Глава 60

Эбби пыталась собраться с мыслями, прежде чем постучать в дверь комнаты Габриэль. Она намеревалась сообщить о гибели Эрика и надеялась, что новость еще не достигла ушей девушки. Телефон мисс Флетчер прослушивали – с согласия его хозяйки – на тот случай, если похититель позвонит не матери, а сестре Натана. Поэтому Эбби знала, что Лейтон несколько раз набирал номер Габриэль незадолго до смерти. Маллен вспомнила полупустую бутылку скотча на столе, мем с изображением злой мачехи, над которым трудился покойный. Не иначе как хотел в чем-то обвинить девушку. Разозлился, потому что она не брала трубку? Или что-то обнаружил?

С момента похищения Натана количество подписчиков Габриэль выросло втрое. Каждый ее пост получал тысячи лайков и кучу комментариев, свидетельствующих о поддержке.

Когда Саманта начала пользоваться соцсетями, Эбби, как и все родители, постаралась немного вникнуть в эту тему. И выяснила, что «Инстаграм» и «Фейсбук» воздействуют на человеческий мозг. Лайки и комментарии под постами вызывают выброс в кровь дофамина, гормона удовольствия. Это логично: кому не понравится получать «пальцы вверх» под своими публикациями? Исследования мозга показали, что у тех, кто подсел на соцсети, происходили изменения в сознании. Человек начинал стремиться получить больше лайков, репостов, смайликов.

Эбби видела, на что готовы наркоманы ради очередной дозы. Молодые девушки торговали телом, дети крали у родителей, а взрослые – у работодателей. Сидящие на крэке оставляли детей голодными, потому что могли позволить себе или наркотик, или еду. И все же это психотропные вещества, а не какие-то там сердечки.

Лейтенант Маллен попыталась представить, через что прошла Габриэль. Два года назад благодаря одному вирусному снимку ее аккаунт в «Инстаграме» буквально взорвался. Вероятно, девушка испытала необыкновенные чувства: десятки тысяч людей вдруг начали конкурировать за ее внимание, щедро одаряя Габриэль тем, что она принимала за любовь. Но шло время, и ряды подписчиков таяли. Комментариев было все меньше, количество лайков значительно сократилось. Как и доза дофамина. Могла ли Габриэль подстроить похищение брата, чтобы получить очередную порцию своего наркотика?

Эбби постучала три раза.

– Да? – глухо ответил усталый голос.

Лейтенант открыла дверь.

– Можно с тобой поговорить?

Габриэль сидела на постели, прислонившись к стене, и держала в руках планшет. Когда Эбби вошла, девушка опустила устройство на колени: на экране была страница сервиса по сбору выкупа.

– Конечно, – ответила мисс Флетчер. – Это по поводу опубликованного мной снимка?

– Нет. – Эбби закрыла за собой дверь. – Боюсь, у меня плохие новости.

Она замолчала, позволяя паузе завершить работу и позволить Габриэль самой сделать выводы. Кровь отлила от лица девушки.

– Натан? – прошептала она.

По роду работы Маллен повидала и выслушала немало лжецов. Кто-то из них врал весьма убедительно. Но если Габриэль притворялась, то была одной из лучших. В ее голосе звучал подлинный ужас, губы дрожали. И все-таки эта девушка годами играла с правдой и ложью.

– Нет, – ответила Эбби. – Прости, мне стоило сразу это сказать. Речь о мистере Лейтоне.

Габриэль прикрыла глаза, и на ее лице одновременно отразились облегчение и замешательство.

– Об Эрике?

– Вчера вечером его нашли дома мертвым.

– Что? Это невозможно! – выпалила Габриэль. – Я же с ним разговаривала.

– Правда? – Эбби прикинулась удивленной. – В котором часу?

– Не знаю… Днем. Он мне позвонил.

– И о чем вы говорили? – На самом деле лейтенанту было известно содержание беседы.

– О фотографии Натана. Эрик все спрашивал, этот ли снимок отправил похититель, и злился… ну или не знаю. Говорил очень быстро. А он точно… Вы уверены?

