– Погоните этих любопытных прочь. Оставьте вещи, и я покажу вам территорию.

Тари зашла в комнатку, небольшую, буквально восемь на восемь шагов. Её шагов, а не шагов Анны с бесконечными ногами. Кровать, впрочем, была достаточно просторной и длинной, с учётом роста северян. Тари прислонила к ней заплечный мешок. Кроме кровати ей полагался высокий шкаф, крохотный рабочий стол и бадья для умывания. У входа стояла вешалка и ящик для обуви. Жить можно, особенно если кухня окажется просторнее. И уборная потеплее.

Анна высилась за дверью и всем своим видом воплощала нетерпение. Тари не стала испытывать её гостеприимство и вышла, бросив прощальный взгляд на свой мешок. Они спустились обратно во двор.

– Вот там – здание Школы. Пока нет смысла его посещать: только-только прошли экзамены, поэтому мэтры и студенты с облегчением разошлись. Все ваши потребности: и познакомиться, и послушать лекции, и выпить кофе – можно реализовать в кафе ордена.

– А поесть?

– Поесть не получится, у нас только кофе подают. – Анна наморщила лоб. – И готовить вам не из чего, да? Рынок у нас раз в полдюжины дней… остаётся пекарня.

Честно говоря, Тари такой заботы от леди не ожидала, но та отнеслась к обязанностям со всей серьёзностью и ответственностью, в том числе и к обязанности разместить гостью. Они прошлись до пекарни буквально за углом, и Тари разорилась на пирог с дичью и пару ватрушек. К ним прихватила пахты. Надбавку за поездку ей действительно выдали, а дичи она не пробовала уже давно.

После покупки еды заносчивая леди Анна унеслась по своим важным делам, и Тари в спокойствии добралась до кофейни. Местное оказалось просторнее и светлее, чем их орденское в Марлее, а длинные столы напоминали лавки в аудитории. Похоже, его сразу строили в расчёте на то, что и студенты, и преподаватели будут сбегать сюда при первой же возможности. Высокие сводчатые потолки давали прекрасную акустику, лекторий вышел замечательный. Ещё и кофе подают.

Больше половины зала оказалось занято. Вперемешку сидели адепты в цветах ордена, студенты в форменных черных плащах и совсем уже разномастный народ, кто в шелках и мехах, а кто вообще в обносках. Очевидно, намечалась важная лекция, которую пришли послушать аж из города.

Тари невидимкой скользнула на свободную лавку и села у стены, подальше от стойки. Не отказала себе в удовольствии откусить от целого пирога. Пышное тесто, упругое мясо, розмарин, брусника и немного масла для сочности. У Тари чуть слёзы на глаза не навернулись от осознания, что вся эта прелесть – её. Надо будет его вечером разогреть. Отхлебнула пахты и закашлялась – ледяная!

Тари воспользовалась свободной минуткой для размышлений. Магистр Тарнас велел ей отыскать двух человек и описывал всё так, будто оба мэтра будут ждать её на выходе из телепорта. Кого он назвал? Мэтр Артис и магистр Леопольд.

Но планы нарушились – её приветствовали совсем другие люди. Почему они спрашивали о цели визита? Если встречали в условленное время у камня, то знали и о том, кто она и зачем приехала. Проверка? Прошла ли она её?

Тари не радовала ни скрытность, ни работа соглядатаем, а вес защитных амулетов на шее тяготил. Ей необходимо как-то увидеться с Леопольдом или Артисом. Проще всего было бы спросить Анну. Как-нибудь завуалированно, например, передать привет от магистра Тарнаса и послушать, что она скажет. Но Тари чувствовала, что с Анной надо поосторожнее. А предчувствие для прорицателя – вполне надёжный рабочий инструмент.

И как поступить, если о свитках спросит кто-то, о ком Тари не предупреждали. Сделать вид, что ничего не знает? А вдруг у соратников Тарнаса трудности, и она не пересечётся с ними и за несколько дюжин дней. Так и зима кончится.

Пока Тари предавалась панике, кофейня почти заполнилась, и гомон всё нарастал. Рядом с ней на лавку плюхнулась парочка студенток, гномка и эльфийка.

– Ой, а вы в форме ордена, но я вас раньше не видела, – обратилась последняя. Тари решила, что разумнее всё-таки общаться, а не отмалчиваться. И ненавязчиво разузнать побольше о преподавателях.

– Я из другого крыла. Послали ещё поучиться. А вы с какого курса? У кого самые невероятные лекции?

– Да скоро адептами будем пробоваться, – довольно ответила эльфийка. – Лекций переслушали уже ох сколько… Меня, меж тем, зовут Илириония из Лост’Ольты.

– Ойшра, – коротко представилась гномка. Обе опустили свои титулы. Не хотят давить? Илириония – так точно леди, простые эльфы далеко на север не забираются.

– Тари.

– Ты, конечно, рановато приехала, – Илириония была сама непосредственность. – В ближайшую дюжину дней и поучиться почти не у кого. Сейчас идут только открытые лекции здесь да в главной аудитории.

– Совсем никого?

– Из профессоров Школы – нет. Даже из ордена мало кто остался: магистр Ло’Тин, магистр Соульф, мэтры…

Тари не услышала нужных имён и приуныла. В Марлейском крыле круглый год кипела работа, а в Тель-Астии из-за тесного сотрудничества со Школой Северное крыло подстраивалось под студентов. Но почему нет тех, с кем договаривался Тарнас? Вряд ли они могли бросить расшифровку сейчас, когда предсказания всё более угрожающие. Спрашивать напрямую новых знакомых она опасалась. Мало ли, отчего девушки такие общительные.

– Кто сегодня читает лекцию?

– А ты просто так зашла?

– Пообедать. Кстати, угощайтесь, – скрепя сердце, Тари пододвинула свой пирог. Новые знакомые оживились. Ойшра с благодарностью кивнула и жевала молча, а вот Илириония от еды заговорила ещё быстрее:

– Но ты прямо вдвойне удачное время выбрала! Чуть позже – и не села бы. Сегодня же мэтр Артис читает.

Тари, с невыразимой тоской наблюдавшая за тающим пирогом, навострила уши.

