Глава 34 · Конфликт с капитаном Бардо (разрешение)

Я вышла во двор и на мгновение зажмурилась от яркого утреннего солнца. После сумрачных покоев герцога этот свет казался почти невыносимым. Двор уже жил своей обычной жизнью: конюхи вели лошадей к водопою, слуги сновали с вёдрами и тряпками, где-то стучал молоток — Йозеф с подмастерьями продолжал чинить ворота.

Я глубоко вдохнула холодный воздух и направилась к кузнице — нужно было проверить, как идёт работа после ночной смены.

— Ваша светлость!

Голос за спиной был резким, военным. Я обернулась и увидела капитана Бардо. Он быстро шагал через двор, и по его лицу невозможно было понять — то ли он зол, то ли просто спешит.

Я остановилась, ожидая.

Он подошёл, остановился в двух шагах и посмотрел на меня сверху вниз — Бардо был выше меня почти на голову, и эта его привычка нависать над собеседником явно была частью военного арсенала.

— Ваша светлость, — сказал он. Не рявкнул, как обычно, а именно сказал — ровно, без напора. — Я проверил всё сам.

— Всё?

— Ворота. Запасы смолы. Кузницу. Стрелы. — Он перечислил это так, будто зачитывал рапорт. — Йозеф сказал, что тросы для подъёмной решётки заказаны, доставка через два дня. Генрих показал наконечники — сто пятьдесят штук за два дня, это выше всяких норм. Смолы хватит на две недели, если лить экономно. Древки есть, с оперением проблема, но люди учатся.

Он замолчал. Я ждала, глядя ему в глаза.

— Вы были правы, герцогиня, — сказал он наконец. — Всё в порядке.

Я покачала головой.

— Я не стремилась быть правой, капитан. Я стремилась, чтобы замок был готов.

— Знаю. — Он помолчал, и в его жёстком, обветренном лице что-то дрогнуло. — Я ошибался в вас.

Это прозвучало так неожиданно, что я на миг растерялась. Бардо — человек, который, кажется, вообще не умеет признавать свои ошибки. И вот он стоит передо мной и говорит это вслух.

— Простите, — добавил он коротко.

В одном этом слове было столько, сколько другие вкладывают в целые речи. Простите — значит, я был неправ. Простите — значит, я видел вашу работу, и она достойна уважения. Простите — значит, отныне мы на одной стороне.

Я кивнула.

— Принимаю, капитан. И спасибо вам за честность.

Он чуть заметно усмехнулся — впервые, кажется, за всё наше знакомство.

— Честность — это единственное, что у солдата остаётся, когда всё остальное отняли.

Я не стала спрашивать, что именно у него отняли. Не время и не место. Да и не моё дело.

— Капитан, — сказала я. — У нас впереди тяжёлые дни. Я буду рада, если мы будем работать вместе, а не друг против друга.

— Я тоже, ваша светлость. — Он помолчал, потом добавил: — Если что-то понадобится — люди, оружие, совет — обращайтесь прямо ко мне. Без Томаса.

— Без Томаса?

— Томас — хороший управляющий, но он не военный. А вы… — Бардо посмотрел на меня с тем самым новым выражением, которое я уже видела у Льюиса. — Вы мыслите, как полководец. Жаль, что вы женщина.

— Почему жаль?

— Потому что с вами можно было бы идти в разведку. — Он усмехнулся уже открыто. — Но, с другой стороны, в замке вы нужнее.

Я улыбнулась в ответ.

— Спасибо, капитан. Это лучший комплимент за последние дни.

Он козырнул коротко и развернулся, чтобы уйти, но на полпути остановился.

— Ваша светлость. Этот ваш напиток… кофе. — Он обернулся. — Льюис сказал, что вы варите его на кухне. Можно как-нибудь попробовать?

— Конечно, капитан. Сегодня же распоряжусь, чтобы вам принесли.

Он кивнул и ушёл, широко шагая через двор. Я смотрела ему вслед и думала о том, как странно устроен этот мир. Ещё вчера он смотрел на меня как на пустое место, а сегодня просит кофе и говорит, что я мыслю, как полководец.

Всё меняется. Медленно, трудно, но меняется.

Я поправила шаль на плечах и направилась в кузницу. Работы было много, а время, как всегда, поджимало.