Глава 1. Провал с аквааэробикой

Смерть, как выяснилось, пахнет хлоркой и немного — подгоревшим протеиновым батончиком. Последнее, что я помнила перед тем, как ослепительная вспышка выжгла сетчатку — это скользкий бортик бассейна, мои новые кроссовки для аквааэробики и инструктор Аркадий, который кричал: «Лера, группируемся, а не звездочкой летим!».

Группироваться я не умела от слова совсем. Поэтому полёт вышел эпичным: спиной вперёд, с мыслью «только бы не утонуть в полутора метрах воды, позору не оберёшься». А потом — яркий свет и гулкая пустота, как будто кто-то выключил звук в наушниках.

Очнулась я от того, что кто-то настойчиво тыкал меня в щёку чем-то мокрым и холодным. Пахло травами, сыростью и немножко — коровой. Я попыталась отмахнуться и пробормотать «отстаньте, я на больничном», но язык не слушался, а рот наполнился вкусом какой-то горькой дряни.

— Леди Валери, очнитесь! Леди Валери, ну пожалуйста! — над ухом раздался сдавленный шёпот, полный ужаса и надежды.

Леди? Валери? Я с трудом разлепила веки. Прямо надо мной нависало лицо — круглое, веснушчатое, с задорно вздёрнутым носом и глазами цвета переспелой вишни. Девица, совсем юная, в каком-то нелепом чепце, из-под которого выбивались рыжеватые кудряшки. Одежда на ней была… скажем так, на маскарад не тянула: грубое серое платье, передник, а на шее — крестик на верёвочке.

— Очнулась! Слава Создателю! — девица всплеснула руками и чуть не расплескала содержимое глиняной миски, которую держала в руках. От миски и исходил тот самый травяной запах. — А я уж думала, вы совсем того… в лучший мир отправились.

Я перевела взгляд на потолок. Каменный. Мрачный. С закопчёнными балками и паутиной в углах. Где-то далеко гудел ветер, а рядом назойливо жужжала муха. Я скосила глаза вниз: на мне было что-то кружевное, длинное, с тесным корсетом, который сдавливал рёбра так, будто меня обнял удав-переросток. Мои руки — тонкие, бледные, с аккуратными ногтями без единого следа гель-лака — лежали поверх грубого шерстяного одеяла.

— Что за… — прохрипела я и попыталась сесть. Получилось с трудом — тело было ватным и каким-то чужим. — Где я? Кто вы? И почему на мне этот исторический реквизит?

Девица испуганно захлопала ресницами.

— Леди Валери, вы ударились головой сильнее, чем мы думали. Вы в замке Эшфорд, в своей спальне. А я — Марта, ваша служанка, уже три года как. Неужто не помните?

— Замок. Эшфорд. Служанка, — повторила я, чувствуя, как в груди поднимается истерический смех. — А мой абонемент в «Фитнес-Ленд» случайно не здесь принимают?

Марта отступила на шаг, прижимая миску к груди.

— Чего принимают? Леди, вы такое говорите странное… Может, за лекарем послать? Или за отцом Бенедиктом? Он молитву от сглаза прочитает. Сдается мне, порча на вас.

Я глубоко вдохнула — насколько позволял проклятый корсет — и медленно выдохнула. Спокойствие, Лера. Спокойствие. Ты фитнес-тренер, ты мотивировала на третий подход даже самых ленивых офисных сотрудников. Справишься и с этим.

Осмотрелась. Комната была не то чтобы роскошной, но добротной: каменные стены задрапированы выцветшими гобеленами с изображением охотничьих сцен (олень смотрел с укором, охотники — с глупым восторгом), узкое стрельчатое окно почти не пропускало света, пара сундуков у стены, маленький столик с огарком свечи. Никаких розеток, выключателей и намёка на вай-фай. Дыра во времени, не иначе.

Ладно. Допустим, я не в коме и не в реалити-шоу с бюджетом на антураж. Что мы имеем? Я — Лера Снегирёва, двадцать пять лет, рост метр шестьдесят пять, вес пятьдесят пять килограммов, гора мышц и позитива. Была. А сейчас я, судя по тощим рукам и отсутствию любимых мозолей от штанги, нахожусь в чужом теле, в каком-то замке, и зовут меня Валери. Похоже на имя для героини любовного романа в мягкой обложке. Осталось выяснить, какой именно роман — с хэппи-эндом или с «умерла в первой главе от тифа».

