Глава 50

В общем, ужин удался. Народ посидел, пообщался, увидел, что соседняя раса тоже имеет право и на жизнь, и на счастье, и на собственное мнение. До многих только теперь стало доходить, что так, как прежде, больше не будет. И придется приспосабливаться к новой жизни. – Ты их специально свел, чтобы носами друг в друга потыкать? – спросила я ночью, когда мы с Ричардом отдыхали от постельных игр. – Выражения у вас, лорта Сандра… – проворчал он. – Никак не подходят высокородной аристократке. Кого и зачем я должен был носами тыкать? – Ну вот драконы посматривали на юных и незамужних красавиц, – объяснила я. – Люди наоборот – присматривались к драконам. Тот же Ольгерд вспомнил про гномов. – Раньше, в древности, до разрыва отношений, все так и жили. Взгляд в мою сторону и недовольное продолжение. – Ну разве что ношения амулетов не было. – Вот потому тот разрыв отношений и произошел, – хмыкнула я. – Вам, драконам, только дай покрасоваться. Думаешь, я не видела, какими глазами твои дружки осматривали каждую из молоденьких гостий? – Во-первых, не «вам», а «нам», ты тоже дракон, если забыла. А во-вторых, это нормально. Мы, мужчины, можем выбирать себе женщин… Сандра! – Мало? Добавить? Сейчас другую подушку возьму. Нет, это не нормально – смотреть как кошаки на сметану. Женщину нужно уважать, а не тащить в постель каждую понравившуюся. – Да кто их тащит?! Они сами… От второй подушки Ричард увернулся. К сожалению. – Вы, драконы, наглые самовлюбленные существа, которым давно пора напомнить, что вокруг живут и другие расы, – я поискала глазами вокруг себя и потребовала. – Подушку отдай. – Чтобы ты снова в меня ею кинула? – иронично спросил Ричард. – Нет, чтобы под голову положить. Рич, а Рич, а если истинные вдруг проявятся, ну, во время ужина пара оказалась истинными. Как это сработает потом? Ричард терпеть не мог, когда я сокращала его имя. И я это прекрасно знала. Но надо ж было хоть как-то его задеть, раз уж подушка оказалась вне моего доступа. Поморщившись, он все же ответил. – Завтра, максимум послезавтра, обе стороны вспомнят о нашем с тобой существовании и приедут сюда за второй парой. – А мы тут при чем? – не поняла я. – А где они встретились? Или ты думаешь, что каждый дракон знает адреса всех местных аристократов? – Было бы неплохо, – я потянулась. – Уйди, противный! Ты уже получил… Ричард!.. Ночь мы провели бурно и довольно активно, настолько активно, как будто до этого неделями не виделись. Не удивлюсь, если при подобных ночевках я довольно быстро понесу. А на утро, после завтрака, меня отловила Ингрид. И затащила в одну из гостиных. – Сандра, скажи честно: те драконы были без амулетов? – выдала она взволнованно. – Говорю. Честно. С амулетами, – не поняла я такой горячности. – Что случилось-то? Ингрид? Да что ты глаза отводишь? – Я не знаю, – глаза Ингрид и правда на меня не смотрели. Она водила ими по поверхностям комнаты, отводила их от меня, пристально рассматривала ковер под ногами. – Я спать не могла! Под утро только и заснула! В груди словно ком встал! Дышать не дает! Руки от напряжения трясутся! Сандра, я такого никогда не ощущала даже к своему жениху, ну, к бывшему уже. Меня тянет к тому парню, как будто без него жизни нет… – К какому парню? – уже примерно представляя себя, что именно произошло, уточнила я. – Ну к тому… Который меня сопровождал на ужин… Знаешь, Сандра, он такой милый, обходительный! Хоть и дракон! Ой… Ингрид запнулась, лицо залилось краской, от лба до подбородка. Глаза вообще перестали останавливаться на чем-то одном и так и перебегали с предмета на предмет. Ингрид явно было неловко после ее оговорки. И она не знала, как теперь исправить уже сказанное. – Ингрид! Вдох-выдох. И еще раз. Да, так. Вдох-выдох. А теперь спокойно, без криков. У тебя появился истинный? – Я… Не знаю… Наверное… Но если это не амулет, то что тогда?.. Логично. Пора звать Ричарда. Но сначала надо выяснить кое-что еще. – Так это же здорово, нет? Теперь ты точно с женихом. И никто больше тебя не бросит. Да и к тому же… Ингрид! Ну вот что это такое?! Хватит рыдать! Глаза покраснеют, некрасивой станешь. Ингрид! Бесполезно. Слезы лились ручьем. А я понятия не имела, как обычно успокаивают рыдающих девушек. Помог, как ни странно, Ричард. Он зашел в гостиную, видимо, по своим делам, увидел нас, остановился, нахмурился. – Что тут у вас происходит? Сандра, ты зачем сестру до истерики довела? Нет, ну гад же! Чешуйчатый! Понимает же, что я не виновата! А стебет! Как будто нарочно! Но фраза сработала, как надо. Ингрид последний раз всхлипнула и начала успокаиваться. – Это не она, – услышали мы сквозь остатки рыданий. – Не Сандра. Я… Я глупая! Очень глупая! Как самокритично-то. – У Ингрид появился истинный, – просветила я Ричарда. – Тот парень, с которым она сидела за столом вчера. Но она почему-то рыдает при мысли об истинности. – Папа будет против! – вскинулась Ингрид. – Он никогда меня не благословит! Он терпеть не может другие расы! А, так вот в чем дело. Здравствуй, шовинизм[17].