Снежник. День четвертый. Утро

Снежник. День четвертый. Утро

Вайолет, или как там на самом деле ее зовут, все же смутила меня своей историей. Я никогда не поверю, что Лоер может оказаться мерзавцем! Нет, только не он — мой феникс.

Я рассказала обо всем Норри, но лишь для того, чтобы она развеяла мои сомнения и посмеялась вместе со мной над глупым розыгрышем.

— Нор, ну разве не смешно? Зачем бы он стал пускаться на такие ухищрения, чтобы добыть магию? Лоер родился с магией и справился бы сам с любыми испытаниями. Да?

Я хихикнула, а в ответ не дождалась и самой маленькой улыбки. Эти гоблины всегда такие серьезные и хмурые! Вместо этого она начала мучить меня расспросами, от которых разболелась голова и испортилось настроение.

— А у Лоера ожидается в ближайшие дни важный зачет или экзамен?

— Не знаю, на что ты намекаешь. Вернее, знаю, но мне не хочется верить, что подруга настраивает меня против человека, которого я люблю. Феникса, которого я люблю!

— Да или нет?

— Ну да, да! Завтра у него промежуточный зачет по боевым заклятиям. Если сдаст на пять звезд, то экзамен получит автоматом. И что такого? Ясно же, что дружки Лоера все специально подстроили.

— Зачем им это?

— Из зависти, конечно! Лоер — лучший на курсе.

— И хочет остаться лучшим, полагаю.

Норри не подтрунивала надо мной и не шутила, в ее голосе не было и капли веселости, но от ее серьезности я только больше разозлилась.

— У тебя не выйдет! — крикнула я и вскочила на ноги. — У тебя, у этой противной Вайолет, у Рона — у всех вас!

— Чего не выйдет? — спокойно спросила Норри.

Таким тоном мама иногда разговаривала с особенно нервными клиентками, которые готовы были закатить истерику, и всегда держала в ящике стола салфетки и чистый носовой платок. Нор считает, что я не в себе? Ну спасибо, подруженька!

— Не выйдет заставить меня усомниться в нем! В его любви! В моей любви! Это никому не под силу!

— Да, я поняла, — грустно ответила гоблинка. — Это бесполезно. Слов ты не слышишь.

И ладно бы только Норри, так еще и оракул совсем распоясался. Вот уже несколько дней я расчесываюсь на ощупь, ведь стоит мне подойти к зеркалу, как собственное отражение начинает выкидывать коленца: качает головой и плачет. Смотреть на это неприятно, внутри все зудит от беспокойства. Когда не гляжу — ничего, отпускает, а потом вспоминаю, что вечером увижу Лоера, и начинаю сиять от радости, даже напеваю.

Норри не стала дожидаться, пока я соберусь, хотя на завтрак мы ходим вместе. Убежала и дверью хлопнула.

Позже

Не ожидала, что Нор окажется такой гадиной! Я не увидела ее в столовой, и Рона, как ни странно, тоже. А потом я заметила их из окна: стоят, голубчики, за углом и о чем-то шушукаются. Голосов я, понятное дело, не слышала, зато все отлично видела. Норри быстро говорила и ежесекундно оглядывалась, будто опасалась, что их застукают. А Рон, как всегда, казался мрачной тучкой, даже еще более мрачной, чем обычно. Сначала скрестил руки на груди, но потом опустил их и сжал в кулаки, и сжимал все сильней, пока Норри болтала. Оторвать бы тебе, Нор, твой длинный язык! Рон теперь надумает невесть что! Придется от него пока прятаться. Не хочу больше слышать весь этот бред заново: «Зачем Вайолет обманывать? А когда, ты говоришь, зачет у Лоера?» Или, что еще хуже: «Давай попробуем снять кольцо». Никогда! Я никому не позволю снять с меня кольцо и разлучить нас с Лоером!

Сегодня на занятия не пойду, но и в комнате оставаться нельзя. Отправлюсь гулять по городу, чтобы протянуть время до вечера. Вечером мы встретимся с Лоером, и все будет хорошо!