ГЛАВА 18

Калли с трудом разлепила веки. Заснеженные горы и буераки тряслись кругом, и в первое мгновение она решила, что это ей так нехорошо – но затем сообразила, что находится в повозке. Руки связаны за спиной. А редкие белые холодные хлопья опускаются на лицо. Подавать голоса не стала. Лишь осторожно повернула голову, пытаясь разобраться, сколько кругом людей и куда её везут. Повозка была одна – та, в которой лежала она. Но её сопровождал десяток всадников. Никто, впрочем, не походил ни на солдат Остеррайха, ни на её собственных. Некоторые имели раскосые глаза, и доспех у всех заметно отличался от того, к которому Калли привыкла – странные округлые нагрудники и шлемы, похожие на котелки. Северные варвары тоже так не одевались. Хотя рисунок гор, скорее, походил на тот, который должен был быть с северной стороны. Калли никогда не имела возможности бывать здесь сама, но ещё в детстве видела много картин, а затем под руководством Дага Юнаса выучила названия и контуры каждой из гор. Телега продолжала трясти её ещё несколько часов, к тому же Калли не знала, сколько проспала. Последним, что она запомнила, был приставленный к горлу нож Кагена Сида и приказ: «Следуй за мной». Её вывели из здания гильдии, запихнули в чёрный экипаж, и чья-то рука зажала горло, так что Калли успела лишь подумать: «Вот теперь точно конец». Однако она была жива, хотя и не питала особых надежд относительно того, к кому её везут. «Если он приказал меня похитить… Значит… Это точно Рудольф». Калли зажмурилась, стараясь не думать о том, что супруг её обманул. «Откуда бы ему знать…» – попыталась успокоить себя она. А затем повозка замерла у входа в пещеру, и Калли стало не до того. Её выволокли наружу и потащили по узкому проходу, освещённому светом редких чадящих факелов, чтобы затем бросить на колени на каменный пол. «Опять», – подумала пленница. Хотелось закрыть глаза и поверить, что всё это просто сон, но она не стала. Решила запомнить как можно больше, любая деталь могла помочь. Массивная фигура в зелёном плаще показалась из полумрака и замерла напротив, покачиваясь с пятки на носок. – Супруга… – прозвучал в наступившей тишине голос, полный удовлетворения. Калли сглотнула. Смотреть Рудольфу в глаза было тяжело – да тот и не любил, когда жена открыто смотрит на него. – Не уверена, что вы можете называть меня так, – сказала Калли негромко, глядя в пол, понимая, что только сильнее разозлит врага, но не в силах устоять. Хлёсткая пощёчина заменила ответ. Щёку Калли обожгла боль. Затем Рудольф вздёрнул её голову за подбородок. – Я столько времени потратил, чтобы тебя обучить… Но ты по-прежнему не умеешь себя вести. Губы Калли дрогнули, но она промолчала. – Ты жалкая маленькая шлюшка, Калли. Неужели думала, что сможешь так просто от меня избавиться? – Была такая мысль, – злая улыбка мелькнула на губах Хранительницы. – По крайней мере, ты попробовал своего же пирога. Новый хлёсткий удар пришёлся по другой щеке. Губа треснула, и Калли ощутила во рту солёный привкус. – Мой настоящий супруг заставит тебя ответить за каждый удар, – тихо и зло сказала она. – А ты навсегда останешься таким же ничтожеством, каким был. Рудольф усмехнулся. – Посмотрим, как ты заговоришь. Два ритуала проведены. Остался третий. И скоро у нас будет достаточно зрителей, чтобы ты не могла его опровергнуть. Как идут приготовления? – спросил Рудольф, чуть поворачиваясь вбок. Длинное одеяние колыхнулось в сумраке, и голос Дага Юнаса прозвучал из темноты: – Всё готово. Но нужно выждать восемь дней, прежде чем провести ритуал. – Нельзя быстрей?! – Нет. Все три действа уже записаны в книгу в соответствии с нужными фазами луны. Рудольф сделал глубокий вдох. – Ну, хорошо, – сказал он. – Пока что подготовьте её. Мне не хочется пачкать рук. Эжен не находил покоя весь остаток дня. Керве он отправил расследовать то, что произошло, но сам ничем помочь не мог. – Армия всё ещё мне не подчиняется. Клод стоял у окна, внимательно слушая, но ничего не говоря. – Керве, возможно, сумеет восстановить направление, по которому её увезли. – А ты так убежден, что твоя супруга попросту не сбежала? Вержиль уверен, что она сговорилась с Рудольфом. Эжен бросил на друга презрительный взгляд. – Исключено. Она только моя. – А если нет? – Значит, станет ей. Эжен встал и прошёлся по комнате. – Собери наш отряд у Источника через два часа. Пусть будут готовы выступать в поход. – Двадцать человек против двухсот? – Это лучше, чем ничего. У меня есть одна мысль… Правда, мне придётся обещать то, чего я не могу дать. Но к этому мне не привыкать. Новости от Керве появились через полтора часа – когда Эжен уже одевался, чтобы выезжать. На одном боку он закрепил шпагу, на другом – однозарядный пистолет. Оружие довольно бесполезное и не благородное, но иногда вовремя сделанный выстрел мог немало помочь. – Кали… Хранительницу… вывезли через северные ворота, – сказал Керве. – Судя по всему, в телеге, которая шла к шахтам Поднебесной гряды. Эжен кивнул. – Мы можем проследить их путь? – Следы уже немножко замело, но, если поспешим – успеем по ним пройти. Ещё один кивок. – Ты остаёшься главным в городе. – Вы не можете мне