– А мэтр Артис?

– Ой, он такой… – начала Илириония, но её вдруг перебила Ойшра.

– Мэтр Артис считается лучшим предсказателем крыла, а то и всего королевства. А Иля сейчас наплетёт вам всякого, – она передразнила закатывание глаз эльфийкой. – И лекции об арифмомантическом познании у него очень достойные. Их и впрямь стоит послушать.

– А ещё, – не утерпела всё же Илириония, – он самый юный преподаватель…

– Не так уж он и юн, просто чистокровный тэрн, – методично поправила Ойшра.

– Да полно уже! Главное – картинка перед глазами.

– Ужасное легкомыслие.

– И что за беда в легкомыслии? – Илириония наклонилась к Тари. – Увидишь сама и рассудишь нас.

Ойшра и Илириония рассказали Тари о доступных лекциях, немного посплетничали и о других педагогах, особенно страстно распинаясь о зловредном магистре Соульфе. А вот о работе орденского крыла они почти ничего не знали, и полезных слухов Тари не узнала.

Кофейня забилась до отказа, кто-то уже просто сидел в проходе – приближалась лекция.

– Рад всех видеть, – услышала Тари смутно знакомый голос. Гомон потихоньку начал стихать. К стене возле стойки, на самое видное место, встал тэрн. Из благородных – прекрасная осанка, сине-серые плащ и дублет со сдержанной, но тонкой искусной вышивкой, поблёскивающей то ли бисером, то ли драгоценными нитями. Хорошо поставленный голос без акцента, тэрнийские прямые и светлые волосы спускаются ниже ушей. Мэтр и впрямь выглядел не старше тридцати. Да кого же он напоминает? Тари совершенно точно раньше с ним никогда не встречалась.

Илириония подпихивала Тари в бок.

– Да хорош, хорош, ты права, – пробормотала Тари. Они сидели недалеко от мэтра, и он на секунду повернулся в сторону их возни. Илириония тут же выпрямилась и изобразила прилежную студентку, а Тари застыла истуканом. Коротко столкнувшись своим взглядом с нечеловечески синими глазами, она вспомнила, где видела эту синеву.

– Пожалуй, напомню вам базовые постулаты, – начал лекцию мэтр, а Тари уронила голову на стол, теперь совершенно точно узнавая голос из своих снов и отказываясь верить в происходящее.

– Вы в порядке? – шепнула Ойшра.

– Мне так легче сосредоточится, – столь же тихо отозвалась Тари, не в силах подняться.

***

– Невероятно познавательно, – подвела итоги лекции довольная Ойшра, когда спустя три часа они покинули кафе. – Посещу вторую часть завтра.

– Не знаю, мне не понравилось отсутствие связи с классической теорией, – Илириония, кажется, вообще забыла, что пришла поглазеть на лектора, и полностью переключилась на арифмомантику. Она поплотнее завернулась в платок, защищая от холода свои чувствительные уши.

– Классическую теорию тебе на втором курсе читали, – возразила гномка. – А сегодня нам продемонстрировали ценный практический опыт.

– Должна ли я просто слепо доверять авторитету?

– Опробуй и суди потом по результату…

Тари вдыхала морозный воздух. Если бы студентки спросили её мнения, она опозорила бы высокое звание адепта. При виде мэтра Артиса на неё нахлынули обрывки снов, полные смутного томления. Только теперь в этих воспоминаниях чудилось лицо её любовника. Пронзительный синий взгляд из-под тёмных бровей, чуть непривычные, немного хищные нечеловеческие черты узкого лица. Отстранённая доброжелательность на лекции и жаркий шёпот во сне. Словом, Тари и так ни слова не слышала, а под конец в кофейне стало совсем душно.

Но Тари всё равно кивала, соглашаясь с Ойшрой: конечно, завтра надо обязательно сходить на вторую часть. Она не решилась подойти к мэтру сейчас, слишком много ушей вокруг и слишком много розового компота и диких идей в голове. Завтра. Она попробует завтра.

Её новые знакомые жили в городе. Ах, да, в Школе Тель-Астии студенткам комнат не полагалось. Они договорилась встретиться втроём в полдень у пекарни и разошлись.

Тари вернулась в выделенную ей комнатушку. К ночи затопили, и трубы в комнате разогрелись, дохнули дымным жаром. Но по стенам дуло, так что всё равно воздух остался гораздо холоднее, чем дома, на любимом чердачке. Тари разулась, положила ватрушки и пирог на подоконник, рядом поставила остатки пахты. Надо сходить на кухню, вдруг и грелка какая найдётся.

Она собралась было выйти, как её внимание привлёк заплечный мешок, стоявший на ковре. Он запачкался ещё в прошлую поездку, и на ковре ему было решительно нечего делать. Именно поэтому днём Тари оставила его чуть подальше, на полу рядом с кроватью. Рука сама собой нырнула под плащ, сжала амулет. После секундного замешательства Тари силой заставила себя разжать пальцы и проверить свитки во внутреннем кармане. Выходить куда-то резко расхотелось. Она спешно распаковала рюкзак – всё на месте. Не кража. И кто придумал двери без запоров? Или леди Анна специально приготовила ей эту комнатку?

Тари старалась не нервничать. Сложила вещи в шкаф, прошлась до уборной. Там же обнаружилась большая кадка с водой – даже чуть тёплой из-за близости к печной трубе. Умывшись, сжевала ватрушку, не чувствуя вкуса. Подпёрла дверь стулом и забилась в угол кровати. Плащ она постелила поверх одеял ради тепла и чтобы не вытаскивать из него драгоценные свитки. Долго она не могла уснуть, вздрагивая от кажущихся шорохов в коридоре, поскрипывания замерзающего дома. Они ведь не нападут на неё просто так? И кто же эти «они»?

Уже под утро Тари разбудила открывшаяся дверь. Стараясь не выдать, что проснулась, она изо всех сил вглядывалась в темноту, но тщётно. Его приближение она скорее ощущала.

– Лучше бы ты ко мне поднялась, – услышала она над самым ухом. Со скрипом прогнулась кровать, и он забрался к ней под одеяло. – В комнатах адептов прохладно даже для меня.

