Глава 12

Ульяна

Эмоции в раздрае, а мысли, как птички, стаями носят в голове, не зная за что уцепиться.

Набрала сестре, но та, как назло, где-то пропала и не взяла трубки даже после шестого моего звонка.

Начало нашего похода в горы было настолько прекрасно, что не описать словами, лишь фонтан эмоций, как если у человека сбывается его самая заветная мечта, но потом …

На память сразу приходят какие-то древнегреческие мифы, когда с божественного Олимпа и сразу в царство мёртвых. Только в нашем с Юрой случае свою злодейскую судьбу сыграли не боги, а простые муравьи. Эти божьи твари, несмотря на свой микроскопический размер, по сравнению с человеком, нанесли мне непоправимый ущерб. И это так обидно, что хочется совсем по-детски найти их муравейник и отомстить за поруганную честь Юрки.

И вроде в наших зарождающихся отношениях явно наметился прогресс, но эта фраза Бурова, брошенная в сердцах, никак не даёт мне покоя.

«И что же у нас с тобой всё через задницу-то происходит?»

Ну вот действительно! Что не так с моей фортуной, раз я, никогда не носящая звание «Мисс неприятность», теперь буквально яркий пример этого прообраза?!

Мои горестные мысли прерывает деликатный короткий стук в двери моего домика. Морщу нос, понимая, что это, наверное, кто-то из девчонок пришёл искать пропащую сотрудницу лагеря. В этом плане я все эти дни сама себе изменяю, когда задвигаю свои прямые рабочие обязанности на второй план.

Вот что любовь с человеком делает! Ужас! Но какой приятный, чёрт побери.

Стыдно, конечно, врать, но придётся, наверное, притвориться немного больной и попроситься выйти во вторую смену.

- Кто там? – придаю голосу немного хрипотцы, притаиваясь под дверью.

- Это Ястреб.

Большой знак вопроса в голове.

- Хмм… а что случилось? – не горю желанием запускать в домик парня.

Вид у меня далёк от гламурного, а именно я едва одета в короткий халатик после душа.

- Я от Бура. Он прислал отдать тебе косметичку.

Да, это верно. Юра утром, когда собирали свои вещи в палатке, видимо, случайно прихватил мою косметичку в свой рюкзак.

- Уль, давай скорее.

- А почему Юра сам не занёс, – бурчу я, открывая замок.

В душе как-то неприятно царапнуло недоумение. Послать, можно сказать, своего соперника к девушке с утра пораньше. Или он настолько доверяет мне? Или другу?

- Он не успел. Его срочно вызвали к руководителю, что-то там стряслось у них. Документы какие-то надо проверить и подписать.

Ястребов с наглым выражением моськи стоит на моём пороге, пряча одну руку за спину, а в второй опирается в дверной косяк.

- Хорошо, давай, — и протягиваю руку.

- Что даже не пригласишь зайти? Поговорить? Угостить кофе в знак благодарности?

Наглость – это точно его второе имя.

- Не особо. Я спешу на работу.

- И я.

Вздыхаю, понимая по взгляду парня, что он не сдвинется с места, пока не получит хоть что-то из озвученного им списка.

- Проходи, пожалуйста, но только быстро. Никакого кофе, – открываю двери шире и отступаю в сторону.

Без косметики мне тоже никак не собраться на работу, значит придётся потерпеть общество бывшего фаната минут пять.

- О чём именно ты хотел со мной поговорить, – напоминаю ему, так как Ястребов не торопится отдавать мою вещь и прячет ту к себе за пазуху. Разглядывает мою комнату и как будто что-то ждёт.

- О нас, – решительно отвечает и заглядывает в единственное окно.

Его странное поведение вызывает у меня настороженность и раздражение. Вот только время с ним трачу!

- Никаких нас нет!

- А тогда в столовой и до этого мне так не показалось.

- Показалось, Ястреб, показалось! Надеюсь, сейчас ты понимаешь, что моей целью был совсем не ты.

- Ну да! Ну это же бессердечно, да и неприлично.

Хочется прямо грубо посмеяться в ответ.

- Боже, неприлично?! Удивил, что вообще знаешь такие слова. Можно подумать, вы именно так не делаете, разыгрывая внимание девчонок, как разменные монеты. Не понравилось оказаться по другую сторону баррикад?

Парень резко отворачивается от окна, и его острый взгляд вцепляется в моё лицо.

- Нет, поэтому принимай дар мщения.