– Как ты думаешь, что твой друг имел в виду? Какие вопросы он задавал?

Габриэль обхватила себя руками.

– Некоторые пользователи считают, будто я подстроила похищение. Я решила, что и Лейтон пришел к тому же выводу: фотографию никто не присылал, а я сама сняла Натана.

– Что ты ему сказала?

– Что это изображение прислал похититель. – Глаза девушки наполнились слезами. – Эрик действительно умер?

– Боюсь, что так, – мягко ответила Эбби. – Он звонил тебе позже?

Габриэль помолчала, словно припоминая, но эта уловка не ввела в заблуждение лейтенанта Маллен. Она знала, что Лейтон звонил еще три раза, а девушка не брала трубку. Разумеется, она помнит об этом и размышляет, стоит ли говорить об этом Эбби. Неужели боится предстать в невыгодном свете?

– Да, – наконец вымолвила Габриэль дрогнувшим голосом. – Звонил. Я не ответила. Была занята, писала письмо человеку, занимающемуся сбором средств для выкупа. И боялась, что похититель наберет мне, а не маме, а телефон будет занят. От чего умер Эрик?

– Мы только начали расследование, – ответила Эбби.

– Вы не знаете… когда похороны?

– Об этом лучше спросить его родителей. Могу дать их номер.

– Спасибо, буду признательна, – Габриэль шмыгнула носом.

– Ты знаешь, кто мог желать Эрику зла?

– Нет. Не до такой степени, чтобы убить. Он рассказывал, что создавал забавные снимки, когда учился в школе, и кого-то такие шутки страшно бесили. Но это же было сто лет назад. Можно… можно я побуду одна? Пожалуйста.

– Конечно, – ответила Эбби. – Сколько нужно.

Она вышла из комнаты и закрыла за собой дверь.

Иден сидела на кухне, листала фотоальбом. Эбби присела рядом и начала разглядывать снимки. Малыш лет двух или трех смотрит в камеру, рядом с ним надувшая губы девочка. Натан и Габриэль много лет назад.

– Я сделала этот альбом, когда сыну было три годика, – сказала Иден безжизненным голосом. – Все говорила себе, что нужно превратить это в ежегодную традицию. Если фотографии в телефоне, на них почти никогда не смотришь.

– Похоже на то, – согласилась Эбби.

– Я так и не воплотила свой замысел, не нашла на это времени.

– Здесь есть снимки с фермы?

– Нет. Когда родился Натан, ни у кого уже не было ни фотоаппаратов, ни телефонов. Это не поощрялось. Отис говорил, что мы должны проживать жизнь, а не смотреть на нее через объектив.

В целом Маллен была согласна с этим утверждением. Но любые крайности всегда скорее вредят, чем приносят пользу.

– Знаешь, – сказала Эбби, – вчера я познакомилась с девушкой с фермы Тиллмана. Она не такая, как все. Зовут Леонорой. Ты ее знаешь?

Иден перевернула страницу: Натан в костюме на Хэллоуин, в руке шоколадный батончик.

– Нет, не думаю.

– А, ну да, она пришла, когда ты уже уехала… Похоже, она тоже хочет покинуть секту, но очень боится.

– Это действительно страшно, – ответила миссис Флетчер. – Когда все друзья остались на ферме, а про жизнь вне ее стен рассказывают ужасы… Это весьма пугает.

– Но ты же ушла. Одна, с двумя детьми… Невероятно. Очень впечатляет.

– Мне было непросто.

– Понимаю. – Эбби дотронулась до руки Иден. – Почему ты ушла?

– Я уже рассказывала. Отис начал говорить странные вещи. Велел приходить голыми к нему на исповедь. Мне пришлось покинуть общину.

– В секте остался твой муж. А о конце света Тиллман говорил годами, ты сама мне рассказывала. Я общалась с теми, кто там живет. Они верят каждому слову Отиса и делают все, что он прикажет. Считаю тебя невероятной женщиной, но ты не ушла бы просто потому, что глава секты заставил чувствовать себя неуютно. Что случилось?

