14 глава

Мы благополучно преодолели пески пустыни и добрались до нашей цели. Устроились мы вполне комфортно и даже лучше, чем ожидалось. Да, женщины в Арабарии сидели по домам и в светской жизни не участвовали. Но это мне и Аурике никак не мешало жить вполне полноценно. Мы и из дома выходили, пользуясь привилегиями жен посла. С закрытыми лицами, конечно, с охраной и служанками, но так даже удобней было.

Почему это не “жены и ее подруги”? Так местные реалии позволяли! Объяснить наши взаимоотношения мы бы не смогли, в условиях махрового патриархата, царящего кругом. А две жены — это как раз нормально. Даже маловато, в Арабарии трех жен обычно заводили. Наши служанки, что прилагались к дому в котором мы теперь жили, очень меня жалели, оказывается. По их понятиям я была слишком добрая и совсем не заслуживала того, что мой муж меня совсем не любит, уделяя внимание только Аурике. И даже подбивали меня на бунт в нашем гареме, занять подобающее мне положение первой жены и не любезничать так со второй, чтобы знала свое место. Я хихикала втихомолку долго.

Я не сразу об этом узнала, так все они были немыми. Ну, вот так я зачем-то измыслила когда-то, не ожидая совершенно, что с живыми воплощениями моих фантазий мне придется столкнуться в реальности. Хотя признаться честно, для меня это был большой шок. По какому-то не слишком и значительному извиву сюжета, я так сделала. Скорее даже необходимости особой не было, просто хотела колорита придать. Придала… Демиург, чтоб меня… Мелкая прихоть и вот, целая страна в которой отрезать слуге язык, не считается даже преступлением. Зато хозяева спокойны за свои секреты!

Я несколько дней шарахалась от прислужниц, но потом все же взяла себя в руки. Брен и Аурика совсем извелись, не понимая что со мной происходит и не зная, как вернуть меня в нормальное состояние. Как бы я им рассказала? Изменить я ничего уже не могла, так зачем их пугать? А потом я взялась за обучение наших девчонок. Я знала язык жестов, не такой он сложный, а мне для книги нужно было. Конечно, давно дело было и без практики я порядком все подзабыла, но теперь я могла более или менее объясняться с нашими прислужницами. Аурика тоже усиленно училась, пришлось для нее придумать сказочку, что я сама все это изобрела. А служаночки, видя ее старания, к ней потеплели. Да и были ли у них варианты — главная героиня, она такая, все ее любят и почитают.

Вот так я узнала, что про нас думают служанки и какая я, оказывается, благородная жертва жестокой судьбы. Эх, даже стыдно опять стало. Знали бы они, кто им жизнь так испакостил. Хотя сами они не считали себя чем-то обделенными, даже наоборот. Брали их из семей бедных, как правило, и они могли себе позволить их поддерживать. Некоторые и замуж выходили, молчаливая жена никого не смущала. Конечно, за простого человека только, так они и сами не являлись аристократками.

Интересное положение Аурики стало не только мне понятным довольно скоро. Конечно, все были шокированы. То есть Брен и Аурика, я на них смотрела, весьма удачно имитируя сфинкса. Половое воспитание у ребят на самом низком уровне… “А вы чем думали, когда финтифлюкались?” — хотелось мне вопросить, но я, конечно, молчала. Пусть без моих воплей осознают последствия и проникаются ответственностью за то что сами натворили.

Произошло открытие аккурат после того, как мы отправили свою служаночку обратно в Оран. Климат для нее оказался совершенно неподходящим, но она обучила местных служанок искусству одеть барышню в оранский наряд, уж не представляю как. Мы все равно предпочитали в местных одеяниях рассекать. Меня шальвары не смущали, а вот Аурика стеснялась какое-то время перед Бреном в таком виде “не приличном” показываться, но постепенно тоже привыкла. А он так и вовсе удовольствие получил, увидев свою красоту ненаглядную в восточном колорите.

Свидетелей не осталось. Только мы трое знали кто и кому тут жена и от кого беременная. Но Аурика и Брен паниковали не на шутку, пришлось призвать их к порядку.

— Ну что вы так разошлись? Что произошло-то?

— То есть как? Ты не понимаешь, в каком положении мы все оказались?

Аурика лежала на атаманке, в полуобморочном состоянии, Брен держал ее за ручку, пытаясь успокоить, я кушала виноград.

— Я-то понимаю, а вот вы похоже нет.

— Все пропало! Все пропало! — стенала моя подружка.

— Оспади! — психанула я. — Да ничего не произошло ужасного! Вы думали, ночевать вместе будете и никаких последствий этого не будет? Раньше надо было думать! Будто впервые слышите откуда дети берутся!

