Глава 15 · ЦИКЛ ВРЕМЕНИ

Когда мы перелетали через ущелье, я увидела наконец с высоты горы. Земля у их подножия словно шевелилась, и эта чернота подходила все ближе, теряясь в зачарованном лесу, исчезая в темных вихрях на равнине, пропадая в водах бурного озера, а по эту сторону препятствий, которые я прежде и не думала считать защитными, выходили отдельные подвижные точки, объединялись друг с другом и перемещались дальше, к гимназии.

Мы с Эсташем как раз миновали центральную башню, направляясь к площадке у входа, и защитник что-то негромко прошептал. Я видела, как в воздухе разлилось слабое сияние, а потом у меня на глазах золотые воины, замершие на разных уровнях каменных сооружений, будто воспрянули. Их руки с оружием распрямились, золотые крылья стряхнули слой земли и пыли, и ожившие статуи покинули пьедесталы, устремляясь вниз, туда, где двигались черные точки.

Эсташ опустился на абсолютно пустой площадке, где не было никого, ни девушек, ни юношей, ни преподавателей, лишь виднелась одиноко застывшая фигура Олайоша.

— Поймал, — с трудом произнес Аллар, протягивая руки.

Но едва защитник сделал попытку передать меня наставнику, как я вцепилась в его шею, да так крепко обхватила, чтобы наверняка не оторвали.

— Мариша… — Даже мурашки пробежали по коже от ласкового обращения. В устах Эсташа оно звучало по-особому. Я приподняла голову и на этом попалась. Защитник поймал мои губы своими и поцеловал так, что руки мигом ослабли, как и все тело, и голова пошла кругом. И вот такую, совершенно дезориентированную и потерявшуюся в пространстве, он передал меня Олайошу.

Тот мигом прижал к себе не менее стальной хваткой, чем у тен Лорана, хотя в первое мгновение я не делала попытки к сопротивлению, все еще находясь под действием волшебного поцелуя. В себя привели слова защитника: «Береги мое сокровище, Олайош. Ее жизнь дороже всех наших, вместе взятых».

— Я понял, хранитель.

— Уноси и… прощайте.

Я забарахталась в руках Аллара, пытаясь вырваться. Мне совсем не понравился тон голоса Эсташа и его последняя фраза. Ведь это он должен беречь и защищать единственную жрицу, и никто другой. Отдайте меня обратно!

— Эсташ! — крикнула я с таким отчаянием, выворачиваясь из объятий развернувшегося к дверям наставника, что уже взмахнувший крыльями защитник замер. Посмотрел на меня, провожая взглядом, а я тянула к нему руки, изо всех сил вырываясь от Олайоша. Да пусть куда угодно прячет, только не уходит сейчас. Мне страшно, безумно страшно его отпускать.

— Эсташ! — Дверь хлопнула, скрывая от меня неподвижную пылающую фигуру, а Аллар помчался к лестнице, ведущей на нижние уровни.

— Поставьте же меня на ноги, отпустите, Олайош!

— Не могу, Маришка, прости. Нужно уходить, пока еще есть время.

— Куда вы меня несете?

— В общее убежище. Остальные уже там.

— Я хочу к Эсташу! — Эту мольбу наставник начисто проигнорировал, а попытки выскользнуть из его рук пришлось оставить, шансов вырваться не было никаких.

— Куда он ушел?

Мы спустились в подвал, Олайош ногой нащупал нужные плиты, нажимая и вводя новый шифр, после чего вход открылся, и наставник прыгнул в темноту со мной на руках.

— Пожалуйста, скажите.

Он молчал. Мрак кругом разгоняло слабое свечение, а мы так быстро бежали вперед, словно, несмотря на слова Олайоша о наличии времени, его на самом деле не осталось.

— Хочу к Эсташу, — упрямо повторила, вновь начав барахтаться.

— И не проси, маленькая жрица. Теперь ты самое ценное, что у нас есть.

Я не узнавала, просто не узнавала моего добродушного наставника. Его лицо и эти жесткие складки в уголках твердо стиснутых губ. Он походил сейчас не на человека, но на воина, охваченного единственным желанием — защитить.

— Объясните, хотя бы объясните, куда он ушел? Пожалуйста. Там был голос, Олайош, жуткий, и он звал почему-то «Царим».

Наставник споткнулся, и мы едва не упали.

— Уже? — побледнел он. — Значит, круг почти замкнулся и осталось совсем немного. Но слишком быстро… Только бы успеть донести тебя до места.

— Какой круг замкнулся?

