Глава 4

Стоило ей ступить с асфальта на траву, как за спиной раздался жизнеутверждающий вопль:

— Гляди, братва! Какая дэвушка!

— Та, городская… Все при ней!

— Витек, как заказывал! Вселенная тебя походу услыхала!

— Эй, красава, дуй к нам!

— У нас тут весело!

Лера проигнорировала приставания и ускорила шаг, в надежде, что парни отлипнут, натолкнувшись на ее молчание. Но крики продолжались и даже казалось, начали приближаться. Она заставила себя оглянуться, чтобы оценить ситуацию и увидела троих деревенских. Бритые головы, безразмерные спортивные костюмы, довольные, пьяные рожи. Парни выглядели на тридцать лет, хотя на деле их мозг, похоже, застрял где-то в том возрасте, когда живут одним днем, считают себя самым умным, и не пропускают мимо ни одной юбки.

Раньше они не раз пересекались по дороге в магазин, но никогда их мимолетное общение не выходило за рамки обычного флирта. Причем, флиртовали они, а девушка отмалчивалась. Хотя ведь раньше встречи проходили утром или днем, они шли поодиночке, выглядели трезвыми и, по ее ощущениям, не опасными. Сейчас таких ощущений нет и в помине…

Лера отогнала мелькнувший соблазн применить групповой гипноз. Не все в группе могут быть гипнабельны. Если хоть один из троих увидит происходящее трезвыми глазами — ей крышка, ославится на всю область. А там и до Ваграма новости долетят… И опять, в который раз за последние пол часа, сердце забилось вскачь, разгоняя адреналин по крови.

Она развернулась и во всю прыть бросилась по тропинке. Теоретически ведь пьяные двигаются медленнее трезвых? У тех ведь ноги должны заплетаться и в глазах двоиться, так? У нее все шансы оторваться!

Но уже в процессе погони выяснилось: пьяный пьяному рознь. Парни, видно, были не так уж пьяны, да еще и спортсмены, в отличие от неловкой с рождения Леры. В два счета догнали и скрутили. Точнее, проделал все это один, самый прыткий, а остальные подтянулись.

Девушка изо всех сил дергалась и извивалась, пытаясь вырваться из чужих пальцев, рвущих ткань футболки и грубо шарящих по груди, но напрасно. Она попалась, как глупая бабочка в паутину и чем больше барахталась, тем сильнее запутывалась в собственной беспомощности.

Разозлившись на свою дурацкую уязвимость, сфокусировалась. Попыталась поймать взгляд хотя бы одного нападавшего, но они избегали ее глаз. Воскликнула громко, срывая отчаяние в злом сарказме:

— Вам СПИДа отсыпать? Жить надоело, да?

— Да я через таких цац проходил, кукла моя, что меня больше никакая зараза не возьмет, — выдохнул бритоголовый ей на ухо, отбирая последнюю надежду на освобождение.

Внезапно от кромки леса в их сторону мелькнул силуэт. На миг Лере почудилось, что к банде трех мерзавцев добавился четвертый, но почти сразу она поняла, что ошиблась. Началась какая-то суета, невразумительные крики, толчки, задергались под ударами фигуры. Сквозь застилающие глаза слезы она толком ничего не видела, сквозь одеяло паники плохо воспринимала реальность. Вдруг ее куда-то с силой отшвырнуло. Голова в полете пребольно стукнулась обо что-то твердое. Вслед за ударом последовало падение: тело шмякнулось в мягкую траву, по которой она машинально, ничего не соображая, поползла к густым зарослям. Хотелось лишь спрятаться, затаиться, исчезнуть для злого мира, но она не успела.

Ее барахтающуюся обхватили чьи-то твердые руки и поставили на ноги. Низкий, густой голос за спиной проворчал:

— Обдолбанные гаденыши…

Лера оглянулась и уставилась на номера второго, которого считала отставшим еще в магазине! Тот, не обращая внимания на стонущие, раскиданные тела, повесил ей на плечо сумочку и взволнованно поинтересовался:

— Ты в порядке? Ногами идти сможешь?

Лере захотелось рассмеяться в голос и крикнуть: ногами смогу! А что, можно не ногами? Она еле смолчала. Чувствуя, что впадает в какой-то веселый неадекват, сжала зубы и замерла, покачиваясь и с тревогой прислушиваясь к себе. Ощущение было такое, будто она подопытный кролик, которого загипнотизировал зеленый новичок, и теперь никто не знает, что за финт она выкинет в следующую секунду. Мужчина взглянул на нее озабоченно, достал из кармана мобильный, потыкал в экран, превратил в фонарик — как фокусник, надо же! — и посветил ей в лицо. Лера зажмурилась. К горлу подкатила противная горечь, голова куда-то поплыла и последний вопрос незнакомца перестал казаться ей смешным.

— Ногами все-таки не смогу, — пробормотала она и, качнувшись, попыталась зацепиться за точку опоры. Пальцы схватили воздух, и она начала падать. Странным образом в падении траектория ее движения поменялась, и вместо травы она приземлилась на руки к красавчику. Его лицо вблизи казалось нереально привлекательным, и прямо как в сказке начало вдруг двоиться. Она встревоженно провела указательным пальцем по расплывающемуся контуру лица и прошептала:

— Только не исчезай, номер два…

Тот невозмутимо кивнул, все же чуть дрогнув уголками губ. Или это эффект раздвоения сказался?

— Где живешь? Адрес свой назови, партизанка!

Лера улыбнулась. Странный почтальон. Не знает адрес доставки. Пусть он доставит ее прямо в мягкую кроватку! Или в раскладушку на худой конец! Хотя нет… Обычно почтальоны до дверей доносят. Она свернется на крыльце калачиком и уснет. Как же хочется спать! Ее неодолимо потянуло в сладкий мир грез, но громкий голос жестко вытолкнул обратно в реальность:

— Где! Ты! Живешь!

— Перепелкина три, — прошептала она и отключилась.