Эпилог

– Вань, нет. Эта коляска мне не нравится! – капризно говорю я. – Хорошо, – терпеливо отвечает муж, – а вот эта? – Ну, не знаю. – Давай тогда посмотрим кроватки? Может быть, ты определишься, – ласково говорит Иван. – Давай! – Нет, эта кроватка мне тоже не нравится, – чуть не плачу. – Солнышко, ну так поехали в другой магазин, – предлагает Иван. – Я устала, – отвечаю я. – Я хочу пить и есть, и в туалет. – Ну, пойдём пойдём, – Иван берет меня под руку, и я, переваливаясь, как утка, иду к фудкорту. – Вот! Как всегда! Дотянули до последнего! Мне рожать уже на днях, а мы только коляску выбираем! – укоряю я мужа. – Алиса, ну что ты сердишься? Ты же сама не хотела ехать, говорила: ещё рано. Ничего страшного, мы всё успеем! Тебе нельзя волноваться, – у Ивана просто железная выдержка, я бы сама себя уже прибила. – И коляски какие-то неправильные, – чуть не плачу от расстройства. – Хорошо, давай закажем. Выбери любую коляску в любом каталоге, и я тебе её закажу, – предлагает мне Иван. – Вот почему ты мне раньше этого не предложил? – я возмущённо смотрю на мужа. – Зачем нам было сюда ехать и полдня здесь таскаться? – Я предлагал, – спокойно отвечает муж, – но ты непременно хотела пощупать и потрогать. – Не помню, – вздыхаю я. Возможно, так оно и есть. Мои беременные мозги почему-то не помнят, что было вчера. Зато очень хорошо помнят, что я носила десять лет назад и какую еду ела. Мой сын крепко пинает меня под рёбра, видимо, уловил моё настроение. – Ох, прости, малыш, прости, – улыбаюсь я и поглаживаю живот. – Как же ты больно пинаешься. – Иван Иванычу не нравится, что ты такая кислая, – замечает муж. – Да, Вань, ты хочешь лимонаду? – обращаюсь я к животу. Снова пинок. – Всё понял, несу, – Иван быстро идет за лимонадом и возвращается через полминуты. Подозреваю, распихал очередь. Я с наслаждением потягиваю холодный лимонад, вытянув распухшие ноги. – Алик, я тебе сказала, что мы туда не пойдём, – слышим вдруг знакомый надменный тон. Я поворачиваюсь, и глаза у меня округляются. По проходу между бутиками важно шагает Ирина. А за ней, обвешанный пакетами и сумками, плетётся Алик. – Ишь ты, – говорит Иван, глаза его опасно сужаются, – хорошо устроилась. Он начинает подниматься, но я удерживаю его за руку. – Подожди… Увлечённые перебранкой, они нас не замечают. – Ира, хватит! Я устал, пошли домой! – заявляет Альберт. – Мы ещё не посмотрели мне туфли! Ты же не хочешь, чтобы я выглядела перед твоими партнерами как чувырла? – Да у тебя этих туфель тысяча и одна! Ты достала уже с этими тряпками! Сколько можно? – взрывается Альберт. – Алик, почему ты кричишь на меня? – со слезами восклицает Ирина. – Потому что ты дура! Только о тряпках и думаешь! – А ты? Ты чёртов извращенец! Иди ищи тогда другую дуру, которая будет твои желания исполнять! – А вот и найду! Ты что думаешь, одна такая? – огрызается Альберт. Они проходят мимо, продолжая ругаться. – Ну вот видишь, не так уж и всё и радужно у них. Так что не трогай их. Пускай живут, – прошу я мужа. – Два сапога пара, – ворчит Иван, – что заслужили, то и получили. Я поглаживаю свой большой живот и в который раз благодарю Вселенную и все Высшие силы за своё счастье. За то, что я встретила Ивана и Еву. – Мы счастливы, – говорю я, – и это главное! – Да, любимая, мы счастливы, – отвечает мне муж. Конец.