Глава 3

Ульяна

«Не жди подходящего момента – сделай подходящим момент настоящий», – вот что гласит девиз моего внутреннего я.

А ведь жизнь –коварная дама.И даже я не ожидала такого поворота, когда вдруг одним прекрасным вечером, что мы с сестрой проводили в большом семействе нашей подруги Алёнки, поняла, что пришла любовь.

Нагрянула просто, не спросив моего разрешения. Да и ладно бы объект был подходящим, одним из тех, кто пускает слюни на мои коленки, так нет.

Эти братья Буровы вообще странные. И дело даже не в том, что они тоже, как и мы, близнецы. Просто у нас с сестрой с ними сразу всё не заладилось. Вот с их сестрёнкой всё просто, без сучка и шпильки, а эти …

Грызёмся и мелко цапаемся много лет, но эти охламоны, как зовёт их отец, ни в какую не хотят признавать нашу фееричную привлекательность.

А тут тётя Настя, мама Алёнки и этих братьев-акробатов, начинает рассказывать про дочь-красавицу её подруги, что, оказывается, уже давно влюблена в Юрку.

- Ой, мам, а точно в Юрку? Может, в меня? Как она нас отличает-то? – как всегда, ржёт Илья-приколист, стараясь поддеть брата, на что тот только бровью дёргает.

- Да откуда я знаю, как. Сказала, что в Юру. Может, сходишь с ней на свидание? – спокойно отвечает их мать.

Я же на расслабоне жду, когда Юрец интеллигентно пошлёт ту девицу с её же желанием о свидании куда подальше.

- Ну, раз красавица и умничка, то почему бы и нет. Схожу, мам.

Я едва успеваю поймать челюсть. Или всё-таки не успеваю, так как Таня, моя сестра, удивлённо смотрит на меня.

Что за треш?! Это вообще как называется?!

Все знают, что по части распиздяйства и блядства в этой парочке акробатов отвечает Илья. Куда Юрка-то дёрнулся? За каким хреном ему та неизвестная красавица, если есть Я!

На нервной почве едва не ломаю ноготь, которым безжалостно тыкаю в основание металлической вилки. Один удар – четыре дырки!

Ревность, мать честная! Откуда привалила?!

И вот тут меня осеняет! Ведь я безбожно, до дыры в грудной клетке, ревную Юру.

Сначала от такой новости впадаю в чистый, как бриллиант в двадцать пять карат, шок. Максимум что могу делать– это моргать, а вот с дыханием полный факап*(здесь и дальше молодёжный сленг "факап – провал).

Таня от души хлопает меня по спине между лопаток, приговаривая, что надо лучше жевать, чтобы не давиться. Киваю ей в знак благодарности как автомобильная собачка с передней панели и снова лишь хлопаю глазами.

Слава лабутенам, моё мнимое попёрхивание не было особо сильно замечено окружающими, только Юра скользнул по мне холодным взглядом, но тоже сразу отвернулся.

Весь остаток того вечера я пребывала в астрале, решая, как мне быть. Сестре, конечно, уже дома пришлось признаться. Но на поддержку с её стороны я изначально не рассчитывала.

Так оно и вышло.

- Уля, ты совсем?!

Вот так коротко и ёмко, что зубы сводит.

- Совсем.

- Ну почему он?! Неужели нет кандидатов получше, чтобы влюбиться?

- Тань, ну какие кандидаты?! Мне их, что ли, по параметрам разложить, а потом выбрать наилучшие варианты?

- А почему бы и нет?

- И что в этом твоём отборе называется любовью? Где это чувство должно там появиться?

- Где надо, там и появится.

И это точка. Спорить в вопросах любви с моей сестрой невозможно.

Я уже сейчас искренне сожалею того, кто в неё влюбится. С ответом будут определённо большие проблемы, если он не будет как минимум кандидатом чего-нибудь, а в его кожаном портфеле не будет припрятан список тех самых невообразимо прекрасных качеств настоящего мужчины.

- Танька, ты – просто зашквар*(позор, бред или что-то немодное), если несёшь такой бред.

- Я, дорогая сестричка, в первую очередь человек. И это, если ты позабыла, существо разумное и думающее.

Больше не могу.

- Я в ванную. Пойду смою с себя эти твои умные речи, а то ещё небось заражусь.

- И зря! Тебе бы не помешало поумнеть, если хочешь хоть как-то привлечь Юрку.

Она сердится и первой поворачивается ко мне спиной. Я выдыхаю, радуясь этой паузе, но не питаю ложных иллюзий. Второй раунд ещё будет, так как сестра переживает за меня больше, чем хочет показать.

