Глава 41

Следующие два дня я провела просто прекрасно. Одна в усадьбе, без надзора, без постоянных одергиваний матери Сандры, без нудежа собственного отца. Я наслаждалась жизнью и радовалась свободе. Слуги если и удивились подобному изменению моего положения, то молчали. Все молчали. Даже болтушка Лисси. Но она, наверное, больше молчала от шока, впервые увидев Пушка, в тот же день после ухода родителей. Пушистая мелочь решила показаться миру и сперва напугала Лисси, а затем поднялось на крыло и начала облетать свои владения. Пока что ограничилась садом – все же крылья мелкого держали не очень хорошо. Я делала вид, что все так и надо, мол, ничего удивительного, все в порядке. И прислуга не смела меня расспрашивать. На третий день пожаловали гости. Как ни странно, меня почтили визитом брат и сестра Борнасские, Доротея и Эрскай. Поводом были, конечно же, сплетни, наводнившие провинцию. – Ах, лорта Сандра, поговаривают, в городах гномы объявились. Стали железом торговать, как в древности, – трещала Доротея, сидя в кресле в гостиной, возле накрытого к чаепитию стола и поедая рассыпчатое печенье, которое приготовили на моей кухне из редких ингредиентов. Сомневаюсь, что ее семья могла себе позволить подобную роскошь. А потому Доротея наедалась впрок, если так можно выразиться. – Ну и, конечно, те же сабли и ножи у них намного лучше, чем у наших оружейников. Те недовольны, что продажи упали, на гномов смотрят косо. Ждут обещанного наместника от императора драконов, жалобу подать хотят. Эрскай, расположившийся в кресле напротив, посматривал на сестру с явным снисхождением. Мол, дите малое. Болтает себе, лишь бы болтать. И слушать-то ее смысла нет. Все равно ничего важного не узнать. Меня же во всех этих новостях заинтересовала информация о наместнике. О нем я и спросила. – Так никто не знает, кем будет наместник, – охотно пояснила Доротея. – Но слухи ходят, он вот-вот появится, осядет где-то в наших краях. – Ну да, конечно, – проворчал Эрскай. – Что ему здесь делать? Ты своей головой подумай. Наместник от самого императора драконов, и в нашей глуши. Что он тут забыл? Доротея недовольно зыркнула на брата, но спорить не стала. Вместо этого потянулась за очередным печеньем и запила его чашкой горячего черного чая, излишне крепкого, на мой взгляд. А я подумала, что отец с Ричардом все же гнут свою линию. И их молчание не означает, что обо мне забыли. Скорее, наоборот. Готовятся. Гости довольно быстро уехали. Общих тем у нас было мало, я порадовать никого сплетнями не могла. Так что брат с сестрой выпили по три чашки чая, съели все печенье и откланялись. Я, следуя этикету, проводила их до выхода из гостиной, и поднялась к себе. Пушок, наевшись чего-то на кухне, спал на моей постели. Эта живность росла не по дням, а по часам. И покрывалась шерстью с такой же скоростью. Я как-то сообщила Пушку, что скоро начну путать его мордочку и пятую точку, настолько быстро они сравняются в размерах. В ответ мне подставили бок. Чеши, мол, женщина, не отвлекайся. Не болтай по пустякам. Сейчас же я полюбовалась живностью и уселась в кресло у окна. На небе постепенно собирались тучи, погода ухудшалась. А вместе с ней – и мое настроение. Гномы вернулись. Ведут себя задиристо, плюют на окружающих. Эльфы и драконы наверняка снова начнут присматривать себе невест. Людям это не понравится. Снова возникнут стычки, скандалы. Только на этот раз обе стороны на самом верху не хотят разрыва отношений. А значит, наместнику быть. По стеклу забарабанили первые капли, отвлекая меня от размышлений о взаимодействии рас. Я устало потянулась и поймала себя на мысли, что мне хочется убивать. Всех. Без разбора. Настроение было просто ужасным, и оно явно не зависело от погоды. Пушок, словно чувствуя меня, проснулся, потянулся и перепрыгнул с постели на мое кресло, прямо мне на колени. – Ах ты, белка-летяга, – я почесала его за ушком, вздохнула. – Как они все меня достали. Все, понимаешь? И люди, и нелюди, и отец, и Ричард. Не дают пожить спокойно! Каждый со своими требованиями. Как будто я не человек, а автомат, который эти требования выполняет! Вложил монетку, дернул за рычажок, и вжух, требование исполнилось! Пушок повернул морду, внимательно на меня посмотрел, как будто спрашивая: «Ты чего разошлась-то?» Ответа у меня не было. В груди скапливалось раздражение. Хотелось одновременно и плакать, и бить-крушить. Был бы рядом Ричард, я бы… Так, стоп. А он-то тут боком каким? Я снова и снова сегодня о нем вспоминаю. Хотя, казалось бы, зачем? «Тебя будет тянуть к нему. Постоянно. Без перерыва. Ты не сможешь жить без него, не сможешь есть без него, не сможешь спать без него», – вспомнила я слова отца и грязно выругалась. Это что получается, истинность наконец-то пробудилась, чтоб ее?!