Он по комплекции как Юра, поэтому когда его руки обхватывают меня жёстко и без возможности вырваться, то я проваливаюсь в шок. Хочу закричать, но его наглый, как и его хозяин, рот намертво запечатывает мой. Поцелуй как укус. Больно и противно, а от попытки выкрутиться начинает звенеть в ушах.

Я замираю, пытаясь понять, что делать дальше.

В этот момент чувствую, что в домике мы уже не одни. Ястребов это тоже понимает, и отпускает меня также резко, как и схватил.

- Прости, Удав, она сама накинулась, а я не смог удержаться перед таким соблазном, как сорвать поцелуй такой секси-девочки.

Обводит рукой мой «горячий» вид. Я и сама вижу, как после короткой борьбы с этим дебилом непристойно распахнулся мой халат, обнажая живот и кружево нижнего белья.

Да что же это такое! От тотального невезения даже сразу слов найти не могу.

- Ну я пошёл, – довольно ухмыляется Ястребов, и прежде чем уйти, бросает мне коротко на ухо.

- Ну как тебе, дорогая, по мою сторону баррикад?

Он уходит шагом победителя мимо застывшего на пороге Бурова, взгляд которого не просто злой, он убивает на расстоянии. В его руке плотно сжата моя косметичка, которую он мне нёс.

Сам. А Ястребов всё подстроил. Сволота!

- Юр, я сейчас всё объясню, – стараюсь спокойно выдохнуть и унять дрожь от собственных эмоций.

Делаю шаг к нему, но Юра наоборот отходит назад с порога моего домика.

- Да не стоит, Ульян. Я уже и сам всё понял.

- Правда? – радостно восклицаю я, но когда пламя в мужских глазах резко тухнет, меняясь на арктический холод, то всё становится понятным без лишних слов.

- Да Ульян, и всё-таки ты спортсменка.

Он кидает мне в ноги косметичку с таким выражением лица, будто боясь запачкаться об меня, если хоть пальцем дотронется.

Я открываю рот, но мой писк уже летит в его спину.

Юра просто ушёл.

Меня от такого поворота замыкает настолько, что я даже двери не могу с первой попытки закрыть.

Кое-как справившись с этой задачей, я просто валюсь на кровать. Внутри тела всё дрожит, а пальцы непроизвольно сжимаются в кулаки. Во мне одновременно боль, гнев и чувство вселенской несправедливости. И никаких слёз, только глаза жжёт так, словно в них красного перца насыпали.

В памяти, как назло всплывает папино любимое «Что посеешь, то и пожмёшь». Вот ведь, наверное, он и прав, но мне не легче от этих мыслей и собственной неожиданной мудрости.

Боль от предательства ЛЧ просто окутывает и вырубает. Ну почему он так?! Ведь даже не выслушал? А я же…

В мысли настойчивой вибрацией вклинивается мой мобильный.

- Алло, – безжизненно выдыхаю в трубку, как если это мой последний выдох.

- О боже, Уль, чего такой голос умирающий? Спишь, что ли? – голос Тани как тот волшебный эликсир из детских сказок. Живая вода, кажется.

- Умираю от любви и закона подлости, – признаюсь ей, сворачиваюсь в позу эмбриона и просто укладываю сотовый сверху на ухо.

- Да ладно тебе, сестрёнка, нам умирать не положено. Мы же рыжие бесстыжие, а ещё и ведьмы по совместительству. Хорош там хандрить!

- Боже, Танька, я тебе сейчас твою метлу вставлю в нужное место и полетишь как реактивный самолёт. Дай мне спокойно пострадать.

- Неужели, Юрка тебя кинул?

- Чтобы что-то кинуть, сначала это надо поднять, а он даже до этого этапа не дошёл. Раньше вот слился. И ведь каков… – возмущенно воплю я, всё-таки поддавшись внутренней злости на этих мужиков. – Даже слушать меня не стал.

- Так, птичка-говорун, я ничегошеньки не поняла их твоего блеяния овечки. Давай сначала.

И я со всеми подробностями пересказала, как меня подставил этот пернатый гад Кирилл, чтоб ему в кофе официантки плевали и туфли всегда жали до больших волдырей-мозолей.

- И что ты?

А что я?! Вопрос сестры поставил в тупик всю мозговую деятельность.

- Я ничего. Вот лежу и пытаюсь понять, как жить дальше.

- Боже, Ульяна, кто ты? И что ты сделала с моего сестрой?! – грозно пыхтит Таня в трубку, и хотя она далеко, но я кожей ощущаю её гнев.

