Глава 30

Полицейские из Нью-Йорка заранее договорились, что Вонг из управления округа Саффолк будет ждать их на обочине дороги, примерно в километре от фермы Тиллмана. Детектив стояла, облокотившись на капот автомобиля, и курила. Пока Карвер парковался, Эбби внимательно ее разглядывала. Высокая женщина с прекрасной желто-коричневой кожей и гладкими каштановыми волосами, забранными в безукоризненный хвост. Одета в костюм, состоящий из черного пиджака и брюк клеш; стоит такой немало.

Эбби открыла дверь и вышла из машины.

– Детектив Вонг? Я лейтенант Маллен.

Коллега из Саффолка кивнула, выпустила струю дыма и подошла, чтобы пожать руку.

– Я вас помню. В том году мы пару раз общались по телефону.

– А это Карвер из полицейского управления города Нью-Йорка. – Эбби указала на коллегу. – Он – ведущий инспектор в расследовании похищения Натана Флетчера.

– Ваше дело сегодня утром обрело широкую известность, – сказала Вонг, пожимая руку Джонатану. – Вы и правда считаете, что община Тиллмана имеет к этому отношение?

– Там жила мать Натана, – ответил Карвер. – А отец, возможно, находится в общине до сих пор. Мы в любом случае должны с ним поговорить, на ферме он или нет. Что вы можете рассказать об этом месте?

Детектив пожала плечами.

– Лейтенанту Маллен уже известна бо́льшая часть информации. Два года назад к нам обратился учитель из местной школы и сообщил, что пятнадцатилетняя ученица из его класса, Рут Линдхольм, рассказала о сексуальных отношениях со взрослым. Девушка жила на этой ферме. Я приехала в школу и допросила мисс Линдхольм в присутствии школьного психолога. Рут рассказала, что в общине есть мужчина, с которым у нее дважды были сексуальные контакты, а также сообщила, что родители в курсе.

Каждые несколько секунд Вонг делала паузу и затягивалась сигаретой, выпуская между фразами дым.

– Мы отправились на ферму и арестовали этого человека. На следующий день к нам явилась Рут со своими родителями и Тиллманом и заявила, что она все это выдумала. Мы хотели продолжать расследование, но спустя несколько недель были вынуждены его прекратить. С нами никто не хотел общаться, кроме Отиса. Только… не уверена, что можно верить хотя бы одному его слову. Даже его «здравствуйте».

– А тот человек, с которым были сексуальные отношения у Рут, до сих пор живет на ферме? – спросил Карвер.

– О да. Все они там. Одна большая счастливая семья. – Детектив сделала последнюю затяжку, затем бросила окурок на землю и раздавила его ногой. – Поехали, нам нужно попасть туда до обеда. Во время трапез Тиллман обычно читает проповеди, а это может затянуться надолго.

Полицейские вернулись в машину и двинулись за Вонг, которая поехала вперед по дороге. Вспыхнул экран телефона Эбби: Сэм дала знать, что проснулась. Лейтенант быстро написала дочери, что наберет ее попозже.

Автомобили повернули направо, на ухабистую гравийную дорогу, проехали несколько сотен метров и оказались у закрытых ворот. В обе стороны тянулся забор из колючей проволоки, вероятно, окружавший всю ферму. Эбби наблюдала за силуэтом Вонг в другой машине: детектив кому-то звонила.

– Значит, ты с ней общалась год назад? – спросил Карвер.

– Да.

– Зачем?

Маллен посмотрела в окно.

– Когда-нибудь меня могут вызвать на ферму Тиллмана, чтобы спасти заложников. Я должна быть готова.

– И что? Ты собираешь информацию обо всех сектах и странных религиозных объединениях в Нью-Йорке и на Лонг-Айленде?

Эбби с невозмутимым видом пристально посмотрела на коллегу:

– И во всем штате. А также о трех сектах в Пенсильвании.

Джонатан поднял брови.

– Ясно.

– Раньше подобные случаи всегда заканчивались плачевно.

– Знаю. Но…

– Нам открыли. – Эбби сделала жест рукой.

Автоматические ворота медленно разъезжались. Как только просвет стал достаточно большим, Вонг проехала на территорию, едва не задевая створки автомобилем. Карвер терпеливо подождал еще несколько секунд, а затем последовал за коллегой.