приказывать! Эжен зло посмотрел на него, но Керве упрямо встретил его взгляд. – Мы не можем оставлять столицу без обороны, – отчеканил граф. – А я – всего лишь слуга, и понятия не имею, как её оборонять. Мой долг быть там, где госпожа. Если бы вы не настраивали её против меня, она взяла бы меня с собой, и всего этого бы не произошло! Эжен непонимающе смотрел на него несколько секунд. – Да пошёл ты к чёрту, – выплюнул он и решительно направился к площади, где уже собирался народ. За эти два часа он успел провести ещё одну встречу, и шумевшая на улицах толпа подтверждала, что результат был хорош. – Я позволю вам вернуться ко двору, – сказал он Инге Оге. – Если Калли пожелает – она будет обучаться у вас и дальше. Но мне нужно, чтобы менестрели прямо сейчас прошлись по улицам и тавернам и запели так, чтобы все, кто им верит, вышли на площадь и пошли против Рудольфа под моей рукой. Инге Оге лишь усмехнулся. – Мы все давно этого ждём. Правда, думали, что Калли сама нас поведёт. Толпу, собравшуюся теперь позади стройных гвардейских рядов, присланных из Остеррайха солдат, было не сосчитать. – Клод, остаёшься здесь. Ни во что не лезь. Если внутри города что-то произойдёт – твоя задача открыть нам ворота, когда мы будем возвращаться. Больше ничего. Клод кивнул. Эжен оседлал коня. Керве, окинув его холодным взглядом, оседлал своего и остановился на полшага позади. – Показывай путь, – приказал Эжен. И разнородная масса, вооружённая копьями, вилами и кочергами, двинулась вперёд. По колее горной дороги и по следам копыт, слегка припорошенным снегом, через два дня ополчение добралось до рудника. Кордоны Рудольфа были расставлены в нескольких десятках метров от заброшенных шахт. Пока толпа связала боем наёмников – а Эжен особо не удивился, увидев вооружение противника, и сразу понял, что эти люди наняты на востоке, а не собраны по деревням – сам он в сопровождении Керве прорвался вперёд. Лоскуты света метались по стенам, коней пришлось оставить при входе, потому что они не могли протиснуться в столь узкий проход. Извилистая каменная кишка закончилась просторным залом. Эжен сразу же увидел Калли, висевшую на цепях в самом центре пещеры. Обнажённую, голова её опустилась на грудь, и волосы упали на плечо, а рядом стояли двое людей, которых Эжен знал слишком хорошо. – Магистр… – прошептал Керве безо всякого удивления, скорее зло. – Дерьмо! – выругался Рудольф. В полумраке грянул выстрел, и Даг Юнас, схватившись за живот, стал оседать на пол, а Рудольф бросился прочь. Эжен отшвырнул пистолет. Секунду колебался – больше всего хотелось обнять супругу и выяснить, в порядке ли она. – Помоги ей! – бросил он Керве вместо этого и ринулся следом за Рудольфом. Керве, не обращая внимания на раненого советника, подскочил к герцогине и принялся освобождать из оков. Калли осела ему на руки. – Эжен… – тихо простонала она. Керве стиснул зубы и бросил полный злости взгляд вслед остеррайхцу. Потом снова посмотрел на Калли. – Госпожа, с вами всё хорошо? – негромко спросил он. Калли покачала головой и вцепилась ему в плечо. Теперь только она начала понимать, кто перед ней. – Керве, я хочу домой. – Мы вернёмся. Не спешите, за пределами пещеры идёт бой – но мы победим. Калли кивнула и опустила взгляд на неподвижное тело Дага Юнаса. – Помоги ему, – слабым голосом приказала она. – Что?! – Ты слышал, Керве. Перевяжи рану. Он не может умереть здесь и сейчас. Его должны казнить при всех – по суду. Пусть… люди знают… Кто… правил ими… столько… лет. Кто во всём виноват. Калли закашлялась и уронила голову Керве на грудь. – Как прикажете, – тихо сказал Керве и, устроив её у стены, принялся выполнять приказ. Коридор оказался таким же длинным и тёмным, как и тот, по которому они спустились. Эжен мчался бегом, чувствуя, как сбивается дыхание – время играло против него. А затем он вылетел из тоннеля и замер, против воли подавшись назад. До обрыва оставалось всего несколько шагов. Рудольф стоял к нему лицом, вынув из ножен шпагу, а озеро лавы клокотало у принца за спиной и бушевало огнём. Эжен почувствовал, что его зашатало. Столько огня было слишком много для него. Рудольф рванулся вперёд, намереваясь оттолкнуть его вбок и вернуться в туннель. Эжен в последний момент поставил блок и, приложив все силы, сумел оттолкнуть противника. Рудольф был заметно тяжелей, а пространства для манёвра – не слишком много, к тому же близость огненной бездны порядком сковывала Эжена, но он всё же нанёс удар, и ещё один, и ещё. Говорить им было не о чем. Эжен знал, что и зачем сделал принц. Но ему не нужно было и понимать его – только убить. – Она и тебя так же предаст! – всё же выкрикнул Рудольф. Эжен не отвечал, решив не тратить дыхание на бесполезную ерунду. – Спроси её, почему король меня возненавидел! – Потому что ты предатель! – не сдержавшись, выдохнул граф и нанёс удар. – Я никого не предавал, – злая, отчаянная усмешка заиграла на губах Рудольфа. – Она просто нашла чёртовы письма и «правильно» представила их королю! – Мне всё равно, – выдохнул Эжен, делая обманный ход и тут же пинком отправил противника в полёт. Он замер, согнувшись пополам и тяжело дыша. – Ты должен умереть… Вот и всё.