ГЛАВА 9

Эжен думал, что первая ночь приведёт его к разрядке, и Калли ему наскучит. Это было одно из основных положений его теории о том, что консуммации брака произойти не должно. Калли была хороша собой, благородна и умна. Недостатков в ней, как ни старался, Эжен найти не мог. Но он хорошо знал себя и хорошо знал людей, и потому понимал, что чары супруги действуют на него лишь до поры. Однако наутро после первой ночи, проведённой Кали в его каюте, ничего не поменялось. Эжен хотел бы дать себе время осмыслить всё и решить, готов ли он признать то, что произошло, готов ли зайти дальше… И уж точно ему требовалось море времени, чтобы принять решение о вступлении в брак. Времени ему никто не дал. Брак был уже заключён, а Калли тем же вечером ненавязчиво попыталась остаться у него ещё на одну ночь. Эжен не решился возражать. В конце концов, не говоря о налаживании личной жизни, ему требовалось наладить с герцогиней политический контакт. Он стал чаще проводить в каюте вечера. Они говорили – по большей части о войне. Калли с интересом слушала не только забавные истории из жизни гвардейцев Остеррайха, но и рассказы о тактических операциях, особенностях вооружения обеих сторон. Иногда она осторожно спрашивала про плен – но Эжен всячески старался свернуть этот разговор. Были вещи, о которых он не хотел вспоминать. – Зато после этого меня посвятили в рыцари, – как-то обмолвился он. – Рыцари Чаши. Нас всего семь в пределах Августории Остеррайх, и всем остальным под восемьдесят лет. – Август Вержиль? – понимающе спросила Калли. Эжен старался не рассказывать ей о том, что август – его давний друг. Не хотел, чтобы Калли сочла его хорошим каналом давления на того. И всё же, похоже, успел проболтаться о том, что хорошо его знал. – Нет, – Эжен качнул головой и продолжил, притянув её к себе. – Прежний август, Дамиан. Я видел его всего пару раз, но однажды он даже позволил мне поцеловать свой сапог. Калли поморщилась и помрачнела. Некоторые безобидные шутки действовали на неё подобным образом, и Эжен пока не понял до конца, что именно заставляет её уходить в себя. – Расскажи мне о ваших обычаях, – попытался сменить тему Эжен. – Как ведут войну у вас? Однако разговорить её в тот вечер Эжену так и не удалось, и впервые за последние дни герцогиня отправилась спать к себе. Той ночью Эжен с удивлением понял, что ему становится без неё неуютно. Калли заполнила его дни, и тяга к супруге начинала напоминать Эжену болезнь. – Больше не уходи так, – сказал ей Эжен на следующий день. – Я хотел бы, чтобы ты спала со мной. Калли, пришедшая к нему на обед в радужном настроении, мгновенно помрачнела, но лишь подняла бровь. – Это твоё новое правило? – спросила она. Эжен поджал губы. – Что это за чушь насчёт правил? – спросил он. – Я слышу от тебя это уже не в первый раз. Калли не ответила. Подошла к нему, захватила лицо Эжена в ладони и поцеловала. Тот подумал и поддался на этот нехитрый развод. – Давай поговорим об этом как-нибудь потом, – попросила Калли, – и об обычаях моей страны… Они довольно-таки сложны. Я не могу рассказать тебе всё за один раз. Но есть книги, где всё описано лучше, чем сказала бы я. Когда мы доберёмся до Облачного города, я посоветуюсь с учителями, какие из них лучше тебе дать. Теперь помрачнел Эжен. Он как нельзя лучше понял истинное значение этих слов: что именно стоит сказать, а о чём умолчать, Калли, отлично понимая свою молодость, без советников предпочитала не решать. – Ты мне не доверяешь? – всё-таки попробовал Эжен контратаковать. Калли подняла на него абсолютно ясный взгляд. – Расскажи мне, что с тобой делали в плену. Эжен открыл рот, закрыл, отвернулся, налил вина и упал на койку, откинувшись на стену спиной. – Хитрая, как лиса, – констатировал