Поорала я на них, больше для того, чтобы истерику Аурики прекратить. Не буду же я им объяснять, что забеременела она еще до нашего приезда в Арабарию? Запоздала моя лекция по половому воспитанию.

— Но что же теперь делать?

— Кушать хорошо, спать побольше и не нервничать, — собрала я в кучку все знания по тому, как беременным женщинам надо себя вести.

— Но как же наш план? — несчастными глазами посмотрел на меня Брен.

Затискала бы! Щеночек мокрый просто, а не парень. Такая милота!

— Все остается в силе. По срокам мы вкладываемся вполне себе нормально.

— То есть как? — даже приподнялась Аурика, решив с обмороком все же погодить.

— Да очень просто. Мы уехали втроем, вот втроем и вернетесь. Только придется объявить, что ребенок не твой, а мой. О! Можно даже сказать, что я в родах умерла. А по дороге ты так к дитю привязалась, что расстаться с ним никак не можешь. Еще и ребенок единственной почившей подруги! Красота же? Брен и так его папочка, а ты потом усыновишь своего же бэбика и все дела.

Мне неуютно стало под их шокированными взглядами.

— Пойду я на рынок что ли схожу, — решила я оставить их вдвоем, переваривать новые реалии.

— И ты пойдешь на такое ради нас?!

— А в чем проблема-то? — искренне не понимала я их недоумения. — Жена мужу ребенка родила, что тут необычного? Антисептика, климат, родовая горячка и минус один. Бывает сплошь и рядом. Ваше же дитя при вас, претенденты на отцовство и материнство отсутствуют. Все счастливы.

— Алиса! — Аурика вспорхнула со своего ложа и кинулась мне на шею, обливаясь слезами.

— Так меня зовут, — неловко застыла я с растопыренными руками.

Подруга никак не успокаивалась, я сигналила Брену, чтобы забрал от меня свою женщину, но он смотрел на нас так, что я испугалась — сейчас и этот обниматься полезет! Сбежала я от них.

— МЭдовый пЭрсик для сладкой жЭнщины! Купи госпожа, пАрадуй мужа, — балаболил ранее не замеченный мною торговец.

Я уже давно поймала себя на том, что если прислушаюсь — нет никакого акцента у торговцев и других жителей Арабарии, что мне встречались. Но вот мозг мой, как-то сам по себе придавал их словам более специфическое восточное произношение. Насчет языка я, во время создания этой книги, не морочилась особо, сразу заявила, что он во всем мире один. Мой мир, что хочу то и делаю! Девиз авторов фэнтези.

— А муж-то тут причем? Кушать я буду, а он каким боком?

— Жена покушала, довольная, муж пришел, она к нему ласкова, сама как мЭдовый пЭрсик, — не растерялся болтун.

Я засмеялась и купила у него персиков. Аурика к ним в последнее время неравнодушна очень, видать как у всех беременных закидоны уже начались, а она и не поняла. Вот и пусть кушает, родит персик нам с Бреном на радость. Главное, чтобы ее на экзотические здесь огурцы не потянуло. Хотя, это уже проблема моего мужа будет.

Скучновато сегодня на рынке было, треть лавок закрыта, почему с чего бы — непонятно. Ни праздников, ни выходных, хотя в такие дни торговцев с рынка вообще не выгонишь. Я вошла в кофейню, и сразу на второй этаж поднялась, вместе со своим кагалом сопровождающих. Во-первых, женщинам и мужчинам вместе сидеть даже в одном помещении было нельзя, а во-вторых я как жена богатого мужчины имела привилегии в виде отдельного кабинета. Охранники в прихожей остались, а я со служанками с удобствами в комнате устроилась. Тут и балкон был, закрытый частой решёткой и прозрачными занавесями, чтобы с улицы не видно было как такой пЭрсик как я отдыхает, а мне всю улицу прекрасно видно от начала до конца.

Только принесли кофе и сладости, как со стороны улицы я услышала необычный шум. Там ехал необычный отряд. Пять мужчин на конях, все в темных одеждах и с прикрытыми лицами. Таких я еще не видела, на стражей городских непохожи, слишком подтянутые и хотя оружия не видно, сразу понятно, что опасные и шутки с ними плохи. Люди не разбегались, но дорогу группе необычной уступали без напоминаний и притихли как-то.

— Кто такие? — спросила я у прислужницы кофейни.

Бросив быстрый взгляд, она тут же опустила голову:

— Люди господина Джафи.

Я уже потянулась за кусочком хулькума, да так и застыла с протянутой рукой.

— Что-то не так госпожа? — встревожилась прислужница.

