Глава 38

Народ обсуждал непонятных эльфов с драконом везде: и среди взрослых, и среди молодежи. Моя матушка так же участвовала в разговоре о возможных галлюцинациях, как и я. Аристократы не верили, что другие расы внезапно вернулись в этот мир. Ведь это означало очередное подчиненное состояние для всех людей. Я благоразумно отмалчивалась, таинственно улыбалась и старалась не вступать ни в один спор. Тут самой бы понять, как дальше жить, в новом статусе. Объяснять или доказывать что-то другим тем более смысла не имело. Но зато, благодаря волнительной теме, мое возможное сватовство отошло даже не на второй, а на десятый план. Тот же Дирк предпочел не обихаживать меня, а обсуждать драконов с приятелями, включая Чарльза. И я радовалась такой перемене. – Ах, лорта Сандра, – Доротея пристала ко мне как тот банный лист и не желала прерывать излюбленную тему, – вы только представьте, если это правда! В нашей жизни тогда сразу же многое изменится! – К добру ли? – ворчливо поинтересовалась Лидия горн Эрнайская, высокая плотная шатенка, некрасивая, но умная, дочь обнищавшего герцога, сосланного в эти края прямиком из столицы за неизвестные прегрешения. Лидии скоро исполнялось двадцать восемь лет, и по местным меркам она была перестарком[16]. Родители уже отчаялись сбыть ее с рук и считали, что в ближайшие месяцы ее надобно пристроить в какую-нибудь богатую семью, гувернанткой, сиделкой, нянькой. Да кем угодно, к каким угодно работодателям. Все лучше, чем дома с книгой у окна сидеть и понапрасну мечтать о женихах и собственной семье. Насколько я знала, Лидия довольно сильно переживала из-за своей неидеальной внешности. И теперь, с возращением других рас, ее комплексы могли только возрасти. – К добру или к худу – увидим, – отмахнулась от нее оптимистка Доротея. – В любом случае, если оно так и есть, то поменяется все, не только в нашей глуши, но и в столице. Я уверена. О, да. Вот как раз в столице все поменяется в первую очередь, и довольно быстро. Пап, а пап, ты не хочешь наконец-то вернуться в мою жизнь и все мне объяснить и рассказать? Папа, конечно же, не отвечал. А вот девушки вокруг меня шумели, доказывая каждая свою правоту. Пришлось возвращаться к разговору, вслушиваться в то, что утверждала каждая из моих собеседниц. Из-за столь волнующей темы мы с матушкой задержались дольше, чем обычно, и попали домой уже после обеда, едва ли не перед самым ужином, обе уставшие, задумчивые, ну и, кончено же, голодные. Ужинать было решено в своих спальнях. Чем мы и занялись. Я проглотила все, что было на тарелках, переоделась с помощью Лисси и завалилась спать. Приснился мне папа. Веселый, здоровый, счастливый, он был одет в один из местных костюмов. – Я все уладил, дочь, – сообщил он. – Ты остаешься в этом доме. Мать Сандры завтра же вернется в столицу – ее вызовет муж. С тобой останется твоя служанка. С завтрашнего дня можешь не скрывать свою сущность. Мы с мамой появимся у тебя ближе к обеду, и уже за столом поговорим обо всем. – Пап, – позвала я, едва он замолчал. – Что за слухи ходят про эльфов и дракона? Это правда? – Правда, милая. Возвращаются все расы. Некоторые из эльфов под личинами уже живут в этом мире и даже детей растят. Полукровок, конечно. И теперь все изменится, сильно изменится. – Угу, – фыркнула я. – Вы все по-прежнему будете сводить женщин с ума, что драконы, что эльфы. – Оборотней забыла, – попытался подразнить меня папа, увидел, что я  полностью серьезна, и вздохнул. – Милая, об этом мы тоже поговорим. Завтра. Обещаю. Все решается при желании. – Вы с мамой будете одни? – В каком смысле? А, да, без твоего жениха. Милая, не хмурься. Мы все обсудим завтра. С утра побудь в своей комнате, к завтраку не выходи. Сказал и исчез. А я проснулась. Утром. За окном был рассвет, пора было вставать и приводить себя в порядок. Я вызвала Лисси. Помня указание отца, я велела передать матушке, что к завтраку не спущусь – дурно себя чувствую. Лисси помогла мне вымыться и переодеться, а затем убежала за моим завтраком. Пушистик, пока она находилась в комнате, сидел под кроватью, нахохлившийся и явно недовольный. – Потерпи, – я ласково погладила его по шерстке, когда принесли наш с ним завтрак. – Сегодня уже все решится. И ты станешь свободной живностью. В ответ – фырчание. Ну, будем считать, мне поверили.