— Марта, — позвала я как можно спокойнее. — Дай мне зеркало, пожалуйста. И расскажи по порядку: кто я такая, чем занимаюсь и почему ношу этот… хм… пояс целомудрия на рёбрах?

Служанка послушно метнулась к сундуку и извлекла небольшое мутноватое зеркало в деревянной оправе. Я взяла его дрожащими пальцами и заглянула в отражение. Из глубины стекла на меня смотрело лицо совершенно незнакомой девушки. Худое, с острыми скулами и огромными серыми глазами, в которых плескалась вселенская растерянность. Тёмные брови вразлёт, бледная кожа, длинная шея. Волосы — тёмно-русые, заплетённые в небрежную косу, — выбивались прядями. Симпатичная, но какая-то… побитая жизнью. Не хватало только таблички «подайте на пропитание».

— Хорошенькая, — вынесла я вердикт. — Но явно недокармливали. Так, Марта, выкладывай: кто я в этом замке? Замужняя? Свободная? Кому должна денег?

Марта оглянулась на дверь и зашептала быстро-быстро:

— Вы — леди Валери из рода Окделл, дальняя родственница герцога, сирота. Живёте здесь из милости его светлости. Родители ваши померли, а поместье отошло короне. Герцог Эшфорд вас приютил, но вы для него как бельмо на глазу. Тихая были, скромная, всё по углам прятались. А сегодня утром пошли в библиотеку, да и грохнулись с лестницы. Видать, голова закружилась от голода. Вы ж почти ничего не ели — всё постились и молились.

— Стоп. Голодали? Постились? — я аж подскочила, и корсет жалобно скрипнул. — Это что за мазохизм? Так, с этого момента пост отменяется. Мне срочно нужен белок, сложные углеводы и какая-нибудь двигательная активность. А то я в этом теле и до вечера не доживу.

— Господи, леди Валери, вы точно головой ударились! — Марта всплеснула руками. — Какие углеводы? Вы и слова-то такие страшные произносите. Может, и правда порча?

— Это не порча, это нутрициология, — отмахнулась я и решительно встала с кровати. Босые ноги коснулись холодного каменного пола, и я поёжилась. — Обувь давай, и пойдём на поиски еды. Заодно расскажешь мне подробнее про герцога. Что за птица? Крылья есть, характер скверный?

Марта кинулась к сундуку за мягкими туфлями и, путаясь в словах, принялась описывать властелина. Герцог Эшфорд, Эдмунд Второй, двадцати восьми лет, холост, угрюм, властен и абсолютно невыносим. Говорили, что его боится даже собственный пёс, а рыцари на турнирах предпочитали проиграть, лишь бы не злить его светлость. Внешность — предмет тайных воздыханий всех женщин в округе: высокий, плечистый, волосы чёрные как смоль, глаза синие, точно сапфиры, челюсть такая, что можно орехи колоть. Но взгляд — тяжёлый, будто придавливает к земле.

— И он меня терпит из милости? — уточнила я, завязывая туфли.

— Ну, вы же сирота. Его светлость — человек долга, — Марта запнулась. — Но лучше ему на глаза не попадаться. Он утром сегодня лютовал — управляющего чуть не казнил за то, что налоги не вовремя собрали.

— Чудесно. Властный садист с зачатками тирана. Мой любимый типаж, — пробормотала я, выпрямляясь. — Веди меня в трапезную, или как у вас тут называется место, где жрут. И по дороге захватим что-нибудь тяжёлое. Если встречу герцога, буду отбиваться сковородкой. Готовить-то вы на чём? На открытом огне?

Я уже поняла, что прежняя Валери была тихой овечкой. Что ж, овца умерла — да здравствует волк в овечьей шкуре.

Коридоры замка оказались именно такими, какими я их представляла по фильмам: мрачные, узкие, с чадящими факелами в металлических кольцах. Навстречу попадались слуги — они испуганно кланялись и шарахались в стороны, едва завидев «леди Валери», которая решительно топала босиком (туфли я сняла, потому что в них оказалось невозможно ходить быстро), придерживая подол длинного платья.

— Миледи, туфельки-то наденьте! — причитала Марта, семеня следом.

— У меня пальцы ног хотят свободы, — отрезала я. — И вообще, ходьба босиком по неровной поверхности — отличный массаж стоп. Профилактика плоскостопия. Жаль, коврика с иголками нет.