Тари прильнула к нему, наслаждаясь теплом другого тела. Скользнула замерзшими руками ему за шиворот, и он вздрогнул.

– Ах вот ты какая, – он вдруг нырнул ниже, прижимаясь прохладной щекой к её шее. Тари возмущённо запищала, пытаясь отодвинутся, но он крепко обнял её за талию и обхватил для надёжности ногами.

– И слышимость тут невероятная, разбудим ещё твоих соседей, – продолжал он, покрывая щекотными поцелуями её шею. И вдруг почти мечтательно добавил:

– Как в студенчестве.

Тари дёрнула любовника за волосы, возмущённая воспоминаниями о других. Он ничуть не смутился, а поцеловал её неожиданно горячо и нетерпеливо. Его руки гладили её спину и ягодицы, обжигая сквозь ткань. Он перевернулся, утягивая её за собой. Тари оказалась на нём верхом, всё ещё в коконе из одеяла. Становилось даже немного жарко. Теперь он дотягивался всюду, гладил бёдра и голени, чуть пощекотал ступню, и Тари заёрзала. Ему понравилось. Он целовал ей шею и ключицы, прихватывал сквозь ткань нежную грудь. Не то, всё не то. Тари расшнуровала свою рубашку, и он немедленно приник губами к самым чувствительным местам. Она сбилась с дыхания, и это его только раззадорило. Он ласкал её языком, чуть покусывал кожу на груди и легко-легко, невесомо поглаживал по спине. От лопаток расходилась сладкая дрожь. Тари стонала, забыв о слышимости. Ей нестерпимо хотелось большего.

Она потянулась вниз, стянула его штаны, он приподнялся, помогая. Тари почувствовала, как его член упёрся в неё, твёрдый и одновременно шелковистый. Она покачала бёдрами, потёрлась по всей длине, слушая, как быстро и неровно он дышит. Пальчиками погладила его грудь, чуть царапнула. Он не дал больше дразниться, сжал её бёдра и притянул к себе. У Тари зашумело в ушах…

От оглушительного медного грохота Тари проснулась по-настоящему. Во дворе стучали с криками «Вставайте, студенты, Ния Милосердная шлёт благо по утрам». Побудка. Она села в кровати. Рассвет только-только начинался, но комнату уже можно было разглядеть. Стул подпирал дверь так же, как и вчера. В носу немного свербело – будет знать, как пить холодное на ночь.

«В высшей степени возмутительные сны», – подумала Тари, приходя в себя. Для начала хотелось бы хоть раз досмотреть их до логического конца, так сказать. Каждый, буквально каждый раз она просыпалась в самый захватывающий момент. Издевательство. Сегодняшняя сцена… провидение ей предельно ясно намекнуло на старшего адепта, мэтра или магистра из северного крыла. И по голосу в ночном видении она опять узнавала мэтра Артиса.

Вот только с вещими снами всё совсем непросто. Форма сна не всегда имеет значение. Пророчество часто таилось в деталях, и непристойная часть могла быть порождением её многолетнего одиночества. Мэтр мог быть ключом к её снам, а мог быть незнакомцем, который она «узнала» просто потому, что он ей понравился в реальной жизни, и разум невольно соединил два образа в воображении. Посоветоваться бы с кем. Вот что случается с провидцами, которые скрывают сны.

Тари подняла голову. То есть мэтр Артис сейчас спит где-то наверху? Сразу захотелось пойти поискать, поймать за руку. Чтобы отдать свитки, конечно. Она встала и решительно выплеснула себе в лицо пригоршню воды из умывальника.

Шанс подкараулить мэтра действительно был не нулевой. Занять кабинет озарений на третьем этаже, дождаться, когда он придёт поработать и пригласить встретиться без лишних глаз. Проблема в том, что она не знала точно, где мэтр остановился. И после вчерашнего она боялась оставаться в пустых комнатах. Тари решила подойти к нему после лекции. Она ведь адептка, а не студентка, и приехала как раз общаться с мэтрами и решать свои проблемы с видениями. Ничего подозрительного. Ничего неприличного. И неловко ей не будет.

Она умылась и оделась, сразу накинув плащ, и отправилась на поиски кухни. Сама по себе кухня оказалась невелика: в неё влезло несколько отдельных бездымных горелок, разделочный стол, ещё одна подогреваемая бадья с тёплой водой, шкафы с разномастной потёртой посудой и отдельный холодильный шкаф. Зато сразу за дверью обнаружилась столовая на дюжину человек. Тари погрела пирог на сковороде, а пахту развела кипятком и, наконец, отогрелась, как будто впервые в Тель-Астрии. Этаж пустовал, и, если бы не приглушённые шумы снизу, жилое здание казалось бы заброшенным.

До начала лекции ещё оставалось время, и Тари тщательно записала свой последний сон. Беседовали они во сне долго, как будто встреча с мэтром в жизни как-то прочнее связала сны с его личностью. Хотелось обсудить записанное с кем-то опытным, вытащить и понять символы, метафоры.

Полная противоречивых чувств Тари прогулялась по территории ордена, изучила при свете дня занесённый снегом фонтан в центре внутреннего двор. Резные бортики украшали сцены из странствий Нии, и почему-то их вид утешил девушку. Главное здание тоже оказалось весьма примечательным: неповоротливое и приземистое, очень древнее, сильно старше того, в котором орден располагался в Марлее. К полудню она неторопливо дошла до пекарни. Ойшра и Илириония не заставили себя ждать. Тари взяла кусок пирога с пареным луком и капустой, а также кувшин слабого эля. Пироги здесь пекли отличные, и денег ей хватало – многие вообще простым хлебом обходятся – но назавтра Тари твёрдо решила сходить на местный рынок. Перед зданием Школы Тари спохватилась, что глупо будет сидеть в аудитории с кувшином, и поднялась отнести его к себе. Заходя в комнату, она нервно огляделась, но ничего подозрительного не обнаружила. Оставив эль на подоконнике вместе с едой, она было спустилась вниз, но вдруг расслышала обрывок беседы. В одном из голосов она узнала леди Анну:

– Вам пришлось подниматься, ах, мне так неудобно, – кокетливо ворковала она. Тари поспешила прочь, но вдруг остановилась как вкопанная.