он. Калли не сдержала улыбки. Ей нравился такой Эжен – расслабленный, весёлый и немного злой. Впрочем, в последнее время она всё чаще ловила себя на мысли, что Эжен нравится ей и когда стоит, подтянутый и серьёзный, в одиночестве на носу корабля, а струи дождя хлещут его по плечам. И когда усталый засыпает подле неё. И когда берёт её за руки – как сейчас – и притягивает к себе, чтобы поцеловать. Поцелуи удавались Эжену особенно хорошо. – Я люблю тебя, – сказала Калли, сама не ожидая того, и руки Эжена, державшие её запястья, тут же заледенели. – Что-то случилось? – спросила Калли. Выпрямилась и попыталась заглянуть Эжену в глаза. – Ничего, – Эжен покачал головой. Встал и плеснул в кубок ещё вина. К концу недели небо прояснилось, и подул попутный ветер, так что через несколько дней они высадились на берег. До основания гор оставалось ещё несколько дней пути по серпантину, но светило солнце, и шпили Облачного города, венчавшие вершины скал, виднелись уже отсюда. – Ты его никогда не видел? – спросила Калли, пристраивая своего коня поближе к Эжену. Тот покачал головой. – Мы прилетали на крылатых кораблях. Шли в обход – заходили с востока. Там только океан, а горы едва виднеются вдалеке. К тому же почти всегда стоит туман. – Да, я знаю, – Калли кивнула. – Я была там. Она поймала Эжена за руку, и тот, почувствовав нажим её пальцев, повернулся к супруге. – Эжен… – Калли на мгновение закусила губу. – Я знаю, у тебя собственный приказ. Но позволь мне пока что взять государственные дела на себя. Пока ты не разберёшься что к чему. Эжен прищурился. – А кто вёл дела раньше, до того, как город восстал? – спросил он. Калли, которая обычно не любила рассказывать об этих событиях, на сей раз не заледенела и не стала отводить глаза, так что Эжен заподозрил, что она ещё с вечера заготовила эти слова. – Вплоть до последнего года документы подписывала я – но мне, конечно же, помогали учителя. Меня считали слишком юной, чтобы я принимала решения сама. – А Рудольф? – Это… – Эжен понял, что снова наступил на больную мозоль, потому что Калли явно стало тяжело дышать, однако Эжен продолжал ждать. – Это сложный вопрос, Эжен, я не могу ответить на него однозначно. – Хорошо, – спокойно, рассчитывая, что его голос выведет Калли из ступора, продолжил тот. – А кто вёл дела в последний год? Калли отвернулась. – Мне двадцать два, – сказала она, будто пытаясь увильнуть от темы, но вскоре Эжен догадался, что к чему. – Совершеннолетие у моего народа наступает в двадцать один год. – То есть, последний год ты правила сама? – В основном… Эжен, послушай… – Калли снова посмотрела на него. – Поверь мне, я разбираюсь в делах. Тебя не станет слушать мой народ. Они примут тебя за чужака. Ты должен… одним словом, нужно время, чтобы они приняли тебя. Я не пытаюсь отстранить тебя от власти. Я люблю тебя, – Калли до боли стиснула его ладонь, – но согласись, ты не сможешь успешно править, ничего не зная о моём народе. – В такие минуты, – негромко сказал Эжен, – мне кажется, что ты меня используешь. – Эжен, это не так! – Но, в сущности, мне всё равно. Ты сказала, что у меня собственный приказ – да, это так. Прежде всего, мне нужно наладить поставки Звёздной пыли и остановить её продажу на север и восток – если такая торговля идёт. Если ты обеспечишь мне это на первом этапе – об остальном я готов поговорить потом. «Когда во всём разберусь». – Спасибо, – с облегчением выдохнула Калли и на мгновение прикрыла глаза. – Мне трудно просить тебя о чём-то, Эжен. Ты – старший в семье. Трудно принять одну только мысль, что у тебя есть право владения мной. – Ты бы предпочла, чтобы это право оказалось у кого-то ещё? – Нет! – торопливо ответила Калли. – Если кому-то я и отдам власть над собой, то только