Тиллман ждал их около большого дома. Когда Эбби увидела его, ее тело напряглось. Отис был худым и бледным, с кудрявыми волосами, и носил большие очки с толстыми стеклами. Когда полицейские вышли из машины, лидер секты улыбнулся, обнажив слегка неправильный прикус. Тиллман производил впечатление безобидного, неуклюжего и даже милого человека.

Лейтенант Маллен знала правду: перед ними не овечка. И даже не волк, а раковая опухоль в овечьей шкуре. Она не будет атаковать, а погубит изнутри.

– Детектив Вонг, – дружелюбно произнес Отис, приближаясь к ним. – Очень рад снова вас видеть.

Он протянул руку, и коллега из Саффолка неохотно ее пожала. Затем Тиллман повернулся к Эбби и Карверу.

– А вы, наверное, полицейские из Нью-Йорка, о которых мне говорили… – Лидер секты светил своей неизменной улыбкой, он практически сиял от радости. – Добро пожаловать на мою ферму. Могу я предложить вам что-нибудь выпить?

– Нет, спасибо, – ответила лейтенант Маллен. Она перевела взгляд на одно из окон на втором этаже, в котором появилась пара крошечных мордашек, с любопытством взирающих на них.

– Чем обязан? – спросил Тиллман.

– У вас на ферме живет человек по имени Дэвид Хафф, – сказал Карвер. – Мы хотели бы с ним поговорить.

Отис нахмурился.

– С Дэвидом? И о чем же, интересно?

– Зададим несколько стандартных вопросов, касающихся одного дела, – ответил Джонатан.

– Ну что ж, обед начнется в час, так что время еще есть. Давайте узнаем, здесь ли мистер Хафф. – Глава секты вытащил из кармана мобильник и набрал номер.

Пока они ждали, Эбби осматривалась, стараясь запомнить обстановку. Похоже, что забор окружает всю территорию. Помимо большого здания, она заметила несколько домиков поменьше, расположенных к югу, и какое-то строение, похожее на амбар. В поле работали сектанты. В нескольких десятках метров от них у небольшого грузовика стояли мужчины и глазели на полицейских. Эбби была уверена, что эти парни вооружены.

Если ситуация станет критической, как все может обернуться? Забаррикадируются ли последователи Тиллмана в доме? Будут ли стрелять по представителям правопорядка из окон? Может быть, на втором этаже, в паре метров от глазеющих на них детей, склад винтовок?

– Скажи им. – Моисей Уилкокс протягивает ей телефон. – Скажи им, что случится, если они приблизятся. Скажи про пистолет.

Холодное дуло упирается в висок…

– Не берет трубку, – сказал Отис.

– Я так и думал, – сухо ответил Карвер.

– Давайте его поищем, – предложил Тиллман. – Возможно, Дэвид на заднем дворе.

– Может, в доме? – предположила Эбби.

– Маловероятно, – Отис обезоруживающе улыбнулся. – Ночью мистер Хафф спит в одном из строений на заднем дворе, а днем он либо в поле, либо в офисе.

– Что за офис? – уточнила лейтенант Маллен, догоняя Тиллмана, который направился в сторону поля.

– Небольшой фургон, в котором мы храним все документы. Дэвид – наш бухгалтер.

– Сколько он уже живет здесь? – спросила Эбби.

– Это один из первых членов, – сообщил Отис с отеческой улыбкой. – Можно сказать, он помог мне все построить.

– И что же у вас здесь такое? – уточнила Маллен с притворным любопытством.

– Христианская община, – ответил Тиллман. – Мы стараемся сделать мир лучше.

– Сделать мир лучше?

– Именно. Ищем заблудшие души, подбираем их. Защищаем, лечим. Стараемся внести свой вклад в социально значимые проекты. Один из наиболее важных – расовое неравенство. Вы знаете, что округ Саффолк – наиболее сегрегированное место в Соединенных Штатах? Более восьмидесяти процентов жителей – белые.

– Я об этом не слышала. – Эбби снова оглянулась, чтобы понять, что собой представляют владения Тиллмана. Она была вынуждена отдать Отису должное: сектанты ходят по струнке. Сорняки выполоты, гравийные дорожки разровнены, стены домиков, фургона и большого здания свежевыкрашены. Намного легче управлять фермой, когда все работники целиком и полностью преданы тебе и готовы работать по 18, а то и по 20 часов в день.

