Глава 35. Кто станет герцогиней?

Пришла в себя только вечером, голова гудела, во рту пересохло. Глаза открылись с трудом, рядом со мной на стуле сидела мачеха.

Генриетта, заметив, что я пришла в себя, поднялась.

– Хорошо, что ты очнулась, Аннабель, – голос её был сух. – Поднимайся, – она помогла мне сесть и поднесла ко рту кружку с водой, которую я осушила за мгновение. – Как себя чувствуешь, идти сможешь?

Я кивнула и медленно поднялась.

– Куда идти? – до меня дошёл вопрос.

– Я тебе помогу переодеться и всё поясню. Ты помнишь, что магически выгорела? – получив ответ, я вновь кивнула. Мачеха достала из шкафа тёмное платье. – Герцогство не может жить без мага-хозяина, ты не удержала власть в руках, – она застегнула пуговицы на моей спине. – А видит Бог, что не я к этому приложила руку. А вот кто, вопрос.

– Кто? – с хрипотцой спросила я и посмотрела на кувшин с водой. Я не узнавала мачеху, сегодня она была другой, не язвила.

– Ещё воды? – женщина быстро налила в кружку прохладной воды и поднесла мне. – Я не знаю кто, чтобы охранная магия не заметила, что её хозяйку травят или пытаются убить.

На этих словах на мои глаза навернулись слёзы. Я вновь подумала о Мартине.

– Не плачь. Одно утешает, что этот сильный маг не стал тебя убивать, а только лишил магии.

– Слабое утешение, – я подставила ноги, мачеха помогла с обувью.

– У меня лишь одно предположение, что это кто-то из окружения наместника. А для чего они это сделали? – продолжала рассуждать мачеха. – Чтобы ты не стала женой Дариона. Он же договорился с храмовниками, в общем, выкупил тебя, – мои глаза расширились от удивления. Значит, Дарион переиграл мачеху, разрушив её планы. – В этом есть частично и твоя вина, я тебе говорила не высовываться, не показывать свою магию, сейчас бы… А, что там, – она махнула рукой. – Нужно успеть всё сделать до того, как придет официальный ответ из столицы. Идём, храмовник ждёт.

– Что сделать? – не понимая, я посмотрела на женщину.

– Власть должна остаться в моих руках, и женой наместника обязательно должна стать моя дочь, – ответила та. – А ты сегодня же сможешь уйти из замка, как и хотела, – пошатнувшись, я схватилась за косяк. – Если бы у моей дочери не было магии, то передачу прав можно было бы подписать на бумаге, но тут придётся проводить обряд, который, слава богам, никто не сможет отменить даже по приказу императора.

– Как уйти? – перед глазами встал Тай.

– Нет, если ты передумала, то оставайся, место есть, можешь продолжать жить в этой комнате и готовить на кухне, – разрешила мачеха. – Но если уйдёшь, то можешь взять с собой памятные вещи, если они есть.

– Спасибо, но я лучше уйду, как и планировала, – закусив губу, сделала шаг вперёд. Не так я планировала уходить. Не одна, а Мартином, с моей магией, с которой я сроднилась. Дорого я заплатила, чтобы избежать смерти, замужества и кельи.

– Вот и правильно, зачем лишние пересуды. Уезжай и не держи на нас зла. Я как могла заботилась о тебе, Бель, ты должна быть благодарна, что я разрешаю забрать тебе вещи.

– Да, да, – перебирая кое-как ногами, шла в темноте вперёд. Затем была карета, а позже странное строение в каком-то незнакомом месте. Войдя внутрь, я увидела алтарь, возле которого стояли двое: храмовник и Аделла.

Девушка не скрывала счастливой улыбки, конечно, такой шанс выпадает лишь раз.

– Как только проведём обряд, ты должна будешь, как я тебя учила, наполнить магические охранки по периметру границ герцогства, в замке же магия сама разберётся, печати со слугами нужно будет обновить, – Генриетта погладила дочь по руке.

– А если у меня не хватит сил? – я посмотрела на сестрицу. Она никогда не показывала свою магию, поэтому я не знала, какая она у неё и насколько сильная.

– Всё получится, ты зря переживаешь, как только наместник заметит, что магия появляется в охранках, он, всё поняв, тут же вернётся в замок. И вот там-то я поговорю с ним о свадьбе.

– Я во всём полагаюсь на тебя, матушка, – девушка бросила на меня взгляд и поцеловала руку родительницы.

– Молодец, Аделла, пока ты меня слушаешь, будешь жить хорошо.

– Госпожа, пора начинать, – храмовник в нетерпении то открывал книгу, лежащую на алтаре, то закрывал.