– Нельзя позволить прекрасной тэрне замёрзнуть! – ласково прогудел мужской голос. Леди Анна захихикала. «Я точно это слышала где-то. Именно в такой формулировке», – интуиция для провидца всегда оставалась рабочим инструментом, и Тари своей доверяла. Осторожно наклонившись в пролёт, Тари попыталась разглядеть спутника Анны через перила. Мужчина носил цвета ордена. Лица она не увидела, но по голосу и силуэту предположила человека средних лет. Леди Анна подала руку для поцелуя.

– Вы мне льстите, магистр Леопольд.

– Ничуть.

– Когда мы с вами увидимся вновь?

– Я буду в отъезде не дольше полудюжины дней. Вы же знаете, у нас с вашим наставником совместное исследование.

– Ох, чуть не забыла, магистр Лоуренс просил передать, что окончательно перенёс кабинет в старое здание.

– Благодарю, дорогая.

Тари очень-очень тихо спустилась вниз, пока влюблённые прощались. Она сейчас услышала важный разговор. Скверно. Магистр Тарнас доверял Леопольду, но зато Тари уже совершенно не доверяла Лоуренсу после того, как её разместили в комнате без замков и рылись в вещах. Остаётся только мэтр Артис… Можно ли доверять ему? А если нельзя, ради Всепрощения, зачем она вообще здесь?

Выйдя из здания, Тари поторопилась к Школе. Ойшра обещала занять ей место, но опаздывать всё равно не стоило. По дороге Тари всё вертела в голове запомнившуюся фразу про «прекрасную тэрну», пока не осенило: она слышала её во сне дюжину дней назад.

Тари застонала вслух: она просто собиралась отдать свитки с государственными тайнами двум достойным прорицателям, а пришлось врать, юлить и подслушивать. А теперь и её непристойные сны, о которых она никому не рассказывала, тоже оказались связаны с будущим Империи.

Тари поднялась по ступеням Школы. Сюда уже было не так просто попасть, как на лекцию в кафе: вольных слушателей стража ордена пропускала только по билетам. Она забеспокоилась, но охранник лишь мельком взглянули на её фибулу адепта и махнул рукой, задавая вопросов.

Тари уже выяснила, как добраться до главной аудитории. Довольно скромной, нужно заметить, по сравнению с лекториями Марлейского Университета: аудитория вмещала едва ли полторы сотни человек. Впрочем, и поток явно был поменьше, желающие заняли едва ли половину мест. Тари нашла новых приятельниц на первом ряду и вздохнула. Разумеется.

– И вам нравится сидеть так близко к кафедре? – спросила она, протискиваясь мимо других слушателей.

– Конечно, – закивала Илириония, – отсюда прекрасно видно и слышно. Вот в кофейне было шумновато, а я не настолько хороша в арифмомантике, чтобы додумывать прослушанное. Сегодня наверстаю.

– Ещё она хочет продемонстрировать рвение, чтобы мэтр Артис её заметил, – подсказала Ойшра. – Впрочем, и я бы не отказалась: он участвует в отборе адептов для ордена.

– Основательная подготовка, – вслух одобрила Тари.

На самом деле её тянуло сесть в самом дальнем углу и желательно под столом, но не сбегать же внезапно при всех. Закрыть лицо и сползти вниз как вчера тоже не выйдет, в первом-то ряду. Ох, длинной будет лекция.

Илириония принесла с собой тетрадь, белоснежную и на вид дорогую, и сейчас аккуратным почерком выводила формулы, которые запомнила с прошлого занятия. Ойрша поправляла.

– На кого бы расчёт сделать? – Илириония полюбовалась записями и подула на подсыхающие чернила. Её исследовательский порыв прервало появление мэтра Артиса. Он стремительно вошёл и поднялся на кафедру.

– Рад видеть вас и сегодня, – поприветствовал он аудиторию, улыбаясь. – Надеюсь, никто не забыл, на чём мы остановились. Сегодня у нас углублённая лекция, поэтому требуется наглядная демонстрация.

Мэтр взмахнул рукой, расцвечивая высокую свободную стену за своей спиной текстами и иллюстрациями. Тари запрокинула голову и с удивлением рассматривала доску: она знала в теории, что большинство чистокровных тэрнов – маги со склонностью ко льду, но подобная нарочито-беззаботная и точная иллюзия говорила о кропотливом развитии дара. Мэтр Артис слыл превосходным предсказателем, но сейчас показал себя и сильным магом.

Илириония спешно переписывала недостающее. Тари тоже достала свой маленький командировочный планшет с бумагами и любимый карандаш. На самых дальних листах планшета пряталось описание сегодняшнего сна. Стоило задуматься о нём, и Тари не удержалась от взгляда на мэтра. Он повесил плащ на кафедру и остался в плотном дублете и рубашке, будто не замечая холода в аудитории. Рассказывая о принципах подсчётов, он указывал рукой нужные строки на стене. Тари следила за движениями его ладоней, за длинными пальцами, и на мгновение буквально ощутила, как они скользят по её телу. Попыталась отвлечься, вслушиваясь в лекцию.

Мэтр читал хорошо: уверенно, живо. Не сбивался и приводил примеры, охотно отвечал на вопросы. Но время шло, и его голос всё громче отдавался эхом любовного шепота из снов. Тари вдруг поняла, что не может отвести глаз от лица Артиса, и не понимает ни слова. В очередной раз обращаясь к аудитории, мэтр повернулся к первому ряду и встретился взглядом с Тари. У неё перехватило дыхание. Мэтр Артис тоже вдруг запнулся и потерял нить рассказа на несколько секунд. С усилием заставил себя отвернуться и только тогда сумел продолжить. Тари захотелось немедленно залезть под стол и спрятаться. Илириония склонилась к самому её уху:

– Если бы на меня так глазели, как ты на мэтра, я бы на его месте забыла, даже как меня зовут, а он только запнулся, – в её голосе смех мешался с восхищением. – А как же девичья скромность?