Завернув за угол, мы наткнулись на высокого мужчину в тёмном камзоле, с седыми висками и выражением лица, будто он унюхал прокисшее молоко. Он преградил путь, скрестив руки на груди.

— Леди Валери, вам не следует покидать покои в таком виде. Его светлость будет недоволен, — произнёс он ледяным тоном.

— О, у нас появился живой шлагбаум, — я остановилась и окинула его оценивающим взглядом. — Представьтесь, пожалуйста. И заодно объясните, почему я должна спрашивать разрешения, чтобы сходить поесть?

Мужчина побагровел.

— Я сэр Реджинальд, кастелян замка. И вам надлежит соблюдать приличия, леди. Особенно после вашей утренней… выходки.

— Выходка — это когда я специально бросаюсь с лестницы, чтобы вы мне вызвали психиатра, — фыркнула я. — А я, сэр Реджинальд, просто хочу жрать. Это базовая потребность, знаете ли, чуть выше потребности в безопасности, но ниже потребности в уважении. Пирамида Маслоу. Не слыхали? Жаль.

Кастелян открыл рот, но, видимо, словарный запас закончился. Марта тихо пискнула и вцепилась в мой рукав.

— Мы… мы только на кухню, господин кастелян. Леди дурно, ей нужно подкрепиться.

— Пусть идёт, — раздался вдруг низкий, вибрирующий голос позади Реджинальда. Кастелян мгновенно побледнел и отступил в сторону, вжимая голову в плечи.

Я подняла взгляд и впервые увидела его.

Герцог Эшфорд стоял в нескольких шагах от меня, и всё, что рассказывала Марта, оказалось вопиющим преуменьшением. Он был высок настолько, что я мгновенно почувствовала себя гномом. Широкие плечи обтягивал чёрный дублет, отороченный серебром, на поясе висел кинжал с крупным рубином. Тёмные волосы небрежно падали на лоб, а глаза… да, синие. Но не сапфиры — скорее, ледяные осколки. От него исходила аура такой силы и высокомерия, что воздух, казалось, сгустился.

Он медленно обвёл меня взглядом, задержавшись на босых ногах, растрёпанной косе и вызывающе задранном подбородке. На его лице отразилась сложная гамма чувств: удивление, брезгливость и лёгкое любопытство.

— Я смотрю, удар о каменные ступени не пошёл тебе на пользу, Валери, — произнёс он тоном, которым говорят с неразумными животными. — Ты выглядишь как крестьянка, сбежавшая с сеновала. И говоришь… странно.

Я сделала глубокий вдох, чтобы не ляпнуть первое, что пришло в голову (а пришло сравнение с напыщенным индюком). Вместо этого я изобразила нечто среднее между книксеном и наклоном для растяжки подколенных сухожилий.

— Ваша светлость, я упала, ударилась головой, и мои манеры временно покинули чат. Обещаю исправиться, как только поем. Не желаете составить компанию? Уверена, совместный приём пищи способствует выработке серотонина.

Герцог медленно моргнул. Реджинальд икнул. Марта, кажется, начала молиться.

— Каким образом ты собираешься добыть этот… серотонин? — поинтересовался герцог с пугающей вежливостью.

— Для начала съесть что-нибудь вкусное и желательно не постное, — честно ответила я. — А потом, возможно, побегать вокруг замка. Говорят, кардио творит чудеса с настроением.

— Побегать, — повторил он так, будто я предложила станцевать на обеденном столе голышом. — Вокруг замка. Леди, ты в своём уме?

— В своём, только в другом теле, — не удержалась я. — Но это детали. Так как насчёт завтрака? Или обеда? Кстати, который час? У вас есть солнечные часы или надо определять по крикам голодных слуг?

Герцог приблизился на шаг. Теперь я чувствовала исходящий от него запах — смесь металла, кожи и чего-то тёплого, похожего на сандал. Он наклонился, почти касаясь моего уха, и прошептал:

— Ты изменилась, Валери. Прежняя ты пряталась в углу и рыдала от одного моего взгляда. А нынешняя дерзишь, ходишь босиком и несёшь какую-то чушь про беготню. Если это новая тактика привлечь моё внимание — она… позабавна. Но не злоупотребляй моим терпением. Я могу приказать запереть тебя в башне и кормить хлебом и водой, пока бесы, что в тебя вселились, не выйдут наружу.

