Глава 31

После ужина, раз уж вина я больше не хотела, Селестина напросилась ко мне в спальню «пошушукаться, как в детстве». Я, естественно, согласилась. Только обменялась с мужем парой незаметных и выразительных взглядов.

В целом ничего криминального подружка больше не делала. Не пыталась меня заколдовать, не поила вином, не подливала в чай снотворное.

Следующие несколько вечеров Селестина просто сидела со мной как приклеенная часов до трех ночи и болтала, пока мои глаза не начинали закрываться сами по себе. Тогда она подтыкала мне одеялко, заботливая такая. Но продолжала сидеть, настойчиво выжидая, когда я окончательно усну.

Выставить ее вежливо не получалось, намеки она игнорировала. Обострять и выпроваживать надоедливую козу пинками я пока не хотела. Интереснее было понаблюдать, чем этот цирк закончится.

Так что в какой-то момент я притворялась спящей. Но было очень сложно не войти в роль и не уснуть по-настоящему. Спать хотелось без шуток — днем-то некогда. Дел было по горло!

Надо было подыскивать и нанимать слуг — Джоана и Ховард не могли бесконечно обслуживать большой дом без помощников.

К тому же я старательно конспектировала все, что знаю, записывала любые пришедшие в голову идеи, чтобы не забыть, пыталась выстраивать логические цепочки.

И занятия же еще! Учеба, будь она неладна.

Кеннет решительно настоял, чтобы я, несмотря на академический отпуск, продолжала грызть гранит науки. Точнее, пережевывала по второму разу то, что уже знала Оливия. Я восстанавливала ее навыки, много читала дополнительной литературы, а властный ректор сам следил за этим и помогал где надо.

Нам в конце концов обоим стало интересно, что получится из гибрида иномирных мозгов и местной школы. Знания лишними не бывают. Магия и нюансы здешних реалий очень пригодятся в расследовании.

Несколько дней все так и шло, Кеннет восстанавливался и помогал мне.

Мэтр Бурштейн с подачи Винсента начал аудиторскую проверку на предприятиях герцога Оттона Гемса, а у мэтра по результатам сразу принимал дела новый управляющий. Мы наняли его без проблем, потому что старый смылся с рабочего места сразу, как только Кеннета арестовали.

Кстати, выходное пособие себе этот жук начислил не стесняясь. Но в розыск мы не подавали, дожидаясь окончательных результатов проверки.

Мой брат зарылся в библиотечные фонды, что не мешало ему каждый день навещать нас и докладывать о своих изысканиях. Пока ничего существенного он не нашел, но сдаваться не собирался.

А я, не слушая никаких возражений ни от Фанни, ни от него, занялась здоровьем племянников. Консультации лучших специалистов, самые дорогие лекарства, да не простые, а приготовленные с использованием магии, — все то, что моя семья раньше не могла себе позволить.

И совесть за то, что я трачу деньги Кена, меня не мучила. Потому что я спасла его шею от веревки и продолжаю этим заниматься, так что могу себе позволить вылечить мальчишек.

Впрочем, муж и не думал возражать. Только один раз спросил у меня, чем я руководствуюсь в своих действиях — эмоциями прежней Оливии или своими собственными?

Смешно, но ответить я не смогла. Даже когда всерьез задумалась. Черт его знает… Сама я близнецов даже не видела, они существовали исключительно в памяти Оливии. Но… это дети. Если можно помочь — почему нет?

Мужу этого хватило. Вопрос интересовал его скорее с научной точки зрения. Потому что помимо своего собственного расследования — Кен тщательно штудировал книжные залежи в доме и вел обширную, в целом открытую и невинную переписку с кучей разного народа — он не на шутку увлекся изучением попаданчества. То есть ездил мне по мозгам всякую свободную минуту, когда мы были не заняты делами, общением с домочадцами или любовью.

Его жутко интересовал мой прежний мир. Меня же интересовали порядки в новом.