Тари отчаянно пялилась на формулы. Судя по нескольким лёгким смешкам, раздавшимся то тут, то там, её состояние заметили не только Артис и соседка. «Зато, – утешала себя Тари, – я могу теперь расспрашивать о нём сколько угодно. И хоть ночевать под дверью третьего этажа. Всё спишут на обаяние мэтра».

Лекция тянулась бесконечно. Тари пыталась вытрясти из головы клубничное варенье, в котором купалось её сознание, и не поднимала глаз. Просто нелепо теряться, когда перед тобой стоят столь важные задачи. Чем раньше она сможет передать свитки и рассказать об услышанном разговоре, тем лучше для Империи, и тем раньше она сможет сбежать в Марлей, где её знают как серьёзную и трудолюбивую провидицу, а не влюблённую дурочку. А ведь ей же сейчас придётся просить о встрече.

– Для тех, кто жаждет дискуссии, через два дня назначен семинар, – подвёл итог мэтр Артис. Обычно преподаватели на открытых лекциях отвечали на несколько вопросов в частном порядке, и к кафедре стали стекаться слушатели. Тари поняла, что пока она выберется из середины ряда, к мэтру выстроиться очередь. А если он уйдёт, не дослушав? Она напомнила себе о важной задаче, возложенной на её плечи. Вскочила на лавку, села на стол, перекинула ноги вперёд и спрыгнула, оказавшись у кафедры первой. Приятельницы за её спиной охнули, а кто-то откровенно засмеялся, но мэтр Артис и бровью не повёл, сохраняя доброжелательное и совершенно отстранённое выражение лица.

– Вижу, вы спешите задать вопрос, леди.

– Адептка Тари Октон приветствует вас, мэтр Артис, – церемонно склонилась Тари. Он кивнул. – Верно, я хотела задать несколько вопросов.

– Если у вас такая жажда знаний, обязательно присоединяйтесь к семинару.

– У… у меня личный вопрос, – Тари держалась. Она легко краснела от любых сильных эмоций, и наверняка у неё сейчас красные не только лицо и уши, но и шея, плечи. – Который я хотела бы задать вам наедине.

Мэтр вскинул брови, на секунду ошеломлённый её напором, но быстро вернулся в норму.

– Обязательно наедине? Боюсь… – в его голосе звучало практически сочувствие. Может ли хватить удар от неловкости? Тари повторила себе «Свитки!» и перебила:

– Из-за проблем с моими видениями магистр Тарнас, – она постаралась выделить имя начальника, – специально отправил меня сюда из Марлея. И очень, очень советовал обратиться именно к вам.

Артис был абсолютно не читаем, но взглянул на Тари как будто немного иначе:

– Раз уж магистр передал вас в мои руки, я не могу отказаться. Вы остановились в комнатах адептов? – дождавшись её кивка, он продолжил. – Тогда приходите в Комнаты Озарения к закату. У меня будет немного времени.

– Спасибо! – Тари отвернулась и, не попрощавшись, сбежала. Встречи она добилась, но на большее её выдержки определенно не хватало. На выходе из аудитории её догнали Илириония и Ойшра.

– Не беги, – хохотала эльфийка. – Люди за тобой не гонятся, а слухи всё равно обгонят.

– Мне нужно подышать. Либо полежать в сугробе.

– Давай я лучше угощу тебя кофе. Бодрит.

Тари кивнула. Они двинулись в сторону кафе. Поколебавшись, Илириония протянула:

– Вот так запросто ты пригласила мэтра Артиса на личную встречу перед всей аудиторией. И мэтр согласился. Так разве разрешено?

– А в чём проблема? – ответила ей Ойшра. – Адептка Тари не учится у нас, и они даже не работают вместе. Если я верно помню, то орден не запрещает знакомства.

– Хорошо адепткам! – всплеснула руками Илириония и ушла к стойке за кофе. Брала она сразу на троих.

– Самое нелепое, – сказала Тари Ойшре, когда они занимали стол, – что у меня и правда личная проблема, с которой он может помочь.

Ойшра развела руками:

– Полагаете, мэтр поверил?

– Полагаю, иначе он бы не согласился.

– Ваша правда.

Пока Тари думала о дальнейших планах, эльфийка принесла все три бокала, поддерживая их с удивительной ловкостью.

– Возрадуйтесь девы за мой счёт! – провозгласила она. Ойшра хмыкнула, забирая свой кофе. Тари с благодарностью кивнула. Отпила, наслаждаясь пронзительно обжигающей горечью, вдохнула запах. Илириония явно собиралась высказаться по поводу произошедшего, но Тари решила самой разделаться со всем и сразу.

– Скажите, пожалуйста, а вы знакомы с адепткой леди Анной?

– Да, она ассистирует магистру Лоуренсу на занятиях и иногда ведёт семинары, – кивнула Ойшра.

– Леди из очень благовоспитанной семьи, – поджала губы Илириония, явно подразумевая совсем иное.

– Я просто видела её сегодня на лестнице, – тихо прошептала Тари, наклоняясь вперёд. Девушки сгрудились словно давние заговорщицы, – возле самых комнат магистров. Там она была не одна. И нет, она не помогала магистру Лоуренсу подняться по лестнице. При мне произошла очень интимная сцена, хотя я и не узнала второго участника.

– Захватывающе, – протянула Илириония. Ей и правда нравилась новая сплетня, – давно ходят слухи, что у неё есть сердечный друг среди магистров.

– Про любую незамужнюю леди в её возрасте ходят подобные слухи, – напомнила Ойшра.

– Но вот перед нами очевидец. А дальше?

– Он целовал ей руку и обещал вернуться как можно скорее. Она звала его магистром, но я не расслышала имени, – приврала Тари.

– Какая прелесть!

Илириония задумалась, и потом её лицо просветлело.

– Я несколько раз видела, как она поздним утром, около десяти, ходила к старому зданию, и всё думала, кому туда охота соваться во время ремонта. А, оказывается, она среди бела дня встречалась с любовником. Удивительная отвага!

– Или её послал магистр Лоуренс. У него же там лаборатории, а с недавних пор и кабинет, – напомнила Ойшра.

– Моя версия куда интереснее.