— Запереть в башне? — я усмехнулась, хотя сердце ёкнуло. — А тренажёрный зал там будет? Или хотя бы турник? Нет? Тогда скучно. Лучше дайте мне свободу передвижения, и я обещаю не рушить ваши стереотипы о слабых женщинах. По крайней мере, сегодня.

Он выпрямился и посмотрел на меня так, будто я была диковинным зверьком, внезапно научившимся говорить. Потом издал короткий смешок — сухой, как треск сломанной ветки.

— Хорошо, леди Валери. Иди на кухню, набивай живот. Но помни: за каждым твоим шагом будут следить. И если твоё странное поведение угрожает чести рода Эшфорд, я превращу твою жизнь в ад.

— Договорились, ваша светлость, — кивнула я. — А я, в свою очередь, сделаю всё, чтобы ваша жизнь стала чуточку веселее. Вы, кажется, давно не смеялись от души.

Я развернулась и, гордо ступая босыми ногами по каменным плитам, направилась в сторону, откуда, по моим предположениям, тянуло съестным. Марта догнала меня, запыхавшись, и зашипела:

— Леди, вы с ума сошли! Он же вас мог прямо там, в коридоре, придушить!

— Не придушил бы, — отмахнулась я. — Я видела, как дрогнул уголок его рта. Этот тип — деспот, но ему скучно. Скучающий тиран — опасен, но предсказуем. Пока я его развлекаю, я жива.

На кухне — огромном задымленном помещении, где у огромного очага колдовали толстые кухарки — воцарилась тишина, едва я появилась. Но узнав, что леди желает «поесть и побольше», женщины засуетились и вскоре усадили меня за деревянный стол, выставив тарелку с горячим мясным рагу, ломоть чёрного хлеба и кружку чего-то, отдалённо напоминающего сидр. Я набросилась на еду с жадностью человека, не видевшего белка пару лет. Марта сидела рядом и круглыми глазами наблюдала, как я уплетаю за обе щёки.

Внезапно я заметила молоденького паренька, который скромно стоял у двери, переминаясь с ноги на ногу. На вид — лет шестнадцать, вихрастый, с оттопыренными ушами и любопытными карими глазами.

— Ты кто? — спросила я с набитым ртом.

— Ти-и-им, — проблеял он. — Поварёнок. Мне велено передать, что его светлость приказал выделить вам новые покои. Получше. И платья доставить из кладовой. Старые, сказал, мол, леди из них выросла… в смысле, изменилась.

Я чуть не поперхнулась. Герцог Эшфорд, тиран и деспот, расщедрился на гардероб? Либо у него проснулась совесть, либо он решил одеть меня как куклу, чтобы не позорила его замок босыми пятками. В любом случае, это было забавно.

— Передай его светлости мою глубочайшую благодарность, — пропела я, облизывая ложку. — И спроси, можно ли мне завтра утром выйти во внутренний двор и сделать небольшую пробежку. Если что, я готова письменно обязаться никого не шокировать.

Тим вытаращился, но кивнул и исчез за дверью.

Я посмотрела на Марту, которая всё ещё не пришла в себя от потрясения. Потом перевела взгляд на потолочные балки, где висели связки сушёных трав, и вдохнула пряный воздух.

— Знаешь, Марта, кажется, я начинаю понимать, зачем меня сюда закинули. Какая-то высшая сила решила, что этому мрачному месту не хватает правильной мотивации. И ты знаешь что? Я с ней согласна.

Я широко улыбнулась, чувствуя, как где-то в груди разгорается знакомый огонёк азарта. Властный герцог, мрачное Средневековье, отсутствие горячей воды и спортзала? Пф-ф-ф. Я превращу этот замок в филиал фитнес-лагеря, даже если для этого придётся укротить самого свирепого дракона. С юмором и хорошей разминкой — мы справимся.

Где-то вдалеке раздался тяжёлый звук шагов — судя по всему, герцог направлялся в свои покои. Я подмигнула Марте и прошептала:

— Всё только начинается, подруга. Запомни этот день — день, когда Валери Окделл перестала быть тенью.

На улице начинало смеркаться, а в замке Эшфорд зажигали факелы. И в этом колеблющемся свете мне показалось, что даже гобелены с оленями смотрели на меня с лёгким удивлением. Что ж, добро пожаловать в новую жизнь, Лера. Точнее, Валери. И пусть средневековье трепещет.