Иден неожиданно всхлипнула.

– Что они с тобой сделали?

– Мне… Мне так стыдно…

– Стыдиться тут нечего, ты не могла повлиять на ситуацию.

Миссис Флетчер покачала головой и прикрыла рот рукой. Эбби встала и налила ей стакан воды, подождала, пока Иден выпьет.

– Однажды Отис подошел ко мне и сказал, что хочет выдать Габриэль замуж. Что нашел для нее отличную пару.

Маллен старалась, чтобы лицо не выдало того отвращения, которое она испытывала.

– Сколько тогда было твоей дочке?

– Двенадцать.

– И ты ушла?

– Нет, – прошептала Иден. – Потому я тебе и не рассказывала. Я была счастлива. Отис сказал, что этот человек позаботится о Габриэль, когда наступит конец света. Дэвид тоже был в восторге: наша дочь будет в безопасности. Можешь себе представить мать, которая радуется, выдавая замуж двенадцатилетнего ребенка?

– Могу, – ответила Эбби. И не солгала. Она видала вещи и похуже.

– Отис сказал, что жених присоединится к нам через пару недель, и мы сразу устроим бракосочетание. Назначили дату, все готовились к торжеству. Я сшила для Габриэль белое платье. Свадебное платье детского размера!

– Она знает об этом?

– Нет! – Глаза миссис Флетчер расширились. – Не знает. Пожалуйста, не говори…

– Не скажу. И что случилось потом?

– Тиллман заявил, что Габриэль должна быть чиста перед церемонией. А для этого ей придется впервые исповедаться наедине с Отисом.

Маллен закрыла глаза.

– Я знала, что происходит во время подобного отпущения грехов, – продолжала Иден. – Мне уже приходилось через это проходить, хоть и нечасто. Кому-то из женщин помоложе Отис назначал исповеди еженедельно. Когда он сказал, что и Габриэль должна… Я просто не могла этого допустить. Хотела, чтобы мои дети уехали оттуда. В то время я занималась ведением хозяйства на ферме: покупала одежду, предметы личной гигиены – в общем, все, что мы не могли производить сами. Поэтому у меня был доступ к деньгам. Я украла три тысячи долларов и сбежала вместе с детьми. Планировала отдать их на усыновление.

– На усыновление? – удивленно спросила Эбби. – Почему?

– Думала, что умру. Все знали: те, кто покидает ферму, умирают. Их убивают сотрудники ФБР, или они заболевают, или происходит несчастный случай. Долго не живет никто.

– Отис всем это внушал?

– Да. А я верила. И решила, что отдам детей на усыновление и буду ждать смерти. Я даже не могла понять, с чего начать. Прошла неделя, потом еще одна, а я все была жива.

– И решила вернуться и попросить развод.

– Да. Приехала на ферму и заявила Дэвиду, что хочу расторгнуть брак. Сказала, что если он не даст мне развод, то я расскажу обо всем, что происходит на ферме. Полагаю, Отис был готов меня пристрелить.

– Тебе крупно повезло, что он этого не сделал.

Иден кивнула.

– Вместо этого Тиллман приказал моему бывшему мужу подписать бумаги. Сказал, что мной овладел дьявол и душу мою уже не спасти.

– Ты знаешь имя человека, за которого должна была выйти Габриэль?

– Нет, я никогда его не видела. Полагаю, это какой-то родственник Отиса. Именно поэтому такая перспектива нас сначала воодушевила.

У Эбби сердце оборвалось.

– Племянник?

– Наверное.

Карл Адкинс. Вот кто должен был жениться на Габриэль, когда той было двенадцать. Лейтенант Маллен ошиблась. Она думала, что Тиллман нанял Адкинса, потому что Иден сбежала, но все было наоборот. Миссис Флетчер покинула секту, потому что должен был приехать Карл и жениться на ее дочери. Затем племянник Отиса нашел Габриэль в Сети и начал ее преследовать.

– Тебе придется повторить свой рассказ, – промолвила Эбби. – Это может помочь вернуть Натана.