Глава 8.

Страх пробирал до костей, лёгкие горели огнём, а кожу в разорванном платье обжигал холод. Я неслась по едва заметной тропе босиком, потеряв где-то свои башмаки, и… молилась. Молилась успеть. Мне нужно немного, совсем немного времени, чтобы спасти наставницу!

За себя я уже не боялась — совсем недавно убедилась, ЧТО могу сделать с десятком мужчин в форме стражи. Жаль о законе они мало думали, когда решили перед скоропостижной казнью поразвлечься со мной. И ведь даже уродливая половина лица не отвернула их от девичьего тела. Они как падальщики ринулись рвать мою одежду, а дальше… пусть земля не будет им пухом. Будь у меня время, я бы ещё эту падаль подняла, да не просто, а с помощью проклятья, чтобы они никогда не увидели вечного покоя.

Злость вытеснила страх как раз в тот момент, когда я увидела наш чуть покосившийся домик. Рядом с ним ещё никого не было, но вдали я чувствовала приближение людей — после спонтанного выброса магии все мои чувства будто заработали в полную силу.

Не сбавляя скорости преодолев расстояние от подлеска до крыльца, я влетела в дверь и крикнула:

— Нам нужно уходить! Скорее, наставница! — мой голос был хриплым, горло пересохло и саднило, но даже глотка воды сделать времени не было. — Они идут!

Наставница стояла у стола, где обычно мы готовили лекарства. Мой вид её встревожил, но она тут же нахмурилась, поняв всё без объяснений, и устало произнесла:

— Медея, глупая, зачем ты вернулась? Тебе нужно было без оглядки бежать к схрону и уносить ноги, а не возвращаться за мной. Я буду только обузой. — С трудом наклонившись, отчего седая копна волос наставницы подмела пол, она достала из-под стола вещевой мешок и, протянув мне, сказала: — Бери и беги пока ещё можно.

— Не говорите глупостей, я вас не брошу! — возмутилась я, метнувшись за запасной обувью. Быстро натянув их на замёрзшие стопы, схватила с крючка платок из колючей шерсти и быстро повязала его поверх разорванного платья.

Встретив неодобрительный взгляд выцветших глаз, я упрямо поджала губы. Затем повернувшись к наставнице спиной, присела и твердо сказала:

— Если будет нужно, я понесу вас до самой границы. Мы не станем платить за то, что какая-то вертихвостка свела в могилу наследного принца. Есть ещё страны, где тёмных не притесняют, и мы туда доберёмся, во что бы то ни стало. — После чего уже тише добавила: — Вы единственная, кто дорожил мной. Я не могу отплатить за вашу доброту трусливым спасением только собственной шкуры.

— Я знаю, что ты никогда бы так не поступила. Ты самое доброе дитя, что я встречала за свою очень долгую жизнь, — вздыхает наставница не спеша взбираться на мою спину. Она гладит меня по голове, пока я про себя ругаюсь на то, что у нас нет на это времени, но не забрасывать же мне её себе на спину в самом-то деле! — Твой путь только начинается, — продолжает наставница, — а мой уже подходит к концу. Я ни о чём не жалею и всё чего хочу это — спасти свою дорогую ученицу…

— Если вы сами не взберётесь мне на спину, — раздражённо цежу, прерывая самоотверженную речь, — я понесу вас на плече! Я сильная, а вы не такая уж и тяжёлая, поэтому не вынуждайте меня действовать насильно.

Этого хватило, чтобы наставница, наконец, поняла: без неё я не сдвинусь с места и чтобы меня спасти, она должна делать то, что я говорю. Тяжело вздохнув, наставница протянула мне сумку, которую я тут же перекинула через плечо, а затем прильнула грудью к моей спине. Поднявшись, я лишь убедилась — под слоями одежды у наставницы остались лишь кожа да кости. Она была совсем лёгкой.

Так, теперь главное добежать до леса, а там леший поможет нам замести следы. Не зря я тогда не изгнала эту нечисть, предпочтя с ней подружиться. Вот теперь пусть покрытый мхом старичок отрабатывает часть собранной в его лесу добычи, что я оставляла в качестве подношения, дабы он больше не кошмарил местных жителей. Как знала, что такое знакомство пригодится.