— Круг времени. Этот цикл подходит к концу, осталось сразиться и победить.

— С кем сразиться? — Меня начинало трясти от нервного напряжения. — И почему Царим? Он ведь умер лет тысячу тому назад! При чем здесь Эсташ?

— Никому не дано победить древнюю тварь, кроме того, кто однажды сделал это. Прямой наследник крови Царима, девочка, его необычайной силы. В семье Эсташа неизмененная кровь проявляет себя в череде перерождений раз в несколько столетий, тогда на свет появляется защитник, чье основное предназначение в жизни сразиться с монстром.

— Сразиться? Как именно? Царим ведь погиб! Вы сами рассказывали, как обоих нашли бездыханными. Отпустите немедленно! Мне нужно к нему, я должна его защитить!

— Тебе не под силу, девочка, невозможно разорвать круг времени.

— Не совсем понимаю, о каком круге вы говорите, но если его однажды зациклили, значит, все возможно. Эсташ должен это сделать, я ему помогу! Только пустите меня к нему.

— Это был дар Царима, Мариона, замыкать некий отрезок времени, чтобы события повторялись с определенной цикличностью. Пойми, Царим не возрождается, он перерождается. Его наследникам передается память, силы, умения, но дар у каждого свой. Эсташ владеет силой энсгара, у него есть способность врачевать, но он не управляет временем.

— Зачем он это сделал?

— Обрек себя и свои перерождения на жуткий бой, который повторяется раз в несколько веков? Он защищал людей. В том противостоянии мы заплатили слишком высокую цену, лишились самого дорогого, а поймав чудовищ в ловушку, Царим раз и навсегда прекращал эти нападения. Так и вышло, что в день, когда мы потеряли своих любимых, он призвал дар и запустил цикл, начавшийся с обрушения башен жриц и подхода тварей к защитным сооружениям. После этого хранитель отыскал высшего, и тогда произошла их битва. Круг замкнулся, когда Царим победил и сам получил смертельную рану. Мелкие низшие твари упали бездыханными, лишившись подпитки от своего предводителя, более одаренные, умевшие забирать чужую жизненную энергию, утратили способность сопротивляться, и их добили защитники. Он спас воинов, кто еще оставался в живых, не дал тварям прорвать оборону башен и добраться до людских поселений. С тех пор чудовищ не стало, никто более не приходил из-за гор и не нападал на Кенигхэм. Но в западне времени оказались все: чистые души, не успевшие уйти за грань межмирья, заключенные в непроглядном тумане ущелья, твари, вынужденные возрождаться вместе со своим предводителем, и наследник неизмененной крови, судьба которого каждый раз приводит его в эти башни. И это невозможно изменить.

— Откуда вы знаете?

— Эсташ рассказывал, но до этого дня я не верил ему, девочка. А ведь доказательства всегда были вокруг, то же озеро, где вдруг возникает шторм, словно древнее море не высохло. И поверь мне, Маришка, я бы тоже желал сейчас оказаться рядом с ним, попытаться помочь, сказать, как был не прав, но долг важнее наших желаний.

Долг важнее. Я понимаю, наставник. Для защитников именно долг всегда на первом месте, иначе бы вы давно бросили людей и отреклись от древней клятвы не причинять нам вреда.

«Невозможно», — говорил Олайош. Невозможно спасти, потому что дар Царима стал его проклятием, а древнюю магию не разрушить. Олайош объяснял, но я не верила. Слушала его слова, а думала лишь о том, что Эсташ ушел один. Вырваться и убедить наставника отпустить меня не выходило. Он не понимал, что я должна быть рядом с защитником, что мне нужно к нему, за черту огненного круга. Что, если барьер из чистого огня не пропустит магию жрицы и не даст исполниться желанию? Я обязана оказаться внутри и помешать проклятию Царима осуществиться. Разве правильно отказаться от попытки помочь лишь потому, что «невозможно спасти»?

Мне пришлось успокоиться и заставить себя не вырываться. Аллар нес к убежищу, в то время как я пыталась внутренне сосредоточиться и при этом мыслить отстраненно. Едва достигнув особого состояния, которое позволяло призвать свои силы, я загадала пройти без помех к Эсташу, а открыв глаза, вгляделась в темноту перед нами, с замиранием сердца ожидая, как именно воплотится это желание.

Резкая остановка немного напугала и заставила крепче обнять Аллара за шею. На расстоянии в несколько шагов коридор разветвлялся на два, один вел к убежищу, и именно оттуда доносились крики и шум борьбы. Олайош вынужден был поставить меня на ноги, но, крепко держа мою ладонь и выставив вперед руку, пошел дальше. Последующая вспышка ослепила, и я зажмурилась.

