Глава 38

Признаться, в дверь мы барабанили без всякой деликатности. Точнее, Ховард колотил, а я стояла в шаге и притопывала от нетерпения. Было чувство, будто время стремительно убегает, вот-вот опоздаем.

Наконец дворецкий лорда Роберта соизволил спуститься и щелкнуть замком. И Ховард тут же снес его с нашего пути, не обращая внимания на попытки сопротивляться и даже кукарекнуть что-то там про «хозяин не принимает!».

Хорошо, что наш собственный дворецкий не отпустил меня одну. Я бы, конечно, прорвалась через препятствие, но не так быстро.

А поспешить было куда. Одна сцена на лестнице чего стоила! Мы с Ховардом аж затормозили с разбегу.

То есть сначала мы их услышали — мужчины ругались на лестничной площадке где-то наверху. Здорово так ругались, судя по интонациям.

— Эту женщину я вам не прощу! — Холодом в голосе Кеннета можно было заморозить все вокруг. — Если с ней что-то случилось, вы ответите!

— Виселица не пошла на пользу вашим манерам, — не менее холодно и с легкой издевкой отозвался лорд Роберт.

Вот козел! Я бы ему сама в морду дала за такие слова. Но если Кеннет спустит хозяина дома с лестницы, у нас будут неприятности. Так что шевелим ногами, шевелим!

Я стремительно взлетела по лестнице, будто меня сзади шилом кололи или ракету привязали. И тут же вцепилась в мужа.

Весила Оливия не слишком много. Но даже такой груз, повисший на локте, помешал Кеннету без всяких церемоний двинуть лорду Роберту в челюсть. А умный Ховард как-то очень ловко и ненавязчиво втиснулся между сторонами конфликта и застыл с невозмутимым лицом, на котором большими буквами было написано: «Что угодно несдержанным молодым господам?»

— Еще раз доброго вам дня, лорд Роберт, — старательно засияла я во все тридцать два зуба. Из-за моих попыток в воздухе попахивало озоном, как перед грозой. Или у меня от нервов уже галлюцинации начались?

— Дорогой, нам пора. Лорд Роберт, была рада повидать вас еще раз. Прошу простить моего супруга, он последнее время слишком нервно реагирует, если я где-то задерживаюсь. Лорд Кеннет тоже приносит вам свои извинения, правда? — И, не особо церемонясь, ущипнула мужа за руку, на которую опиралась.

— Приношу, — сквозь зубы выдавил Кен.

Умничка. Местами. Если бы еще раньше думал, чем бегал, цены б ему не было.

— Несомненно, сударыня. — Голос лорда Роберта звучал несколько… напряженно. Но не более. — Ради такой прекрасной дамы простительно потерять голову. Я готов удовлетвориться лишь извинениями, благо мы обменялись лишь словесными оскорблениями и не задействовали магию.

Я еще раз принюхалась, потому что примерещившийся мне запах озона постепенно испарялся. Как же вовремя мы с Ховардом примчались на выручку!

— Могу порекомендовать своего личного аптекаря, он умеет приготавливать великолепную успокаивающую микстуру, — продолжил ехидничать Роберт.

Судя по зубовному скрежету, моему мужу требовался сразу таз.

— Но не смею вас задерживать. Кажется, вам есть о чем поговорить наедине, — одарил нас хозяин дома вежливой улыбкой, похожей на акулий оскал.

Козел. Оба козлы. Нашли время… никаких нервов на мужиков не хватает! Что в той жизни, что в этой. Уф.

Пока мы спускались по лестнице в холл и чинно топали к двери, оба молчали. Только я вцеплялась в Кеннета все крепче — меня накрыл легкий отходняк. Особенно когда я мельком увидела в боковом коридоре целых троих лакеев. Здоровенных, плечистых и неуловимо вооруженных. Опыт не пропьешь, эти молодцы оказались в засаде неспроста…

Оценив мое состояние, Ховард поймал наемный экипаж и влез на облучок рядом с «водителем кобылы», чтобы оставить нас с Кеннетом наедине.

Первые пять минут мы молчали под цокот копыт. Потом я не выдержала:

— Ну как? Понравилось волноваться о том, кто бегает сломя голову непонятно куда и норовит влипнуть в неприятности?

— Это ты о себе? — тут же фыркнул дорогой муж.

— О ком же еще, — хмыкнула я. — Обо мне, о тебе, о нас. Я тоже каждый раз волнуюсь, когда ты скачешь на подвиги с рвением молодого козленка.

Кеннет возмущенно покосился на меня, гордо помолчал почти минуту, но потом сдался:

— Как, по-твоему, я должен был отреагировать на то, что этот мерзавец угрожает моей жене?! Надо было сразу спустить подлеца с лестницы!

— Как неаристократично, — промурлыкала я, жмурясь, словно кошка на солнышке.

«Эту женщину я вам не прощу» и «мерзавец, угрожающий моей жене» — как же приятно слышать подобное. Значит, я ему небезразлична.

Сама-то я не то чтобы влюбилась по уши, но… Взаимность в этом деле очень к месту.

— Мы пока не можем спускать с лестницы всех знакомых мерзавцев, как бы сильно ни хотелось. К тому же конкретно этого ты уже раз спустил, тайно, к черному ходу, — напомнила я. — О чем он благополучно забыл. И вполне мог на тебя пожаловаться. — Убедившись, что Кеннет внимательно меня слушает и уловил намек о склерозе у лорда Роберта, я продолжила: — Удовольствия от битой морды на полторы минуты, качели в виде виселицы — навсегда. А мне бы не хотелось тебя потерять. — Заметив самодовольно-гордый блеск во взгляде Кеннета, я чуть спустила его с небес: — В твое спасение столько моих нервов вложено! Так что еще одна выходка, и… — глядя на губы Кена так близко, было трудно ругаться. В голове вместо реальных угроз кружились одни лишь глупости, — я тебя банально покусаю. Привяжу к кровати и буду кусать за все места, до которых дотянусь!

— Звучит ужасно… ужасно заманчиво. — Кеннет, как специально, облизнулся, пристально глядя мне в глаза. — Но после твоих слов мне стало еще обиднее, что я не спустил этого прохвоста с лестницы. Может быть, от сотрясения у него восстановилась бы память?

— Вряд ли, — выдохнула я прямо ему в губы.

И дальше мы целовались как ненормальные до тех пор, пока деликатное покашливание где-то над головой не перешло в кашель бывалого каторжника, подавившегося кровью.

Оказывается, мы уже давно приехали. Экипаж остановился, и Ховард открыл дверь. А потом они с извозчиком на пару пытались привлечь наше внимание, как умели.

От экипажа до спальни муж нес меня на руках. И я даже не успела заметить, попался ли нам кто-нибудь по дороге. Честно говоря, если бы где-то в холле нам попытались помешать Селестина, королева и даже отряд королевской стражи, у них ничего бы не получилось. Кеннет был настроен очень решительно.