Чутьё Тари прямо звенело. Совершенно точно, что это непростые встречи с любовником. Или хотя бы не только встречи. Камень портала тоже располагался в старом здании, и кто угодно мог явиться к магистру Лоуренсу.

Илириония тем временем разложила тетрадь:

– Если говорить откровенно, леди Анна мне сейчас не столь интересна. Тари, когда ты родилась?

– В четвёртый день лета, третий год от восшествия императора на престол, – бездумно ответила Тари, потом спохватилась. – А что?

– Будем проверять новые знания по арифмомантике! Дату рождения мэтра я знаю, а сейчас у нас…

Илириония бегло записала все цифры и расчертила столбцы:

– Значит, какие варианты? Судьбы не связаны, кратковременная связь, судьбы переплетены, судьбы связаны до конца. Вроде всё.

– Скоропостижная смерть, – добавила Ойшра.

– А? – обе её собеседницы замерли.

– Многие ошибки в расчётах по арифмомантике, – пояснила гномка, – происходят из того, что провидцы забывают о смертности людской. В картах расклады о смерти запрещены, да и руны слишком метафоричны. А вот арифмомантика не предсказывает события, она представляет нам шансы, и шанс умереть есть у каждого каждый день, а потому учитывать его необходимо в любых расчётах.

– И верно, говорили же в прошлом семестре, – Илириония добавила ещё столбец. Тари допила кофе и встала.

– Знаете, какой бы ни вышел шанс, он не прибавит мне спокойствия перед встречей с мэтром. Я лучше пойду поем у себя.

– Беги, беги, о наивная дева, – отмахнулась Илириония, улыбаясь выводя расчёты, – увидимся на семинаре, и ты нам расскажешь о том, каков был мэтр наедине.

– Наверняка безупречно вежлив, – ответила Тари и действительно отправилась перекусить. Силы ей ещё потребуются.

Пару часов спустя, когда Тари уже нервно выхаживала по Комнате Озарений, ожидая заката. Илириония с Ойшрой закончили расчёты, и с недоверием теперь изучали огромный перевес, образовавшийся у двух последних вариантов.

– Любовь или смерть? – полюбопытствовала Ойшра. – Может, не так посчитали. Спросим на семинаре.

– Вот мэтр-то обрадуется, – хмыкнула Илириония, – лучше потом ещё раз перепроверю.

И убрала тетрадь в сумку.

***

Зелёная комната озарений оказалась 6 шагов в ширину и 9 – в длину, если брать в среднем. Тари не могла спокойно сидеть на месте, дожидаясь заката. А потому пришла пораньше, и всё ходила и ходила, не в силах успокоиться. Мысли о странных делах в ордене, тайных встречах и угрозе Империи переплелись с воспоминаниями о том, как она показала себя на лекции. Тари то холодела, то закипала. «Какая сколько-нибудь разумная дева будет размышлять о том, как взглянул на неё симпатичный мужчина, если решается судьба Империи?», – корила себя Тари, пытаясь настроиться на деловой лад. Когда уже была близка к тому, чтобы сесть на пол, обхватить себя за голову и закричать, наконец, явился мэтр Артис. Тари всем телом повернулась к раскрывшейся двери, ожидая подвох, но он пришёл один.

– Добрая встреча, мэтр, – склонилась Тари.

– Добрая, адептка Октон, – кивнул он в ответ, запирая дверь. Покончив с приветствиями, он прошёл к рабочему столу, на ходу снимая сумку.

– Прошу меня простить, – замялась Тари, подходя ближе и понижая голос, – но тема для беседы действительно личная.

– Ах, вас плохо слышно, – Артис вдруг шагнул у ней. Тари затрепетала, но надеялась, что в плохом освещении он не заметит её замешательства. Он продолжил совершенно неожиданном образом:

– Вот теперь говорите без страха. Заглушать всю комнату для обычных встреч с потерявшей дар адепткой не нужно. Такая активность привлекает внимание, но в двух шагах возле меня всегда работает защита от лишних ушей.

Тари достала свитки из внутреннего кармана плаща. Уже который день они жгли ей руки, и передать их оказалось огромным облегчением.

– Здесь самая суть наблюдений из марлейского крыла, – пояснила она, протягивая свитки мэтру, – настолько подробно, насколько мы смогли уместить.

Он развернул один, пробежался глазами по строчкам:

– Вы работали над ними?

– В том числе и я.

– Здесь часть шифров, которыми я не владею. И боюсь, мне может потребоваться больше деталей.

– Не обещаю ответов на все вопросы, – честно призналась Тари, – но работала я почти над каждым из видений.

– Замечательно, – Артис вдруг сел за стол. – Тогда вы мне поможете. Потребуется детально изучить материалы вашего крыла. Позвать бы ещё Леопольда…

Тари встала рядом с ним, помня о двух шагах.

– Вы слышали про магистра Леопольда и леди Анну? – уточнила она осторожно. Артис едва заметно улыбнулся:

– А вы уже погрузились в атмосферу сплетен нашего крыла? Не стоит обращать внимания на досужие истории.

– Понимаете, – Тари колебалась, но всё же считала важным рассказать об увиденном, – я лично засвидетельствовала их встречу. В романтическом ключе.

Под нечитаемым взглядом Артиса она заторопилась. Улыбка его едва касалась губ, но довольным он не казался. Обеспокоен? Зол на неё?

– И я бы не стала обсуждать с кем-либо такие вещи, но леди Анна упомянула встречи магистров Лоуренса и Леопольда. И тот тон, в котором о них говорилось, видится мне подозрительным.

– Продолжайте, – Артис стал совсем серьёзным. Тари рассказала о том, как её встретили и какие странные вопросы задавали, и про предупреждения магистра Тарнаса, и про комнату без ключа, и про обшаренный рюкзак.

– Тревожно. Раз Тарнас собирался отправить вас ко мне, он должен прислать весточку. Но если он отправил её Леопольду, и та не дошла до меня…

Артис замолк, постукивая пальцами по столу. Теперь он уже открыто хмурился. Тари с опаской присела на лавку рядом, но мэтр не протестовал.

– Я держал Леопольда вне подозрений, но если он замешан, всё меняется.