тебе. – Хорошо, – Эжену вдруг стало стыдно за то, что он намеревается использовать герцогиню в политических делах, но изменить этого он не мог. Больше они почти что не разговаривали до самого города – да этого и не требовалось. Просто ехали рука об руку. Иногда Калли ни с того ни с сего ловила ладонь Эжена и стискивала в пальцах. Тогда Эжен подносил её руку к губам и целовал. Иногда Эжен сам ловил её ладонь – без особых причин, просто чтобы коснуться. Телесный контакт с Калли был ему просто необходим. Наконец, ворота крепости, венчавшей перевал, расступились перед ними, и процессия въехала в город, сопровождаемая удивлёнными возгласами толпы. Калли ехала впереди. Эжен держался рядом. Среди выкриков было много и недовольных – все они были обращены к южанам, но стоило Калли выцепить в толпе крикуна и заглянуть в глаза, как его голос стихал. – Они тебя боятся? – спросил Эжен вполголоса. – Это не страх, – так же тихо сказала Калли. – Это закон. И эти люди будут чтить его, что бы ни произошло. От взгляда Эжена не укрылось, что одежды многих из местных жителей не походили на одеяния, привычные его взгляду – хотя встречались тут и костюмы, явно привезённые из Остеррайха. А спустя полчаса они въехали во внутренний город, и Эжен понял, что даже по сравнению с теми улицами, что они миновали только что, это – абсолютно другой мир. Начать с того, что погода здесь оказалась на порядок теплей. Если за внешними стенами местами лежал снег, то здесь ему захотелось скинуть плащ. В дальнем конце улицы, по которой пролегал их путь, Эжен увидел высоченный, размером, должно быть, с один из горных пиков, фонтан. А когда они подъехали ближе, рассмотрел, что от верхушки его в разные стороны расплывается пар. – Это Голос Гор, – сказала Калли и улыбнулась, покосившись на супруга. – Те, кто окунутся в его воды, вместе вознесутся к богам. Хочешь испытать? Эжен прокашлялся. – Не уверен, что готов отправиться на небеса прямо сейчас. – Хорошо, – Калли не переставала улыбаться, так что Эжен заподозрил в её словах подвох, – до завтра это подождёт. Тогда нам туда, – Калли указала вперёд, и Эжен увидел врезанный в горный склон, облицованный розовым кварцем дворец. Линии его плавно сливались с чертами гор, и только статуи похожих на людей крылатых существ, установленные над входом, выделяли его среди камней. Эжен кивнул, и Калли первой тронула коня, направляя его вперёд. Экскурсию по коридорам дворца они по обоюдному согласию отложили на потом. Калли показала Эжену комнаты, предназначенные для гостей. – Тебе придётся пока расположиться здесь, – сказала она. – Нужно время, чтобы нам приготовили надлежащий покой. – Комнаты, где ты жила раньше с Рудольфом, не подойдут? Калли на мгновение закусила губу. – Я бы не хотела возвращаться туда. Ни в его спальню… ни в свою. Если позволишь, сегодня я останусь с тобой. Эжен опустился на просторную кровать и откинулся на спину, продолжая пристально наблюдать за супругой. – Прикажу, – решительно сказал он. От голоса его по телу Калли пробежала нежданная, незнакомая дрожь. Горячая, как брызги Голоса Гор. Зачарованная взглядом Эжена, девушка подошла к нему и, почти не мешкая, опустилась верхом на его бёдра. Эжен тут же подхватил её под поясницу – словно опасался, что Калли собирается сбежать. Приподнялся на лопатках, и как только Калли наклонилась к нему – принялся целовать. – Сегодня, – сказал он, оторвавшись на мгновенье. – Завтра, – новый поцелуй. – И каждую ночь. Ты будешь ублажать меня, пока в тебе останется хоть капля сил, дражайшая герцогиня. К удивлению Калли, от слов супруга по венам лишь разлилась новая порция тепла. И улыбка расцвела у неё на губах. – Тогда я покажу тебе одну традицию. Она называется «Пробуждение Энергии Гор». Перевернись на живот…