И вот теперь бежим как крысы лишь по тому, что король нашей страны решил отвести от себя удар. Ещё бы, такой скандал! Принц мёртв, а его сестра-близнец, оказавшаяся тёмным магом, принесла себя в жертву и прокляла виновницу в смерти брата. Двойной скандал! Тёмный маг, да ещё и в королевской семье! К тому же император, чья подданная стала причиной конфликта, вывернул всё так, будто это он пострадавшая сторона — ну да, наше королевство лишилось принца и принцессы, а его фаворитка лишь своей магии.

Уж не знаю, как проходили переговоры правителей, но в итоге империя Валлис потребовала казнить всех тёмных на территории королевства, взамен обещая сделать то же самое у себя, а также максимально покарать уже наказанную проклятьем подданную.

Уйди мы с наставницей сразу, не пришлось бы сейчас бежать, стирая ноги в кровь, но в деревне как раз разыгралась лихорадка и мы не могли оставить больных умирать. Пусть среди них были те, кто частенько досаждал мне, но,… несмотря на всю тьму в своей душе я не смогла бы бросить их, зная, что они умрут.

Правда, где теперь спасенные нами люди? Известно где — сидят по домам и смотрят, как факелы идут сжигать тех, кто их спас. Вот она благодарность в действии! Своя шкура всегда дороже и как бы я не старалась, меня постоянно будут ненавидеть…

Дверь открыть я так и не успела. Маленькие окошки закрытые мутной слюдой разлетелись колючей крошкой. В дом ворвался дым, спешно заполняющий всё вокруг, а вслед за ним стал подкрадываться жар.

— О нет, они уже здесь… Ты не успела сбежать, — выдохнула наставница, и я впервые услышала в её голосе страх. — Нужно было бросить меня и не возвращаться в дом. — За моей спиной послышались тихие всхлипы, отчего у меня комок подкатил к горлу.

Сквозь дымку за разбитым окном теперь были видны языки пламени снаружи дома. Кажется, горела уже вся его деревянная часть. Эта комната совмещала в себе кухню и прихожую и была выложена камнем, так что только поэтому мы до сих пор не вспыхнули вслед за нашим жилищем.

Похоже, стража не рискнула лезть к двум тёмным магам, пусть одна из них уже почти исчерпалась, а вторая ещё слишком молода, и нас просто решили сжечь вместе с домом. Бесконтрольный огонь — единственное, что по-настоящему опасно для тёмного мага. И чем тот сильнее, тем быстрее пламя отрезало его от источника. Огонь ещё не подобрался к нам, а я уже ощущала, как сила утекает, превращая меня в простого человека.

Понимая, что мы в ловушке я ругала себя за излишнее послушание. Вот почему я не оставила своего первого поднятого скелета? Наставница не хотела больше провоцировать люд и всегда просила сразу развеивать заклинания. А будь у нас хотя бы пара-тройка умертвий для отвлечения, всё могло сложиться иначе.

Похлопав меня по плечу, наставница попросила опустить её на пол. После чего она рухнула на колени, извлекла из кармана юбки кусочек мела и принялась лихорадочно чертить что-то на каменных плитах пола.

— Что это? Оно поможет нам выбраться? — я упала рядом, вглядываясь в незнакомую вязь символов, а ведь до этого мне казалось, что наставница поделилась со мной всеми своими знаниями.

— Почти, — последовал уклончивый ответ. — Я хочу подарить тебе шанс. Времени мало, но я должна успеть, — наставница замолчала и стала быстро дочерчивать пентаграмму. В мел с каждым движением стало примешиваться всё больше крови.

Поняв, что сейчас мне лучше не вмешиваться, я схватила тряпки и, намочив их в остатках воды из питьевого ведра, обмотала лицо себе и наставнице, при этом пытаясь не мешать её работе. Внизу дыма было ещё не так много, потому приходилось почти лежать на полу, прячась там же от всё нарастающего жара.

