9

– А вот и Илья! – вдруг восклицает Юлька. – Помнишь тётю Машу? – весело орёт она на весь зал, и я вздрагиваю от этого бархатного низкого голоса…

И теперь я точно знаю, кто это был тогда, больше десяти лет назад… Кто шептал мне на ушко «обожаю тебя… любимая».

– Как же я мог её забыть? – слышу насмешку в его голосе, боюсь посмотреть на него, когда он усаживается в кресло напротив. – А сегодня тётя Маша ещё и туфельки потеряла? – комментирует он, и я поджимаю под стул ноги.

Заливаюсь вся алой краской стыда и смущения.

И понимаю, что от судьбы, как видно, не уйдешь.

Всё, о чём я себе запрещала думать все эти годы, вновь наваливается на меня с новой силой.

Я ведь после измены мужа не могла думать не то что о сексе, все остальные мужчины мне просто были противны. Потому что единственный мужчина, который сумел разбудить во мне чувственность – вот он, передо мной.

Сын моей лучшей подруги. Младше меня на восемнадцать лет…

Кто же мог подумать, что этот мальчик сумеет так разбудить меня, овладеть мной…

– Да так, убегала от одного поклонника… Теряя тапки, – наконец-то хмыкаю я в ответ.

Моё чувство юмора и самообладание снова возвращаются ко мне.

– А ты, смотрю, ещё не спишь? Уже поздно. Помнишь, как я тебе сказки на ночь читала? Когда мама просила посидеть с тобой поздно вечером? – поднимаю я на него взгляд и смотрю ему прямо в глаза.

И больше не отвожу их.

Потому что я наконец-то сделала свой выбор.

– Конечно я помню сказки от тёти Маши, я на них вырос. Я о них мечтал всё детство, – произносит он, и я чувствую, как по моему телу бегут огненные мурашки от его слов.

Потому что теперь мы с ним оба знаем, что же на самом деле было и есть между нами.

Чувствую тепло, разливающееся у меня между ножек от одного его голоса, и понимаю, что уже не важно, будет ли у нас всего лишь ещё одна жаркая ночь или несколько – я возьму их все…

Мой сладкий вкусный мальчик… Отдам ему всё сполна.

– Ну раз так, готова ещё раз почитать тебе сказку на ночь. Вспомнить прошлое, так сказать. Какая твоя любимая? «Мальчик-с-пальчик» или «Красная шапочка»? – уже смеюсь я во весь голос.

– Думаю, сегодня я бы не отказался послушать «Золушку», – произносит Илюша, многозначительно глядя на мои босые ступни.

Юлька лишь молча следит за нашей перепалкой, ничего не понимая, и наконец-то произносит:

– Думаю, Илюша, тебе надо проводить тётю Машу домой, раз уж она оказалась без обуви, – и он только хмыкает в ответ:

– Ну конечно. Я же не могу оставить твою подругу в беде, – и он поднимается, галантно протягивая мне руку.

Мы едем с ним в такси, но мне уже плевать на водителя, и я расстёгиваю нетерпеливыми пальцами штаны сладкого мальчика…

– Теперь я всё вспомнила… – бормочу я, дотрагиваясь подушечкой пальца до головки его напряжённого великолепного члена, который уже мягко пружинит под моей рукой, отзываясь на ласку.

– А я уже было потерял надежду, – запрокидывает мою голову назад мой гинеколог, впиваясь в мои губы долгожданным пряным поцелуем, и у меня всё плывёт перед глазами как в тот самый первый раз…

Про который я себе запретила думать…

Моя рука уже без стеснения наглаживает толстый твёрдый ствол, а язык посасывает его язык… Я захлёбываюсь от неожиданного счастья и желания, которое только этот мужчина будит во мне, и мне хочется вот так плыть вместе с ним по течению всю эту ночь.

Разделить её с ним…

Как только дверь в прихожей захлопывается за нашими спинами, я встаю перед ним на колени.

Хочу ему всё вернуть.

Резким нетерпеливым движением стягиваю с Илюши джинсы, и его огромный член уже покачивается у меня перед глазами налитой твёрдой дубинкой.

Обхватываю глянцевую круглую головку губами, как сладкий леденец, начинаю посасывать, это так вкусно, я даже забыла, какой мужской член на вкус…

И чувствую, как у меня всё сжимается и сладко ноет между ножек… Каждое касание языком его напряжённой каменной плоти отзывается у пряным томлением в моей киске. Мне кажется, я сама сейчас кончу, и я продолжаю всё быстрее и быстрее облизывать и посасывать член, то плотно, почти до боли, смыкая губы, то ослабляя свою хватку, выпуская упругую дубинку изо рта на свободу…

– Да, да, моя девочка… Я так мечтал об этом, – хрипло шепчет Илюша, привалившись спиной к стене, и его пальцы вцепляются в мои волосы, натягивают их…

Как уздечку…

Вот я ускоряюсь, и, не удержавшись, начинаю ласкать сама себя пальчиком между слипшихся от желания бёдер, покачиваясь в такт с Ильёй…

Он долго не может ждать, мой мальчик…

Он и так слишком долго ждал, и вот весь мой рот взрывается солёным терпким вкусом…

– Я так люблю тебя… – вырывается у Илюши, когда мы уже, обнажённые и утомлённые страстью, лежим с ним на влажных смятых простынях. – Я просто ничего не мог поделать с собой… – бормочет он, гладит меня по волосам, и я чувствую, что он снова меня желает…

Я забираюсь на него сверху, как наездница, крепко обхватываю его бёдра ногами, и чувствую как его член уже упирается в мою дырочку, ищет тайный вход…

Который всегда будет открыт для этого мальчика…

– С другими женщинами всегда было не то… Ты всегда стояла у меня перед глазами, – бормочет Илья, когда я насаживаю себя на него, и чувствую его толстое жало у себя в животе.

Чувствую, как его член целиком входит в меня, наполняет собой, без остатка, и я начинаю покачиваться на нём, как в сладком волшебном танце…

Самом древнем танце в мире…

Моя промежность трётся о его лобок, мошонку и я чувствую, как напряглись его яички…

– Я больше не отпущу тебя никуда от себя… – хрипло шепчет Илья, пока я езжу вверх-вниз по его липкому от вязкой смазки, члену….

Моя киска дрожит и пульсирует, когда я чувствую извержение горячей лавы в своём лоне…

Делаю ещё пару толчков, и всё моё тело корчится и трепещет в самых сладких и ненасытных судорогах…

– Моя любимая… Машенька, – шепчет он мне на ушко…. – Теперь на приём ты будешь ходить только ко мне… И ни к кому больше, – тихо смеётся он.

– Так ты всё подстроил? – смотрю я в его глаза.

– Я искал тебя. Нашёл по своим каналам.

– И ты…

– Да, и я… – смеётся мой сладкий мальчик, уже опрокидывая меня на спину, – Подкупил Уткину. Пару билетов в театр и бутылка коньяка пятнадцатилетней выдержки. И вот ты – в моей постели. Желанная. Самая-самая… – входит он в меня, и я чувствую, как сладкое счастье растекается по моим венам пряной отравой…