— Риан! — раздалось громкое восклицание наставника. Я поморгала, смахивая набежавшие слезы, и увидела другого защитника, также замершего с вытянутой вперед ладонью. Позади мужчины, тщетно пытаясь вырвать из крепкого захвата руку, стоял Арто Орсель.

— Олайош! Я решил, что твари пробили защиту. — Не дожидаясь вопроса, незнакомый воин указал себе за спину. — Ловил этого храбреца, он собирался драться.

Насупленный Арто снова дернул руку в попытке освободиться.

— Остальные в убежище?

— Все, кроме этих двоих. Преподавателей погрузили в сон, чтобы не пытались выбраться и не сделали ненароком хуже. Чудовища уже совсем близко.

— Немедленно отпустите меня, — подал голос Орсель. — Недостойно мужчины прятаться от опасности!

— В другой раз проявите доблесть, теон, — твердо заявил ему Олайош. — Поверьте, сейчас не та опасность, с которой вам под силу совладать.

— Не позорьте имя моего рода, запирая со всеми в каменном мешке!

— Помогите нам, Арто, тем, что прекратите сопротивляться.

Более не тратя времени на препирательства, оба воина развернулись и потащили нас в сторону колодца. Мы же, точно беспомощные котята, схваченные за шкирку зубами мамы-кошки, плелись рядом, то убыстряя шаг, то замедляя, в зависимости от скорости защитников. А те уверенно продвигались вперед, не прекращая негромко переговариваться.

— Заклинание держится? — спрашивал Аллар.

— Держится. Вся вода растеклась по стенам и создает естественный защитный барьер, а по центру колодца пустота и воздух беспрепятственно поступает внутрь. План хранителя прост, но очень эффективен. Плетения мы контролируем.

— Все защитники собрались?

— Если не считать нас с тобой. Они построили оградительный круг, твари за него не пройдут.

Впереди уже замаячил темный проход, за которым пространство расширялось, превращаясь в круглый каменный зал с огромным отверстием в полу. Мы почти дошли до него, когда боковая стена впереди вдруг проломилась под чьим-то напором. В коридор, точно горох, посыпались жуткие существа с плоскими оскаленными мордами, восемью конечностями и шевелящейся длинной шерстью. Мы с Арто мгновенно оказались задвинуты за спины защитников, и я услышала гудение щитов. Олайош с Рианом схватились с чудищами. Били они точно, сразу на поражение, отчего гора неподвижных тел стремительно росла, однако из стены продолжали лезть новые. Я заметила, как Арто тоже вскинул вверх ладони, формируя боевое заклинание, и решила использовать этот шанс, чтобы резко развернуться и помчаться обратно по коридору.

Быстрее всех среагировал Орсель.

— Эста! — заорал он. — Куда? А ну, стой!

— Мариона! — донеслось вослед.

Я летела со всех ног, но меня настигали. Арто ухватил за руку как раз тогда, когда сзади снова посыпались камни пробитой стены, а между нами и бросившимися вдогонку защитниками оказался заслон из обломков и новых чудовищ с тонкими лапами, шипастыми телами и кроваво-красными глазами. Жуткие на вид, они издавали такое зловоние, что невозможно стало дышать. До слабых человечков, вроде нас с Орселем, им было не добраться из-за груды камней, тем более защитники уже вступили в бой, отвлекая внимание на себя. И только одна тварь очутилась в опасной близости по эту сторону завала. Ею мгновенно занялся Арто, загородив собой меня. Едва удостоверившись, что одаренный боевой магией гимназист точно совладает с чудовищем, я снова бросилась бежать.

Без приключений и новых проломленных стен вышло добраться до люка, через который я выбралась наружу. Затем последовал еще один забег к входной двери, и, выскочив на опустевшую площадку, я вынуждена была затормозить. В какую сторону ушел Эсташ, оставалось неведомо. Приходилось положиться на удачу и желание, уже приведшее меня сюда. Раз оно позволило ускользнуть от защитников, значит, должно было привести к Эсташу. Еще раз оглядевшись, побежала в том направлении, куда тянуло в этот момент сильнее всего.

От стремительного бега кололо в боку, воздуха не хватало, легкие горели. Я уже миновала купальни, следуя по тропинке в обход, когда шум крови в ушах перекрыл стремительно нарастающий топот. Едва меня ухватили за плечо, защитные рефлексы, выработанные на уроках Эсташа, сработали молниеносно. Я выстроила щит, и преследователя отбросило. Резко обернувшись, закрывшись ладонями, сквозь красную пелену перед глазами разглядела лежащего на земле Орселя.