Отис продолжал свою речь:

– В нашей общине двадцать два процента – афроамериканцы, двадцать один – латиноамериканцы и пятнадцать – азиаты. – Он указал на работающих в поле сектантов. – Кроме того, мы стремимся и к гендерному равенству. Здесь со всеми обращаются одинаково.

– Обращаются одинаково? – Эбби подозревала, что если будет повторять слова Тиллмана, он не замолчит никогда.

Лидер секты воодушевился, расслабился и подошел ближе.

– Именно. На ферме живет одинаковое количество мужчин и женщин. Задания распределяются поровну. Стиркой и приготовлением пищи занимаются представители обоих полов.

– Чудесно! – Если, конечно, забыть о замятой истории об изнасиловании несовершеннолетней. Лейтенант Маллен практически ощущала, как слова Тиллмана ползут по ее коже, словно голодные паразиты, ищущие способ проникнуть в организм.

– Отис! – крикнул один из мужчин на поле. – У нас тут проблема…

– Минутку, – отозвался лидер секты. Он оглянулся вокруг, и лицо его просветлело. – Рут! Подойдешь к нам?

Тиллман помахал рукой. К ним приблизилась молодая девушка с отрешенным выражением на лице. Вонг, стоящая рядом с Эбби, сделала резкий вдох. Маллен бросила на нее взгляд и увидела гримасу, исказившую лицо. Затем детектив снова вернула свой невозмутимый вид.

Отис по-отечески положил руку на плечо Рут:

– Ты могла бы показать детективам, где находится офис? Они хотят поговорить с Дэвидом.

Девушка подняла на мужчину глаза. Тот самый взгляд, черт возьми! Полный глубокого уважения, преданности и любви. Эбби хотелось схватить мисс Линдхольм, утащить ее отсюда, даже если та будет кричать и лягаться, вести с ней беседы дни, недели или месяцы напролет. Делать что угодно, лишь бы раскодировать.

– Конечно, – сказала девушка, по очереди посмотрев на гостей. Рука Отиса по-прежнему лежала у нее на плече. – Идемте за мной.

И повела полицейских по усыпанной гравием дорожке.

– Рут, ты помнишь меня? – спросила сотрудница полицейского управления Саффолка.

– Разумеется, – ответила мисс Линдхольм. – Я рада снова видеть вас, детектив Вонг…

– Можешь звать меня Мэй.

– Как хорошо, что вы приехали. Я ведь так и не извинилась за ту неразбериху, – продолжала девушка.

– У тебя нет никаких причин, чтобы извиняться, – многозначительно сказала Вонг.

Эбби не сомневалась, что Отис нарочно оставил их наедине с Рут. Он точно знал, что сектантка ни в чем не признается. И хотел, чтобы детектив это поняла. Возможно, Тиллман демонстрировал девушке доверие. Еще один тест, еще один способ ее контролировать.

– Мне просто хотелось привлечь внимание, – продолжала мисс Линдхольм. – У меня очень живое воображение. Как жаль, что я раздула из мухи слона…

Девушка говорила спокойно, ее голос звучал искренне и был полон раскаяния.

Лицо Вонг снова исказилось от боли.

– Рут, если ты хочешь мне что-нибудь сказать, сейчас нас никто не слышит. Или можешь приехать в участок в любое время. Если кто-то тебя домогался, причинил боль…

Казалось, что мисс Линдхольм в замешательстве.

– Нет. Я уже говорила, что выдумала это, и хочу извиниться. – Она показала на стоящий впереди фургон. – А вот и офис… О, а вон там Дэвид. Оставляю вас с ним наедине.

Девушка повернулась и ушла.

Лейтенант Маллен видела мистера Хаффа только на фотографии, которую Габриэль выложила в «Инстаграме», той самой, где был и Отис. Тиллман с тех пор почти не изменился, и Эбби ожидала, что Дэвид тоже: красивый широкоплечий мужчина с густой копной волос. Но тот снимок был сделан десять лет назад, и эти годы мистер Хафф провел в секте, вдали от жены и детей. Он напоминал скелет – глаза впали, волосы вылезли, лицо бледное, почти белое. Сначала Дэвид не двигался, и на секунду Эбби пришла в голову безумная мысль, что он уже умер. Но затем медленными тяжелыми шагами мистер Хафф направился к ним.

Было похоже на то, что последнее десятилетие в секте Тиллмана высосало из Дэвида все жизненные соки, и от него осталась лишь пустая оболочка.