Таня боится, что я повторю её историю и тоже разочаруюсь в любви и парнях.

Но я отчего-то уверена в своих силах. Буров мне по плечу.

- Танька, ну хватит агриться*(злиться, раздражаться), – и я слиняла в ванную.

… Второй раунд настал, когда я, воодушевленная новой идеей, собралась в наш институтский лагерь, якобы в качестве отработки летней практики.

- Ульяна, ну какого чёрта ты там забыла? – рычит сестра, пока я, пыхтя как паровоз, в одного пытаюсь засунуть тяжёлый чемодан на заднее сиденье нашей спортивочки. – Тем более мы собирались в отпуск совсем не в лоно природы.

В багажник он не влез, да и сестра наотрез отказалась помогать мне в исполнении этого безумного плана.

- Уля! Там природа! Кошмары и другие противные насекомые, – упрямо перечисляет мне «кошмарики» моей затеи. – Там связь местами не ловит, так что никаких стримов*(стримить – передавать данные (видео, звук) в реальном времени).

Сплошные минусы, но возможность влюбить в себя Юру перекрывает всё.

- Я в курсе. Не сахарная. Ради любви можно и потерпеть. И вообще, у меня всё кашемирово*(хорошо). Ты даже не представляешь, как мне подфартило вырвать этот билет удачи прямо на пороге нашего деканата. Они хотели сначала Юльку Молчанову отправить, но где она и где я, звезда творческой жизни нашего факультета. Да мне деканат ещё должен остался за все эти годы моего рабского труда на имя их университета. И вообще, что там будет делать Юлька? Собирать коллекцию камней и крылышек твоих упомянутых комаров?! А у меня дело всей жизни. Буров – мой краш!*(объект безмерного обожания и обычно тайной любви)

Таня хлопает себя ладошкой в лоб и ей же закрывает глаза. Вот и отлично! Пусть так стоит и молчит, пока я не уеду, раз больше ничем не может помочь.

- Точно со мной не хочешь? Может, рванули?! Как в детстве? – но не выдерживаю собственной установки и снова зову с собой.

- Какое детство, Уля?! Мы тогда летали в Анапу по VIP- приглашениям на пять дней. Это совсем не то.

- Не поедешь? – как обычно, не беру во внимание её правильные факты.

- Нет, – сердито рявкает близняшка, и я сдаюсь.

Поеду сама. Непривычно без неё, но когда-то же надо начинать?!

- Тогда я на связи. Зарядку взяла.

Прячу свои расстроенные глаза за чёрными стёклами очков и спешу за руль.

- Уль, откуда такое упорство. Это же дико. Вы с ним совсем не пара.

- Про Алёнку с Тимом тоже так говорили. В её удачу вообще никто верил. Даже мы с тобой помогали, но гарантий в удачном исходе никаких не было. А что в итоге? Счастливы.

- Там другая история, Уль.

- А по мне, Таня, так всё одинаково. Если любишь, то надо действовать, а не ждать принца у моря.

И, послав сестре воздушный поцелуй, я рванула с места. Только вперёд. К моему любимому.

***

Ну, любимый меня, естественно, не ждал от слова «совсем» и «никогда».

Настроение у меня, конечно, подпортилось, но сдаваться так просто я не собиралась. Надо просто продумать план, где все средства хороши.

Уверена, в Бурове есть слабые точки. Надо просто выяснить какие и хорошенько на них надавить. Плохо, что от паники в голове на ум ничего классного не приходило. А в моём случае время отнюдь не резиновое.

На следующий день я полна оптимизма и решаю во чтобы то ни стало сегодня разобраться с моим планом влюбления и совращения.

В лагере в первый же день у меня появляется хвостик. Ястребов вьётся надо мной, желая присвоить. Да только хрен! Но про запас парня держу при себе и рядом с ногой. Его главный козырь – это то, что он является другом Юры.

С утра я осваиваю роль помощника руководителя группы первокурсников. Ребятки почти как дети, разве что выше и лексикон иной. И хотя это никак не связано с моей основной специальностью юриста, мне понравилось изображать этакую многодетную мамочку.

В перерыв выхожу проветриться и заодно разведать обстановку, как на меня буквально сваливается «птица счастья» в лице Бурова старшего.

Папа Александр – это особый матерный клад, но, несмотря на довольно преклонный возраст, он наш человек.

- Ой, дядь Саш, да не слушайте вы его. Удав он и в Африке удав. Идёмте со мной. Я вам всё покажу и расскажу. В общем-то, это и есть моя работа на ближайшие две недели. Заниматься обслуживанием постояльцев и гостей нашего лагеря.