Он кивнул ей:

– Вы вовремя, Тари, дурные вести особенно важны. Вы говорили о фразах из сна. Получается, ваша история об утрате дара – предлог?

– Да, вроде того, – Тари отвлечённо смотрела на стену. – Немногое я всё же вижу. Но не чётко.

– Тогда давайте скорее займёмся свитками. Завтра мне предстоит сообщить о подозрениях насчёт магистра Леопольда, но активно действовать нельзя, пока мы не уверимся в предположениях. Боюсь, опытные предсказатели смогут почувствовать и помешать, если не подготовить защиту.

– Такое возможно?

– До определённой степени. Но вам не стоит глубоко во всё вникать. Вы и так в немалой опасности, даже просто доставляя сообщение.

Артис достал бумаги, в том числе и для неё.

– Нам нужно скорее разобрать всё. Возможно, так мы выйдем на нечто новое, скрытое от нас здесь. С этого дня будем встречаться два раза.

– А наши встречи не покажутся ли подозрительными?

– Покажутся. Но им тоже приходится осторожничать. Вдруг мы работаем против них. Или лечим вас от недуга. Или у нас с вами роман, – Артис вдруг улыбнулся ей подбадривающе. Тари почувствовала, как в груди растекается тепло. – Благо, вы на лекции продемонстрировали огромный интерес.

– Я с большим уважением отношусь к вашей работе, мэтр! – ответила Тари не слишком убедительно.

– Охотно верю. Итак, не могли бы вы уточнить, что именно описывается руной Зитрис в марлейском шифре?

– Сокращение от зимней стужи. Во многих снах повторялся мотив холода, и мы…

Тари и мэтр склонились над документами, начиная долгий труд.

Последующие дни оказались неожиданно загруженными. По утрам Тари проверяла свою догадку относительно «свиданий» леди Анны. Незаметно проскальзывала в старое здание и внимательно осматривала его, пытаясь понять, где расположен кабинет магистра Лоуренса. Всем заинтересованным она говорила, что знакомится с северной традицией реставрации, и её отец-каменщик рассчитывает получить пару секретов. Поэтому тщательно зарисовывала коридоры и статуи, изучала конструкцию лесов и всех балконов. Никто ей не препятствовал. После обеда она слушала разнообразные лекции в кафе вместе с новыми приятельницами. С полудня и до обеда, а также вечерами после ужина, она проводила время в работе рядом с мэтром Артисом. Днём – официально занимались её проблемой в кабинетах Школы, а по ночам они встречались в комнатах озарения, и она помогала ему: поясняла метафоры марлейской школы и подсказывала расшифровки. Пока её самообладание не испытывалось вещими снами, встречи с ним оставались весьма сносными. Мэтр был вежлив и дружелюбен, шутил и угощал её сладостями. Одновременно он безукоризненно держал дистанцию. Но Тари всё равно чувствовала себя лёгкой и счастливой, а привычные рутинные задачи вдруг представали захватывающими и немного романтичными.

– Завтра днём не приходите, – выдернул её из задумчивости голос мэтра, когда они заканчивали разбор второго свитка.

– Что-то случилось? – полюбопытствовала Тари, стряхнув мечтательность.

– Да, но не со мной. Мне предстоит навестить моего старинного друга в госпитале Аскеля. У них строгие часы посещения… но к полудню я освобожусь.

– Поняла вас, – серьёзно кивнула она. У неё бывали и иные планы на первую половину дня.

***

Тари приходила на своё своеобразное дежурство в разное время, дабы не показаться слишком подозрительной. Но пока ей везло, и она в гордом одиночестве бродила по коридорам старого здания, заходила в кабинеты, комнаты и закутки. Некоторые из них пустовали и покрывались пылью, а другие казались вполне обжитыми. Восстановительных работ не велось вообще. Она избегала той части, в которой располагались лаборатории.

Сегодня Тари начала совать нос в чужие дела буквально с самого утра. Неторопливо прогулялась по коридорам и поднялась на второй этаж, в южной части которого обнаружилась чудесная комната астрологии. В ней нашлось больше всего следов использования: свежие чернила и остро заточенные перья, никакой пыли даже на звёздных картах. Тари подозревала, что магистр Лоуренс работает именно здесь, и старалась проводить время поблизости. На втором этаже окошки были маленькие, но всё же были, и Тари высунула нос в одно из них. Отличный вид на фонтан. Она решилась зарисовать его и где-то на середине услышала приближающиеся голоса.

Тари планировала ссылаться на свое рисование, если встретит кого-то, но в одном из говорящих она узнала магистра Лоуренса. Стоило послушать, не попадаясь ему на глаза. Она на цыпочках двинулась прочь. Голоса приближались. У неё не нашлось чёткого плана на случай столкновения с магистрами, и только теперь она поняла, что слишком любопытные девицы могут им не понравиться. Замешкавшись, Тари нырнула в комнату астрологии. Если её догадка верна, то Лоуренс ведёт гостя именно сюда. К комнате пристроили узкий балкон, в котором в ясные ночи принимали зачёты. Можно выскользнуть на него, но, если беседа затянется, Тари околеет. Её мечущийся взгляд упал на шёлковый гобелен с Рикаей, богиней судьбы. Она поднималась на небо, рассыпая по синему полотну мелкие золотые звёзды. Последние дни Тари провела, перебирая в памяти свои сны, и похожие звёзды она помнила. Потянулась к гобелену: он скрывал небольшую нишу. Тари нырнула в неё, молясь всем богам. Здесь оказалось пыльно и тесно, но хотя бы не душно. Тари свернулась у самого пола. Тяжёлый гобелен оставлял ей только узкую полосу света. «Пройдите мимо» – загадала она, но поздно. Лоуренс со спутником зашли в комнату. Она слышала шаги и ловила отрывки магических формул. Барьеры?

– Изящный подход, магистр, – похвалил действия спутника Лоуренс.

– Оставьте, – ответил второй. – Сегодня придётся переделать дел без меры. Вечером нам предстоит разослать десятки весточек.

– Вы уверены в исходе?