Но не менее жутко интересовало, куда шастает Селестина по ночам, после того как «уложит подругу спать» и уболтает ее до полумертвого состояния.

Она ведь еще и по утрам моталась в академию. Я навела справки — девушка посещала занятия, пусть не все, но в прогульщицах все равно не числилась. На лекции являлась умытая и прилично одетая в свежее платье. Значит, домой все же заглядывала после своих ночных похождений.

Мы с Кеннетом после первой брачной ночи не остановились. С чего бы, собственно? Мне все нравилось, ему тоже, а неразрешимая загадка и нависшая над нашими головами угроза только придавали остроты сексу.

Так что на рассвете мы обычно еще не спали. И несколько раз видели возвращение блудной племянницы через окно.

Мне, кстати, приходилось бежать к себе и притворяться спящей, потому что добросовестная надсмотрщица над моей девственностью не ленилась и заходила проверять, в чьей постели эта самая девственность ночует.

М-де. Упорная девушка. Как бы ее выследить?

Кену после прыжков по злачным заведениям столицы и утроенного патруля вдоль нашего забора высовываться в город было опасно. А я одна не могла поспеть за шустрой подружкой. Даже когда Кеннет, скрипя зубами, отпустил меня в сопровождении Ховарда.

Вдвоем с дворецким мы потеряли беглянку-конспираторшу в путанице переулков так же быстро, как до этого справлялась я одна.

Нужно было придумать что-то новое. Сидеть и ждать не было никаких сил. К тому же у меня возникло чувство, будто время утекает сквозь пальцы. Да не только у меня — Кеннет становился все мрачнее и напряженнее.

Еще бы! Ведь это его друг находился во власти заклятья, и с каждым днем возрастала вероятность того, что он так и не проснется.

В конце концов у меня лопнуло терпение. Воспользовавшись тем, что Ховард очень удачно увел Кена на конюшню, чтобы представить ему новых конюхов, я сбежала. Конечно, не далеко, а в те самые переулки, где так легко скрывалась от нас Селестина.

Если я не могу выследить ее там ночью, может, сумею разобраться в лабиринте узких проходов и дворов засветло?

Увы. Я, конечно, взяла с собой блокнот, карандаш и собственную голову. Но райончик оказался настолько велик, что поневоле вспомнились южноамериканские фавелы. Хотя здесь все выглядело чище и на первый взгляд зажиточнее. Но в сотнях проходов, подворотен и сквозных дворов черт ногу сломал бы!

Нет, я обязательно разберусь, если буду бродить здесь каждый день и отведу на это минимум год. Вот только результат нужен гораздо быстрее.

Значит, пойдем другим путем. Чем отличаются не слишком богатые и очень запутанные районы всех небольших городков? Правильно. Обилием детворы, которой часто нечем заняться. И тут не только Шерлок Холмс вспомнится, но и другие бодрые книги нашего детства. «Кортик», например, или «Бронзовая птица».

Пацаны, да и девчонки, чего уж, народ ушлый и патологически любопытный. Им частенько даже не надо никаких заданий давать, они станут следить по собственной инициативе, из природной непоседливости и детской меркантильности. Приключения, конфеты, пара лишних монеток и даже просто похвала от взрослых — отличная валюта лет до двенадцати-тринадцати.

Поэтому я потратила примерно полчаса, чтобы приглядеться к местным ребятам и вычислить среди них предводителя. И, устроившись на лавочке в крошечном — буквально шагов двадцать в длину и ширину — скверике на скамеечке, приступила к стандартной работе с осведомителями.

Правда, вместо попавшей на крючок гопоты или бабульки-борца за нравственность мне достался подросток. А с такими немного другой подход нужен.

— Эй ты! Да, ты! Подойди, не укушу. Или боишься? — Я лукаво улыбнулась.

Пацан, оглянувшись на свою ватагу, с которой только что увлеченно играл в местный аналог пристеночка, повелся на слабо как… как пацан.