- Ну, Таня!

- Что Таня?! Что?! Это с каких пор ты из-за парней сопли на кулак мотаешь?

- Ну я люблю его, – совсем отчаявшись понять гнев сестры, стону я жалобно.

- И люби, пожалуйста. Только какого чёрта ты решила стать жертвой у этих стервятников?! Сейчас же пошла умылась, привела себя в порядок и пошла к этому своему любимому гондону. А уже после того, как он тебя выслушает, ты решишь что делать: простить этому слабаку его уход или послать его на Хуями гору.

План мне неожиданно понравился. Я втянула воображаемые сопли и решительно села в кровати.

- Но если он … – всё-таки страх потерять Юрку довольно ощутимо резал холодом по сердцу.

- Значит он не герой твоего романа. Первая любовь не всегда равнозначна любви на всю жизнь.

- Тоже верно, – тихо соглашаюсь, но всё в моём теле против такого расклада моего будущего.

- Ну и всё. Перезвони мне после принятия решения.

На этом мы заканчиваем разговор, и я, строго следуя плану близняшки, наконец-то стою под дверью домика Бурова. А ведь зря боюсь. Ведь его просто может не быть дома.

Но долго стоять тоже не вариант, так как привлекаю к себе слишком много внимания. Запрещаю себе трусить и без стука толкаю дверь. Смелым покоряются города.

Беспрепятственно проникаю внутрь и уже внутри немного теряюсь. Из небольшого тамбура ведут две двери и за какой прячется моя цель, мне не известно.

В помощь приходят мужские голоса, что на повышенных тонах ведут разборки за дверью справа. Что именно выясняют разобрать толком не могу, но я настроена крайне решительно, поэтому шагаю именно туда.

Не успеваю протянуть руку, как из дверей вылетает Ястребов, едва не сшибая меня.

- О, Ульяна, а ты вовремя. Прошу, – и корчась то ли от боли, то ли ради прикола, Кирилл широко распахивает для меня закрывшуюся за ним дверь. – Это к тебе, придурок!

Шмыгает громко носом, что я, наконец-то, замечаю его разбитый шнобель. Вот только вместо сопереживания чувствую радость. Так его!

Кирилл уходит, а я прохожу в комнату, уже забывая как это дышать, но когда синие, как шторм, глаза Юры встречаются с моими, я снова теряю всю уверенность.

- Ульяна, что ты хочешь? Мы вроде всё решили.

Он нервно поводит головой, как будто разминает шею перед дракой.

- Это ты всё решил, даже не выслушал. А я вообще ни при чём, если что.

- Ну да! Ты ещё скажи, что Ястреб сам себя целовал, а всё остальное мне привиделось.

- Да при чём тут поцелуй? Юра, ты меня в принципе не слышишь! – теряя покой и повышая голос, пытаюсь обратить внимание парня на основную проблем между нами.

- Не слушаю, так как боюсь что мои уши не выдержат такого количества лапши. Ты же врёшь, как дышишь!

Я?!

- Да когда я тебе соврала?

- А и правда, никогда. Я сам как дебил повёлся на твою сказочку. Только всё! Повеселились и хватит! Не смею мешать твоей карьере великого спортсмена по превращение мужиков в баранов и козлов.

- Ты вообще что ли? – от незаслуженных оскорблений снова ком в горле встал. – Да я вообще последний год ни с кем не встречалась, хотя не спорю, что желающих было много, да только я не хотела! А потом…

- Что потом, Ульяна? Решила раз все парни универа у твоих ног, кроме нас с братом, но надо исправить этот недочёт в твоей звёздной карьере?! Следующий на очереди мой брательник?

- Рехнулся что ли, Буров?! – охреневаю от услышанного от парня и понимаю, что дальше просто не выдержу.

Нижняя губа начинает мелко дрожать от поступающих слёз полного разочарования не только во всей этой ситуации, но и самое главное в моём ЛЧ.

- Ты, Удав, дальше своего носа и непомерного эго ничего не видишь, а я между прочим уже давно люблю тебя.

Сказала, и сразу же пожалела. Не заслужил он моих признаний!

Больше не собираюсь прогибать спину и клянчит себе прощение за то, чего не делала.

Быстро разворачиваюсь, пока слёзы не затопили меня. Из дверей буквально вываливаюсь в тот самый тамбур и от души хлопаю дверью.

Ну вас всех!

И тебя, Удавище, в первую очередь!