— Чтоб тебя, Эста! — выругался парень, поднимаясь на ноги. Согнувшись и уперев руки в колени, он какое-то время, подобно мне, пытался отдышаться. — Несешься, точно чокнутая, куда глаза глядят. Немедленно вернись к защитникам!

— Не вернусь. — Слова давались с трудом. — Мне нужно к нему.

Я повторяла это про себя, несмотря на то, что с каждым шагом становилось все труднее бежать. Повторяла, чтобы не спасовать и не поддаться слабости повернуть назад. Эгоистичные желания приводят к дурным последствиям, но у меня было слишком мало времени научиться всему, исследовать свой дар методом проб и ошибок, работая с более простыми вещами. Я не желала никому вреда, но и сдаться не могла, как и смириться с мыслью, что, спасовав, потеряю Эсташа.

— К кому?.. — договорить парень не успел. Глаза его стали больше, чем чайные блюдца, и он переместился вперед, преодолев расстояние ко мне одним прыжком. Ухватил за талию и крепко прижал, закрывая щитом.

Из кустов выползало нечто. Оно, подобно давней знакомой осьминоге, было, похоже, растительного происхождения. Зеленое, точно трава, с гибким змеиным телом и пятнадцатью головами на длинных шеях. Стоило лишь задуматься, есть ли у этой твари ядовитые шипы, как я увидела их на кончиках раздвоенных языков, высунувшихся из раззявленных ртов.

— Что за дрянь? — прошипел Орсель.

Тварь ответила ему шипением пятнадцати жутких глоток.

— У нее шипы должны быть ядовитыми, ты их видишь?

— Еще как вижу, — сквозь зубы проговорил гимназист, начиная выплетать нечто очень сложное. — Отходи ко мне за спину, Эста, и не вздумай никуда нестись сломя голову.

Тварь зашипела яростнее и поползла к нам.

— Не прав был отец, это точно не выдумки. Я бы сейчас не отказался от присутствия рядом защитника.

— Арто! — вскрикнула я, когда несколько шипов со свистом рассекли воздух и ударились в наш щит.

Ну зачем Орсель только бросился за мной? Сама бы я дошла к Эсташу без помех.

Мы попятились, а тварь угрожающе приподнялась над землей, напоминая сейчас змею перед прыжком.

— Арто, позволь уйти. Со мной ничего не случится, поверь. Иначе ты из-за меня пострадаешь.

— Не случится? С тобой постоянно что-то случается, Эста, и даже понятно почему. Просто мозгов не хватает тихо сидеть со всеми в убежище. Пригнись!

Обхватив голову руками, я быстро наклонилась, и Арто швырнул в головастого змея заклинанием. Оно по форме оказалось похожим на диск, который, вращаясь вокруг собственной оси, помчался к твари и, пролетев по дуге, отсек ей разом пятнадцать голов. Ох, и правда силен Арто в боевых заклинаниях! Змеиное тело чудища забилось в конвульсиях, а Орсель опустил руки и сгорбился.

— Ты в порядке? — Я вгляделась в бледное лицо.

— Лучше не бывает, — прохрипел гимназист. — А теперь двигай обратно, к башне.

Мое «нет» оборвалось испуганным вскриком, когда Арто вдруг вздрогнул и крепко сжал меня, обхватывая руками, словно пытался закрыть со всех сторон. А потом стал медленно заваливаться вперед, уронив меня на землю и придавив своим телом.

— Арто! — Парень не двигался, хотя, кажется, еще дышал. Когда я выбралась из-под него, увидела воткнувшийся в спину Орселя кончик зеленого хвоста, весь усеянный шипами. Змеиное тело уже перестало содрогаться, но даже безголовая тварь умудрилась добить противника подлым ударом.

— Только не умирай, не умирай из-за меня, — прошептала, сжимая его холодеющую руку.

Входить в состояние молитвы в условиях, когда весь мир рушится буквально на глазах, было невероятно сложно. Чувства бурлили, не желая подчиняться внутреннему приказу, но я не могла не справиться. Каким бы ни было воспитание старшего Орселя, Астаил не сумел вытравить все светлое, что крылось в душе сына. Арто и правда был лучше, намного лучше своего отца.

Пожелав, чтобы его спасли, я аккуратно вытащила плетениями отраву из спины юноши и, с трудом сдерживая слезы, побежала вперед. На путь к Эсташу ушло слишком много времени, мне безумно страшно было, что я не успею.