— Все хорошо. Можешь идти, — взяла я себя в руки, немного натянуто ей улыбнувшись.

Моих девчонок я так просто обмануть не смогла. Как только мы одни остались, они все разом стали расспрашивать, что стряслось и что меня встревожило.

— Ну тише, тише! — замахала я на них руками. — Сквозняк подняли. И не говорите все вместе, я не успеваю!

“Те люди вас испугали?” — спросила самая старшая из них.

— С чего вы взяли, что я испугалась? Просто неожиданно. Вы про этого господина что-то слышали?

Слушать мои служаночки, как раз очень хорошо умели, ничего не упуская. И про господина Джафи много чего в последнее время говорили. Как я пропустила, ума не приложу! Эрмир Кулах, что правил в данный момент Арабарией, приходился ему каким-то там братом, седьмая вода и тэдэ. Деятель он был не самый выдающийся, вроде оранского короля. Но для мирного времени, когда общество прибывало в стабильном благоденствии другого правителя и не требовалось. Кто-то более воинственный и неугомонный решил бы, что раз в стране все хорошо, закрома полны и казна не пустует, настало время расширить свои границы. К такой хорошей стране присоединить пару тройку областей разве грех? Да они бы и сами присоединились, но глупые короли соседи не пускали! Только эрмир Кулах таких далеко идущих планов не имел и воевать ни с кем не желал. Но не таков был его единственный оставшийся в живых родственник, господин Джафи.

Не трудно догадаться, что из этого конфликта интересов позже вышло? Да, да — Джафи стал новым эрмиром Арабарий в результате военного переворота. Но не это меня тревожило. В изначальном сюжете эти события присутствовали, но гораздо позже. В который раз парой строк я разворотила целую страну, бросив ее в пучину междоусобной войны.

А должно было быть так. Крейг уехал послом, Аурика дома практически по домашним арестом прибывала, пока ее интересное положение не стало известно. Ее отец пришел от этого в ярость, естественно. Что-то поделать, например, выдать срочно дочь замуж, было уже поздно и он не придумал ничего лучше, чем отправить ее подальше с глаз, в самое дальнее свое имение, где жила его престарелая сестра. Тетка была строгая и племянницу не только не жалела, но всячески гнобила, плохо кормила и заставляла выполнять тяжелую работу, в надежде избавиться от “греха”, на полном серьезе считая падшей женщиной, не заслуживающей никакого снисхождения.

В таких условиях моя подружка и провела оставшиеся до родов месяцы. Ее отец к тому времени уже решил, что она для него совершенно бесполезна. Он и раньше все надежды возлагал только на сына, считая дочь только обузой. Только перспектива, с ее помощью, завести себе зятя из знатной семьи, его и интересовала. Но теперь и это стало невозможно. Невинность не вернешь, а подсовывать “подпорченный товар” представителю знатного семейства — напрашиваться на грандиозный скандал, такие люди молчать не будут, а последствия ударят по всему роду. Проще было доченьку оставить там где она была, втихомолку надеясь, что долго она не протянет. От ребенка в любом случае нужно было избавляться.

Тут я могла выдохнуть с облегчением. С ребенком я ничего не сотворила. Почти. У Аурики его забрали, она его пыталась искать, все больше озлобляясь на несправедливую жизнь. А я все ломалась, не зная как его использовать в сюжете эффектней. Вариантов было несколько — то ли придержать до совершеннолетия, а потом феерически вернуть уже ставшей злодейкой матери, попытавшись с его помощью вернуть ее на путь истинный, пробудив похороненные, казалось навсегда, добрые чувства, то ли еще чего-то такого замутить. Пока думала, эта сюжетная арка ушла в небытие, погребенная другими событиями и книжка закончилась. Но я точно не писала, что ребенка убили!

Причем тут Арабария? Притом, что Крейг, братец нежно любящий сестру, из-за военного переворота вернулся в Оран раньше намеченного. Узнав, что произошло с сестрой, он взбунтовался против произвола отца и освободил Аурику. Немного не успев к месту событий, так как ребенка у нее уже отобрали, тетка участвовавшая в этом, единственная знала куда его спрятали, но и она погибла по случайности. Так дитя и было потеряно. Крейг совершил самый благородный в своей жизни поступок, но не до конца смог помочь сестре и вот отсюда росли ноги у чувства вины, что толкало его до конца сюжета, слепо следовать за ней, выполняя все ее требования без оговорок.

Понятно, что теперь сюжет изменился. Брен жив, Аурика в безопасности, в Арабарии торчим мы, а не Крейг. Но какого лешего Джафи так рано появился? До его бунта еще, как минимум, полгода должно было пройти! Мне это не нравилось! Мне это совсем не нравилось!