⭐ Глава 29. Что может быть хуже неизвестности?

Рост

– На ход ноги, – погладила меня по плечу Карина, поставив на дубовую столешницу кусок пирога и горячий глинтвейн.

Пахло оглушительно вкусно.

Я отстранённо улыбнулся – чисто из вежливости. А сам размышлял над словами полковника.

– Зачем лезешь не в своё дело? – громыхнул друг, дождавшись, пока девушка выйдет из кабинета. Я оставил его вопрос без ответа: обхватил ладонью глиняную кружку, чтобы тепло перетекло по руке, и осторожно пригубил напиток.

Я сознательно не интересовался ходом расследования исчезновения матери Ростиславы, поскольку не имел на этот счёт никаких сомнений. Меня волновал исключительно инцидент на празднике.

Слава достал из ящика стола пачку сигарет, подтянул ближе стальную пепельницу и, чиркнув зажигалкой, прикурил. К аромату еды примешался едкий запах сигарет.

– Иной раз удобнее раскручивать клубок с конца… – задумчиво произнёс полковник.

Эта реплика настолько прочно въелась в мой мозг, что я раз за разом возвращался к ней на протяжении всего дня, прокручивая в памяти всю полученную от Славы информацию.

С его слов выходило, заряд заложили на дно бачка унитаза в одной из кабинок. Закрытых. Повезло, что в момент детонации в мужском сортире никого не было. И это самая большая странность, учитывая, что для взрывания использовали электрический способ[1]…

«Иной раз удобнее раскручивать клубок с конца…» – снова воскресил в памяти фразу друга.

Да, полковник любил поломать голову над сложной задачей, прежде чем приступить к расследованию. Стопудово, он уже составил личное представление о происшествии и построил предварительные версии.

Небрежно смахнув свежую стружку с табуретки, я отодвинул заготовку ореха, отбросил стамеску на стол и, отряхнувшись от древесной пыли, вышел из мастерской. До полуночи оставалось полчаса.

До спальни так и не дошёл: слух неожиданно резанула серия коротких, судорожных звонков в дверь, которые не прекращались до тех пор, пока я не щёлкнул верхним замком.

– Какого хера? – глухо зарычал, а в следующую секунду напрочь забыл об атаке, фокусируя свой взгляд на бледном зарёванном лице Котёнка.

Размазывая по щекам слёзы, девчонка отчаянно старалась не позволить пролиться новым каплям, но они всё равно не переставая катились по коже.

Блеск её мокрых глаз в одно мгновение зародил внутри меня какой-то глубинный источник совершенно незнакомых чувств.

– Котёнок… – стоял, как оглушённый.

Мой голос подействовал на Ростиславу, как спусковой крючок: она бросилась вперёд и, обхватив меня двумя руками, прижалась всем телом. Я обнял в ответ, погладил её по волосам.

– Кто тебя обидел? – сквозь зубы, давя в себе глухую ярость.

– Мне… – всхлип, – стра-а-ашно-о-о… – комкая пальцами мою футболку между лопаток. – Я была на групповом… групповом… – так и не договорив, она опять расплакалась. Я нахмурился и захлопнул дверь.

– Так где ты была? – подгоняя к продолжению рассказа.

– На спиритическом сеансе, – тихо выдавила она и вдруг затихла, будто страшась моей реакции.

Я немного подвис, уставившись на отражение наших застывших фигур в зеркале напротив.

– Настоящий спиритический сеанс?

Девчонка запрокинула голову и закивала, в её широко распахнутых воспалённых глазах сверкнула россыпь искр доверия. Невообразимых прежде.

– Расскажи, – гипнотизируя взгляд Ростиславы, пропустил её шелковистые пряди сквозь свои пальцы, рассыпая по женским плечам.

Не отстраняясь, девчонка с силой потёрла веки.

– Нас там было шестеро – вместе с медиумом, – легонько сжала ткань клетчатой рубахи на моей груди. – Он и проводил сеанс… Вернее, она – Жасмин, – хлюпнула носом. Услышав имя шарлатанки, я сильнее стиснул пальцы на талии Котёнка. – Когда я приехала, все уже собрались за круглым столом. Жасмин попросила всех нас достать фотографии людей, с которыми мы хотим связаться и любой, принадлежащий им предмет.

– Где ты её откопала вообще? – нахмурился.

– В инете, – пожала плечами. – Она должна была стать проводником между нами и… духами.

– Должна была? – зацепился за её слова. Ростислава повела головой.

– Медиум перед сеансом с нами поговорила. Приободрила даже. Сказала, что духи уже готовы и… ждут общения, – на этом моменте девчонка стыдливо спрятала лицо на моей груди и зашептала прямо в солнечное сплетение: – Она начала раскладывать на столе всякую ритуальную атрибутику: ножи, свечи… серп… спиритическую доску. Ну, знаешь… – подняла глаза, – такую, с алфавитом, словами и стрелкой. А нам велела подумать над вопросами для ответов типа «да», или «нет». Когда она закончила, мы все взялись за руки и закрыли глаза. Жасмин что-то бубнила…Может, заклинание какое-то… не знаю, – Котёнок вдруг замолчала и оплела мой торс руками, буквально вжимаясь в меня своим телом.

Я зарылся носом в мягкие женские волосы. В ноздри тут же ударил тяжёлый, выворачивающий нутро, душок благовоний. Поморщившись, отвернулся, прислоняясь щекой к её макушке.

