Глава 50
На секунду, открыв дверь чулана, он решил, что мальчик умер: нездорово-бледное лицо, недвижимое тело… Но, услышав слабое и сиплое дыхание, испытал облегчение. Это не его вина. Он столько усилий приложил, чтобы ребенок был в безопасности, относился к нему хорошо, создал комфортные условия… Но Натан воспользовался его добротой.
Мужчина поставил стонущего мальчика на ноги и потащил в комнату, которую целый час приводил в порядок, избавляясь от всего, что может быть использовано как оружие. Натану теперь придется рисовать стоя, потому что стула больше нет. Пусть винит за это себя.
Царапина на спине выглядела неважно. Он снял с ребенка испачканную рубашку. Рана снова открылась, Натан застонал. Приглядевшись, мужчина заметил, что кожа вокруг пореза воспалена, а под запекшейся кровью остались волокна ткани. Он намочил какую-то тряпку и промыл царапину. Мальчик заскулил.
– Это все твоя вина, твоя, – процедил мужчина сквозь сжатые зубы. – Все из-за тебя. Мне пришлось защищаться и избавиться от того человека. А виноват в этом ты.
Он отчетливо помнил ощущение, которое испытал, вонзая нож в горло жертвы, – неприятное, граничащее с тошнотой. Но это же самозащита. Ему пришлось так сделать из-за мальчишки, выбора не было. Он долго размышлял и пришел к выводу, что не мог поступить иначе после того, как Натан его разоблачил.
Он одел мальчика в чистую рубашку, снял уцелевший ботинок и носок и вышел из комнаты. Нервы его были на пределе.
Взяв телефон, он зашел на страничку Габриэль в «Инстаграме» и просмотрел комментарии к последним постам со ссылками на интервью с ней и Эриком Лейтоном. Фальшивое сочувствие подписчиков вызывало отвращение. Если б им было не все равно, то присылали бы деньги, а не смайлики с разбитыми сердцами.
Внезапно он ощутил беспокойство – сродни той неясной тревоги, которую ощущаешь, когда забыл выключить плиту или запереть машину. Он продолжал изучать информацию в телефоне, желая убедиться, что волноваться не о чем.
Но причина была, она ясно маячила на экране. Эрик Лейтон кое-что знает. Закрывать на это глаза слишком опасно. Придется принять меры, выхода нет. Это самозащита.