– Лучшего момента не будет, – Тари смутно узнала человека, с которым Анна любезничала на лестнице. Леопольд. В интонациях не слышалось твёрдой уверенности, но готовность рисковать. – Эрни задержит его в госпитале до полудня. Нам должно хватить времени и на настройку, и на сокрытие от него артефактов. Подсказка Эрни помогла. Вряд ли он изберёт другой путь. В крайнем случае назначим ему свидание вновь.

– Чем дольше, тем опаснее. Тем более так мы начнём игру, и он сможет нас почувствовать. Пошлите кого-нибудь проследить, чтобы мэтр точно встал на нижнюю ступень.

Тари похолодела. В памяти всплыла фраза Артиса о встрече в госпитале. Ловушка!

Магистры говорили ещё долго. Тари изо всех сил старалась запомнить новые имена и события и ухватить как можно больше деталей из полупрозрачных намёков. Что-то записывала, изо всех сил стараясь не шуметь. Время шло, и страх за мэтра Артиса нарастал. Вдруг они проговорят до самого конца, а потом просто отметят успешное покушение? Но требовалось их участие, и они, наконец, вышли. Тари сдержала вздох облегчения: она не имела права выдать себя, а потому осмелилась шевельнуться только когда шаги затихли совсем. Тогда она вынырнула из своей ниши за гобеленом. Нужно было торопиться, но у неё затекла левая нога. Тари проковыляла на балкон, а там несколько минут потратила на разминку. Рискуя сорваться, она спустилась по обледенелой решётке для плюща, а последние пару метров просто пролетела вниз, почти не больно плюхнувшись в снег. Двор пустовал, и она ураганом вломилась в кафе.

– Как попасть к госпиталю Аскели? – стараясь сдерживать крик, спросила она у полуэльфа за стойкой. – Живот болит, умираю.

– Да как выйдете из двора, отправляйтесь прямо под уклон, – удивлённо, но без лишних вопросов ответил ей мастер кофе, – на третьем повороте налево, у двадцатого дома по левой стороне опять повернёте, там будет развилка, возьмёте уже правую. Попадёте на площадь, госпиталь заметите.

– Спасибо! – уже на ходу крикнула Тари.

Выбегая со двора, она обернулась на нарядную башню, высившуюся у ратуши через три улицы. Часы показали без десяти двенадцать. Сколько до госпиталя? Во сколько именно мэтр окажется на улице, если его «задержат до полудня»? Тари не знала, но переживания обострили её эмоции и предчувствия. Ясное понимание – нужно бежать. Следуя указаниям, она скатилась по пригорку, свернула налево и побежала наверх, считая дома. Ноги скользили по утоптанному снегу, платок норовил слететь, сапоги, кажется, и вовсе не были рассчитаны на бег: Тари послышался подозрительный треск, но вроде пока подмётки держались. Прохожие оборачивались на несущуюся сломя голову девушку, кричали ей вслед. До госпиталя оказалось с пол-лиги, и страх не успеть рос с каждым шагом. В какой-то момент улица круто забрала вверх. Поднявшись, Тари выскочила на площадь Аскели Целителя, и на той стороне увидела большое двухэтажное здание в новом стиле. На площади стояло несколько торговых лавок, тянуло травяным элем и медовухой, люди гуляли и пили. Ничто не указывало на магическую трагедию. Успеет? Её подхлестнуло изнутри интуицией. Она вновь побежала вперёд, уворачиваясь от праздных гуляющих. Уже на середине увидела высокого мужчину в серо-синем плаще, выходящего из госпиталя. Не успевает! «Ровно на последней ступени», – билось у неё в голове.

«Берегись!» – хотела крикнуть Тари, но она задыхалась от быстрого бега, и смогла выдавить из себя только хрип, а потому молча прыгнула на Артиса, надеясь оттолкнуть. «Лишь бы амулеты сработали!» – мелькнула мысль. Он заметил её и попытался то ли подхватить, то ли остановить. Тари рухнула ему в руки ровно в тот момент, когда их накрыло удушающей, давящей волной и завертело, раскатывая в лепёшку. Она почувствовала, как охранный амулет у неё на шее раскаляется, обжигая, и будто увидела, как их на пару секунд окутывает барьер – стало легче дышать, – только чтобы его смяло под давлением вражеского заклинания. Артис, не выпуская её из рук, успел прошипеть несколько формул, видимо, тоже, защищаясь, но давление оказалось слишком велико. Заработали щиты, но и их смяло. Тари не успела отчаяться, как её обожгло вторым амулетом. Он вспыхнул и рассыпался прямо у неё на груди, тратя высвободившуюся энергию на последнее средство – телепортацию прочь из опасного места. Она закричала от резкой боли, но только сильнее обняла Артиса, утягивая его за собой.

Их закрутило в сером потоке вместе с обрывками магии и выбросило в снег. Тари накрыло приступом дурноты, ей до слёз было больно, и она ничего толком не видела. Оглушённая, она замерла, пытаясь понять, выжила ли вообще или магия продолжает раскатывать её в лепёшечку, растянув смерть в её сознании на бесконечность.

Артис же пришёл в себя практически сразу. Ему хватило нескольких секунд до телепортации на оценку обстановки. Кто-то рискнул, чтобы спасти его голову. И этот кто-то сейчас вцепился в него изо всех сил и трясется от ужаса. Артис чуть перекатился на спину и осмотрелся. Они очутились в нетронутом снегу, провалившись почти на метр. Хороший артефакт, раз их телепортировало в лес, не вписав в дерево, и не утопив в снегу. Дороговизна экстренных телепортаторов связана не с самой сложностью создания межпространственных врат, а со сложностью поиска безопасного места посадки.

Скорее всего, при взрыве артефакт послал аварийный сигнал. Но вот вопрос – кто на него откликнется, враг или друг? Артис успокаивающе похлопал по плечу дрожащего спасителя, но в ответ услышал лишь всхлипывания. Ладно. Лучше разобраться в более безопасной и комфортной обстановке. Тэрн зашептал формулы, активируя собственные телепортаторы. Даже если их выследят в лесу, найти след в его убежище уже не выйдет. К такому он давно готов. В почти незаметном сиянии они оба растворились, оставляя лес тёмным и тихим, как и до их появления.