Ну, на последнем моменте это я, конечно, приплела, но мне же как-то надо было приватизировать отца Юрки себе и желательно без подозрений последнего.

Александр, что-то прошептав сыну, выдвинулся следом за мной. А я теперь активно соображала, как так между прочим увести разговор в нужную мне сторону и получить информацию.

Решила отвести мужчину подальше от настороженного взгляда Юрки, который продолжал следить за нами.

- Ну что там!? Далеко топать? – басит мне в спину дядь Саша. И когда я объявляю привал, с удовольствием усаживается в траву около небольшого горного ручейка, которые у нас в лагере не редкость.

Я присаживаюсь на большой валун вблизи Бурова, и пока устраиваю свою попку на короткую юбку, Александр берёт слово первым.

- Ульян, а ты не хочешь замуж за моего охламона?

Я от счастья и неожиданности предложения секунд на пять теряю дар речи. Чувствую себя куклой в магазине, что способна только глазами эффектно хлопать. И ведь хлопаю!

- Какого?

- А разница есть?

Просто киваю, ещё не веря в собственное счастье.

- Ну, тогда давай за Юрку. Ведь я так понимаю, ты не просто так притащила свой зачётный гламур в такую мухосрань?

- Нет. Но, боюсь, будут сложности, дядь Саш. Юра против и вообще не замечает меня.

- Да не проблема. Не замечает – поправим.

В словах Бурова столько спокойствия и веры, что я непроизвольно поддаюсь его энергетикеи ещё больше начинаю верить в успех.

- Юрка тугодум с рождения, поэтому надо набраться терпения, пока до его мозга дойдёт наш прямой посыл. Ты, кстати, как? Если что, на крайности готова? Ну, если что … – и мужчина запинается, словно подбирая слова.

А я сразу как-то понимаю, о чём он пытается спросить, и решаю ему помочь.

- Соблазнить, что ли? – и при этом сама стараюсь не покраснеть.

Он одобрительно кивает головой и показывает мне лайк.

- Я так понимаю, ты готова?

Меня буквально плющит от желания приложить руку «под козырёк» и ответить соответствующе: «Готов. Пионер всегда готов».

- Я-то готова, а вот насчёт вашего сына… не уверена.

- Не переживай, девочка. У Буровых там всегда всё готово. Юрка сейчас немного повыделывается, а потом сам тебя в ближайшие кусты потащит. Это он у нас в мать-мозгоклюйку, – вроде как по секрету признаётся мне, но в его глазах вижу только веселье.

Я снова удивлённо таращу свой мейкап.

- А вас тётя Настя в кусты таскала?

Александру где-то под шестьдесят или чуток больше, но выглядит он от силы на пятьдесят с хвостиком. Огромный прокаченный мужик, этакий русский симбиоз халк-богатырь. Я не представляю, как того бугая можно вообще хоть куда-то утащить.

- Ну, не в кусты.

Боже, вот это женщина! Справиться с таким экземпляром тестостерона не каждая сможет. В кустах или без них в любом случае стратегия нужна.

- Я в восхищении вами, дядь Саш, но на данный момент у нас в отношениях с Юрой минус степень.

Тот подмигивает мне и снова басит своё «подправим».

Я киваю и готовлюсь слушать наставления как никогда в своей жизни.

- Ты, главное, не опускай свой маникюр. Мужика надо держать в тонусе. Проверено на собственном опыте.

Тонус. Это я умею и регулярно практикую.

- А ещё важно не перемудрить, а то потом заебёмся разгребать завалы, но тут всё зависит от желания. Если действительно надо, ты их разгребёшь.

Не мудрить. В переводе на современный язык – не загоняться. Это вроде как в тенденциях мейкапа сейчас принято сохранять естественные линии, а не переделывать себя до неузнаваемости.

- Ну и ревность – главная действующая сила на любого мужика.

А вот тут отчаянно подвисаю.

- Дядь Саш, так, чтобы приревновать, надо желать этого человека. Или я чего-то не понимаю?

В его взгляде скользят смешинки, но он себя сдерживает.

- Так сделай так, чтобы начал желать до боли в паху. Неужели не умеешь?

Умею, наверное.

- Я-то могу, но Юрка как замороженный. Ничего его не берёт.

- Отморозок он, но не конченный, поэтому старайся.

Снова киваю, готовая хоть сейчас на баррикады.

И идея приходит сама. Такая простая по сути, что я почти визжу от восторга. Это должно сработать.