Глава 15. Ожог

Устроившись поудобнее на подушках, я попыталась выкинуть из головы странные ощущения в комнате герцога и взялась за записи. Половина из них оказалась скучной донельзя – отчеты по хозяйственной части замка, доходы, расходы, которые наверное подшивал герцогу советник. Я перевернула несколько стопок и из интересного нашла на полях пометки другого почерка, наверное, супруга. Некоторые слова разобрать было невозможно, кое-где показалось слово “ущелье”, “душа” и “отдать долг” – корявые, стремящиеся вниз строки.

А вот пара книг оказались полезнее. В одной от руки чьим-то до невозможности красивым почерком были вписаны исторические события. Мне было трудно разобраться в датах, я даже не знала, какой здесь день сегодня – разве что погода казалась поздней летней. Я полистала из конца в начала и открыла первую запись.

“Новая история замка Нейшвиль.

В этот славный день следует отметить особенный праздник – освобождение киранийских земель от власти колдовских чар. Отныне династия Тэмхас, овеянная мрачной славой, канула в небытие. Следует чествовать и отдать дань уважения герою последних событий лорду Ангарет из Окстинии, освободителю и спасителю. Отныне злые чары рассеяны над горами и снова воссияло солнце – король Эмар Великий даровал титул герцога славному победителю...”

Ох уж эти летописи, которые пишут победители. От сладострастных речей автора этих строк аж зубы свело. Такое, небось, зачитывали герцогу вслух, чтобы он мог почесать Чувство Собственного Величия.

Смертельно клонило в сон. Несмотря на убеждения летописца о рассеянных злых чарах, мне всё еще было не по себе. Я попросила одну из служанок – молчаливую полнотелую девушку, судя по изяществу и изнеженному виду сопровождавшую леди Найрин из тех прикоролевских землей некой Мацуры, посидеть со мной рядом эту ночь. Та понимающе кивнула, принесла с собой вышивку, обмолвилась со мной ничего не значащими фразами о на удивление холодном вечере и оставила гореть свечу. Слава богу, мне ничего не снилось, не жгло шею и не звучало больше страшных голосов.

На следующее утро я снова тренировалась с Эльдом. Будто это могло внезапно подарить мне мастерство и неуязвимость против некоторых бандитов со шрамами. Ему хватило взгляда, чтобы понять, что я не воин. Но наперекор всему, я снова бралась за рукоять меча. Теперь уже – настоящего. По крайней мере, было приятно ощущать усталость и боль забитых мышц. Такая иллюзия растущей силы…

Эльд уже не возражал и будто сам ждал каждое утро нашей встречи. Еще бы. Ему явно было приятно рассматривать меня в боевом наряде и быть в тесном контакте: мягко поучать, придерживать и испытывать раз за разом мою ярость.

Похоже, он рос с боевой и властной мамашей, раз получал удовольствие от того, что я его бью и срываю на нем свой страх, свою злость и свою беспомощность. Каждому из нас становилось лучше. Нездоровые отношения, но очень даже типичные для нашего мира – встретились два травмата, называется.

В конце уже, наверное, десятой нашей тренировки ко мне подбежала Зарина и с поклоном осведомилась, изволю ли я отправиться на горячие источники. С меня текло в три ручья, я уже давно мечтала о полноценной горячей ванне, а не обтирании нагретой водой, и лучшего предложения быть не могло.

– Вы держитесь очень хорошо, ваша светлость, – задорно пела девушке, провожая меня по горной дороге.

Вслед за нами шло еще несколько служанок с тюками каких-то полотенец, увязалась молчаливая леди Юриета, которой, видимо, невыносимо было оставаться совсем одной. Но и я не спешила с разговорами ей на помощь. Мне было, о чем думать и беспокоиться.

Мы поднялись чередой крутых ступеней, снова спустились и оказались в чудном месте – отовсюду валил густой пар, пахло влагой. Прохладный ветер продувал, и тем скорее хотелось погрузиться в теплую воду.

В небольшом каменном укрытии с отделанным камнем полом служанки помогли разшнуровать и стянуть корсет, блузку, освободили от плотных штанов. Еще немного странно было чувствовать себя знатной особой с кучей свиты, но, как говорится, к хорошему быстро привыкаешь.

– У вас синяки, леди Найрин, –  воскликнула с удивлением Юриета, указывая пальцем на мои ноги.

– Не бойтесь, это не заразно, – улыбнулась я широко.

Ее испуг меня позабавил, а служанок мой ответ заставил сдержанно смеяться.

Леди Юриета насупилась моей насмешке. Ну уж извините, больше глупости меня раздражает чопорность и жеманство. Да, у меня синяки, и черт с ними. Есть волнения поважнее.

– Вы будете снимать обручальный браслет, госпожа? – тихо спросила Зарина.

Так тихо, что речь шла, видимо, не только о сегодняшнем купании. Я подумала, посмотрела на застегнутое на запястье золотое украшение – по всему, подарок умершего супруга. Кивнула и стащила его с руки.

Все наблюдали за этим действием со священным трепетом. Наверное, это символично и нужно было сделать раньше. Я положила ажурный браслет на каменную скамью и отвернулась.

Муж умер, брак завершен. Аминь.

Я осторожно коснулась воды – горячая, но не обжигающая – ступила вниз на широкую ступень, которую было почти не разглядеть в густом пару. Шаг за шагом я погружалась в воду, расплела собранные в пучок волосы и погрузилась с головой в божественно-приятную воду. Мышцы отозвались благодарностью.

Зарина и еще двое служанок, скорее всего таких же местных, спустились вслед за мной с легкими смешками и разговорами, следом хмурая леди.

Как же тут восхитительно! Казалось, удовольствие и расслабление перетекают во мне горячими волнами, отступают прочь все тревоги и страхи. Самое приятное, что случалось со мной в этом дурацком средневековом мире!

– Почему мы не ходим сюда каждый день? – разомлела я окончательно. – Прямо чувствую, как вся хворь покидает мое измученное тело.

– Я могу сделать вам массаж, госпожа, – предложила Зарина, подплывая ловкой русалкой. И хихикнула: – Помню себя после первых тренировок. Плечи просто отваливаются.

Я не возражала и подставила плечи. Пальцы у Зарины оказались на диво сильными и ловкими, и я то и дело пищала с просьбами о пощаде. Особенно, когда она пыталась разбить окаменевшие предплечья и верх спины. Так чудно было чувствовать жар воды и прохладу горного воздуха одновременно.

– Что у вас за ожог, ваша светлость? – тихо осведомилась Зарина, убирая мои волосы и касаясь шеи.

– Ожог?

– Вот тут, – она очертила пальцами то место, где вчера мне жгло кожу.

Но я щупала вечером и перед сном – ничего не было, кожа была ровной и гладкой. Зарина прошла пальцами еще раз.

Я потянулась и коснулась шеи. Зарина оказалась права… Под подушечками пальцев едва уловимо почувствовалась неровность, будто ряд царапин. Это появилось от касания меча? Черт. Словно меня в самом деле током шарахнуло или молнией. И те страшные слова…

– Не болит? – с легкой тревогой спросила служанка, опуская ладони обратно на плечи.

– Нет, – мотнула я головой, чувствуя нарастающую жуть от происходящего. – Оставь.

Сделав шаг на глубину я с головой нырнула в горячую будто дымящуюся воду – выгнать прочь этот леденящий ужас, что всё быстрее подбирался к сердцу. Что за чертовщина меня окружила?

Может, у леди Найрин и впрямь были основания покончить с собой?