– Да, меньше слов, – мачеха подвела меня к храмовнику, тот ножом прошёлся по моей ладони, кровь брызнула на алтарь, то же самое проделал с рукой Аделлы, только вместе с кровью в алтарь устремилась красная магия.

Мужчина бормотал слова, заставляя повторять за ним, я плохо соображала, что мямлила, мне почему-то стало плохо. Помню лишь, что добровольно отказалась от титула.

Неожиданно над алтарём возник герб моего рода, он был серого цвета, красная магия, словно голодная собака, набросилась на него, окрасив в свой цвет.

– Доченька, поздравляю, ты стала герцогиней, – не обращая внимания на меня, мачеха кинулась к Аделле. Обняв ту и расцеловав, повернулась ко мне. – Аннабель, мы уезжаем, карета будет ждать тебя возле храма. Негоже герцогине ехать в одной карете со служанкой.

Я мысленно усмехнулась, не питая иллюзий. Ещё направляясь сюда, я понимала, что мачехе нужен лишь титул, поэтому она со мной была вежлива. Сейчас я отработанный материал, и со мной можно не церемониться.

Они вышли, храмовник, закрыв книгу, направился в другую сторону, скорее всего, в свою келью, оставив меня в одиночестве.

В одиночестве?! Я тихо хихикнула, а потом засмеялась, меня накрыла истерика. Я осталась одна! Совершенно одна, и Мартина больше рядом нет, и Тайгриан больше не посмотрит на меня своими красивыми глазами.

Я медленно сползала на пол, когда меня подхватили сильные руки.

– Госпожа, всё будет хорошо, – над ухом произнёс Краг, прижимая меня к себе.

– Идём, не стоит привлекать к нам внимание храмовников, – произнёс Мегнебум Твёрдый, кланяясь мне. – Ваши вещи уже в карете, перед уходом мы всё собрали, как чувствовали, что мачеха выгонит вас.

Всхлипнув, я закрыла глаза.

– Я не одна, не одна, – шептали мои губы.

– Конечно, не одна, – подтвердил Мегнебум. – С вами ваши слуги, никто не бросит госпожу в такую трудную минуту. – И добавил, наверное, чтобы мне стало легче: – Где мы найдём такого повара, наша ресторация только начала привлекать внимание выступлениями и вкусной едой. Не наша, а ваша, – поправился он.

Усадив в карету, гном внимательно посмотрел на меня.

– Госпожа Бель, вы же не прогоните нас?

– А как же замок и герцогиня? Неужели вы не будете присягать ей на верность? – задала я глупый вопрос.

– Вы наша герцогиня, и этого не изменить. В вас есть что-то такое, светлое, ведущее за собой. Вы не принижаете нас, вам хочется верить, слушать, служить и оберегать, – он говорил, а я беззвучно плакала. Слёзы катились по щекам. – Всё будет хорошо, и без магии можно жить, – на последнем слове он споткнулся, я поняла, что ему больно говорить о Мартине.

– Спасибо, – прошептала я, пожав твёрдую гномью руку.

– Но вы знаете, госпожа, это лишь сказки и слухи, но есть несколько способов вернуть магию, – он увидел, что я в удивлении открыла рот, и быстро продолжил: – Я поговорю с дриадами и котярусами, спрошу, что они об этом слышали, а потом вам всё коротко поясню.

– Сегодня же? – я посмотрела на светлеющее небо. Карета остановилась.

– Постараюсь сегодня, – он первым вышел из кареты, огр подал мне руку, и тут я заметила, что возле кареты поскуливает чёрный щенок, которого мы на днях видели возле замка.

– А он откуда? – я удивлённо посмотрела на гнома.

– Не знаю, – тот пожал плечами. Щенок же радостно завилял хвостом, лизнул мой ботинок и убежал в темноту.

– Эй, ты куда, заблудишься! – крикнула вслед, но тот не вернулся.

После всех случившихся неприятностей я, как ни странно, спала на новом месте крепко. Комната, что была кабинетом, временно стала моим жильём. Гномы же вместе с огром отказались уходить в гостиницу или домой – у некоторых были дома в этом городе – расположившись в зале, кто на скамьях, кто на столах.

Утром же, встав, я решила, что жизнь продолжается и непременно нужно открывать ресторацию, а поэтому, умывшись, направилась на кухню, на которой уже хозяйничали пяток гномов, плита была разогрета, всевозможные овощи и фрукты помыты–почищены, а возле двери слышался голос Твёрдого, он с кем-то спорил о свежести рыбы.

Завязав фартук, я направилась к нему.