— Готово! — уже перекрикивая треск пожара, наставница придвинулась ко мне, чтобы успеть сказать нечто важное: — А теперь слушай внимательно. Этот обряд подхватит твою душу, убережёт её от забвения и оставит в чистилище на сорок дней. Если нам повезёт, тебя притянет освободившийся сосуд, и ты вновь вернёшься к жизни. Правда, ты можешь оказаться в худшей ситуации, чем сейчас, но ты выберешься, всё преодолеешь. Я это знаю. Зато так ты хотя бы будешь жить.

Ткань на лицах уже не спасала, и мы обе закашлялись. После чего наставница из последних сил вновь заговорила:

— Такие запрещённые обряды проводились несколько раз и довольно успешно. Однако есть “но” — твоя сила, в данном случае тёмная искра, остаётся с этим телом, а это равносильно смерти. Поэтому я усовершенствовала обряд. В обмен на чистую жертву, твоя искра останется привязана к душе, а не к телу и ты… будешь жить… хотя бы так… — Её голос становился всё тише, а кашляла она всё чаще.

— Нет, то есть ты, — от волнения впервые за почти двадцать пять лет я обратилась к наставнице не на вы, — здесь умрёшь, а мне подаришь шанс? Так не пойдёт! И если ты не заметила, нам неоткуда брать жертву!

— Прости, но в этот раз я сделаю по-своему, — будто есть за что извиняться говорит наставница. — Твой дар, хоть ты и ненавидишь его, уникален. Если ты не можешь принять того, что я как твоя приёмная мать всеми силами хочу тебя спасти, то прими хотя бы то, что я как бывший архимаг не могу допустить, чтоб некромант твоей силы просто исчез. Жертвой… буду я. — Нежно погладив меня по голове в последний раз, наставница… вонзила себе в грудь непонятно откуда взявшийся кинжал и её кровь хлынула на пентаграмму.

От собственного крика заложило уши. Находись сейчас хоть кто-то в поместье, он бы точно в этот момент поседел.

Слёзы лились из моих глаз не переставая, боль душевная слилась с физической, и мне казалось будто я горю заживо и внутри и снаружи. Пусть воспоминание развеялось вместе со сном, но мне до сих пор казалось, будто языки пламени жалят мою кожу.

Хотелось ли мне забыть такое воспоминание? О нет, точно нет. Потому что именно добрые глаза моей приёмной матери, умудрившейся подарить мне новую жизнь, станут тем стальным стержнем, который поможет преодолеть любые трудности. Теперь я зубами вцеплюсь в этот шанс и никому больше не позволю вершить мою судьбу.

Сколько времени длилась моя агония — не знаю. Меня смогла остановить только смертельная усталость и сбитые в кровь руки. К этому моменту в груди поселилась тупая боль, а в мыслях уже плелась сеть из необходимых действий. Теперь я знала, что делать.

К несчастью для Альберта, молодого императора Валлиса, Этерия знала об окружающих землях много, слишком много. Но прежде чем прихлопнуть этого паука, для начала стоит разобраться с королем Бертраном. Наставница служила при дворе, видела, как он пешком под стол ходил и вот чем он ей отплатил? Уж хотя бы ей мог позволить дожить свой век.

Сложно ли будет затворнице отомстить настолько могущественным людям? Да, было бы сложно, если на моём месте оказалась именно Этерия. Но. Теперь здесь я.

Прикоснувшись к той части лица, где у меня с рождения было родимое пятно, ощутила мягкость кожи и сказала в пустоту:

— Значит, ты всё-таки мне помогаешь? Иначе откуда такое везение — тело мага, чья искра сейчас превратилась в горошину после проклятья. Пустой сосуд с практически пустым резервом. Будто специально для меня место освободили.

Мой тихий смех прокатился по разгромленной кухне. Думал ли кто-то, что их политические игры приведут к такому исходу? Точно нет. Но на чужую беду последний некромант Фолдейна всё ещё здесь, благодаря жертве той, о ком никто кроме меня и не вспомнит.

И этот некромант, а точнее некромантка, очень зла, жаждет мести, а ещё… она знает, как вернуть себе свои ненавистные силы.