– Там так воняло ладаном и какими-то пряностями, – будто сумев подслушать мои мысли, сдавленно заговорила она. – И все эти разноцветные свечи… Фиолетовые, синие, оранжевые… – затараторила. – Они так чадили. Мне стало душно. А в какой-то момент даже показалось… Показалось, что стол приподнялся над полом… Голова закружилась и я… я… Рост, – она снова вернула мне взгляд синих турмалинов. В них застыл животный ужас. – Мне почему-то послышался запах горелого пороха, – её голос звучал всё тише и тише. – А потом над ухом кто-то сказал: «Убереги», – последнее слово она прошелестела беззвучно, одними губами.

– Ты ушла оттуда? – догадался я.

Она мрачно хмыкнула:

– Скорее, удрала: подскочила, как на пружинке, вырвала руки – хотя Жасмин предупреждала, что разрывать круг запрещено. Но она не принуждала меня остаться, позволила уйти.

– Да, Котёнок… С тобой не соскучишься, – улыбнулся, пригладив её волосы. Девчонка фыркнула, и я притянул её голову к груди.

– Думаешь, у меня просто разыгралось воображение? – прогудела немного обиженно.

– Я этого не говорил.

– Не говорил, – подтвердила она.

«Хоть и думал, да».

– Но предпочитаю всё-таки не закрывать глаза на очевидное – этот сеанс не стоил того. Он не принёс тебе облегчения, стало только хуже на душе.

Ростислава посмотрела на меня, в её глазах стояли слёзы:

– Что может быть хуже неизвестности?

Я очертил взглядом изгиб женских бровей, скользнул по совершенной линии носа, приласкал контур по-детски припухших губ.

Спустя несколько болезненных секунд я хрипнул:

– Хорошо, что ты это понимаешь.

Мой ответ девчонке не понравился: на мгновение нахмурившись, она приоткрыла рот, чтобы высказаться, но я опередил: – Пойдём, – ухватил её за руку и потянул за собой к заднему выходу, вынуждая часто перебирать ногами.

– Куда?! – ошарашенно воскликнула она.

– Я задолжал тебе сюрприз.

– Что – прямо сейчас? – шмыгнув носом, удивилась Ростислава.

– Почему – нет? – усмехнулся, отпуская её ладонь и распахивая дверь, ведущую на улицу.

Ночной мрак на территории неплохо рассеивали множество светодиодных уличных прожекторов, установленных по периметру двора. Поэтому девушка без опаски переступила порог и вышла из дома. Следом за её кроссами по мелкой щебёнке зашуршали мои кеды.

Когда справа загремела решётка вольера, Ростислава резко остановилась.

Затормозив за её спиной, я медленно наклонился к блестящим тёмным волосам.

– Пугливый, Котёнок, – прошептал на ушко, касаясь губами маленькой нежной мочки. – Это Брут.

Услышав мой голос, пёс возбуждённо заскулил и повизгивая забегал взад-вперёд, с задором хлестая воздух сильным хвостом. Я обогнул девчонку и, в два шага оказавшись возле вольера, просунул пальцы в ячейку. Брут тут же ткнулся в них мокрым носом.

– Хороший, – погладил его по морде. Пёс причмокнул и зафыркал. – Мой богатырь, – отчётливо почуяв приближение Ростиславы. – Дай свою руку, – не поворачиваясь попросил я и раскрыл свободную ладонь в её сторону. Она покорно вложила в неё свою.

– Не бойся, – выдохнул, сжимая ледяные пальчики.

Котёнок подошла ближе, позволяя мне протиснуть наши сцепленные ладони между железными прутьями, и Брут кинулся их облизывать.

Ойкнув, девушка дёрнулась, но осталась стоять неподвижно.

– Щекотно… – вдруг захихикала, втягивая голову в плечи. Пёс же похрюкивая продолжал радоваться встрече.

– Вот ты хрюндель, Брут, – усмехнулся я, вытаскивая наши влажные руки. Девчонка потёрла ладонь о ладонь. – Что, погнали дальше? – указал подбородком на соседнее строение.

– Там вторая собака? – Пёс продолжил носиться по вольеру, как в задницу укушенный. – А почему она тебя не встречает? Спит? – посыпались на меня вопросы.

– Терпение, – улыбнулся, направляясь к следующему вольеру. Засов легко поддался, и мы вошли внутрь.

– Такой большой! – с интересом заозиралась Ростислава. – А там – что? – спросила, с любопытством заглядывая в другую комнату через остеклённую пластиковую дверь, и обернулась.

– Заходи, – протянул ей ключик. – Только тихо, – приложил палец к губам. Синие турмалины сверкнули азартом, и это подействовало на меня довольно странным образом… Вовлекая меня в какое-то состояние ребяческого предвкушения.

Сердце ударилось о грудную клетку и с опасной скоростью заколотилось о рёбра.

______________________________________

[1] С помощью электрической энергии можно: осуществлять взрыв зарядов взрывчатого вещества с безопасного расстояния или из укрытия; контролировать исправность всей электрической сети, отдельных её элементов и гарантировать безотказность взрыва; производить взрыв в точно назначенный момент времени; взрывать любое число зарядов одновременно или разновременно в любой желательной последовательности (очерёдности) однократным включением тока.