Я вжимаюсь в спинку диванчика, едва сдерживая дрожь. Надеюсь слиться с подушечкой. Нет меня здесь.

Если не шевелиться, то вдруг Марат забудет о моём присутствии? А я тихонько и незаметно уползу.

По позвоночнику пробегает неприятный холодок, кожа покрывается мурашками. Меня трясёт.

В ушах звенит от напряжения, а сердце колотится так громко, что, кажется, его могут услышать все в этой комнате.

Марат сидит рядом, очень близко. Хотя не прижимается бёдрами, не лапает. Но мне от этого не легче.

Я украдкой смотрю на него, но его лицо остаётся непроницаемым. Челюсть напряжена, губы сжаты в тонкую линию.

Он курит, выпуская дым неспешно, но по тому, как он крепко держит сигарету между пальцами, я понимаю – он злится. Жутко злится.

– Эмир, этот косяк по фуре надо закрыть, – цедит Марат. – Ты от дел отходишь, это принимают за слабость. А раз твой товар у Дикого… Суки начинают борзеть.

– Значит, дадим им урок, – Эмир, этот крупный «дяденька», который мне совсем не помог, усмехается. – Обозначим чётко. По Дикому ты знаешь – вариантов других не было. Катюху надо было забрать.

– Да знаю я, блядь. И товар херня, заменим. Но это время. И показатель того, что мы прогибаться можем.

Марат лениво откидывается на спинку дивана, но в его движении нет расслабленности. Он продолжает курить, выпуская дым медленно, словно обдумывая ситуацию.

– С нападками мы решим, – Эмир скалится. – Преподадим им урок, на чью территорию лезть не стоит.

Меня снова бросает в дрожь. Я ничего не понимаю, но мне не нужно разбираться в деталях, чтобы осознавать одно: всё плохо. Очень плохо.

И что-то не похоже это на честную конкуренцию.

Каким вообще бизнесом занимается Кафаров?

Заходит официантка с напитками. Божечки, да трусы у людей длиннее, чем её юбка. Виляет бёдрами.

Только никто на неё внимания не обращает. Ни Эмир, ни Марат. Будто вовсе не замечают полуголую девицу.

А Кафаров так и вовсе ко мне наклоняется.

– Ты дрожишь, галчонок, – усмехается он.

Я вздрагиваю и тут же одёргиваю плечи. Проклятье! Мне и так страшно, а он ещё это подмечает!

– Мне холодно, – лгу я, поднимая на него взгляд.

Марат смотрит на меня как на дуру. Поджимает губы, качает головой, но ничего не говорит.

А я чувствую, как в животе растёт липкий ком тревоги. Потому что мне всё равно не нравится, куда всё это катится.

– Свободна, – грубо отсекает Эмир, когда официантка к нему наклоняется. – На выход пошла.

Девушка вспыхивает, тут же улетает. А я тоскливо смотрю ей вслед. Я бы тоже с радостью сбежала из этой комнаты.

Пропитанной напряжением и дымом.

– Херовое ты место выбрал, Марат, – мужчина глаза закатывает. – Ещё и девку свою притащил.

– Место нормальное, – отмахивается. – Никто лишний не услышит. Можно по делам перетереть. Всегда здесь ошивались. Я не виноват, что ты на себя удавку в виде отношений забросил. Боишься, что Злата траванёт тебя из ревности?

– Я тебе первому её блюда отправлю.

– Избавь меня от этого. У меня своя отравительница появилась.

Это на меня намёк? Я ведь не травила! Вазой шибанула, вилочкой проткнула… Немножечко машину разбила. И компьютер.

Отравить я ещё не успела!

Не надо мне идей раньше времени подсовывать.

Я стараюсь шутить у себя в голове, но зубы чечётку выплясывают. Мне действительно страшно.

Эта атмосфера, разговоры… Даже воздух тяжёлым становится, давит на плечи. Всё очень не хорошо.

– Но по Лешему решать надо, – Эмир возвращает разговор в нужное русло. – Он рискнул к нашим складам полезть.

– Порешаем, – обещает Марат с кровожадной ухмылкой. – По старинке. Людей соберём. Нахуй их в землю втолкаем. И остальные не сунуться.

В землю… Как убить? Похоронить?!

Я сглатываю, мне хочется зажать уши, чтобы не слышать. Они говорят о смерти так буднично, как будто это не человеческие жизни, а мусор.

Пальцы Марата лениво барабанят по подлокотнику, пока Эмир выкладывает план. Лицо неподвижное, глаза тёмные, изучающие.

Я ощущаю, как дыхание сбивается, как в груди расползается паника. Меня бросает в жар, а затем в холод.

Всё тело покрывается мурашками. Я осознаю, что Марат – не

просто опасный. Он бандит.

Самый настоящий бандит!

Преступник.

Дикий, Леший… Это ведь точно клички какие-то. Как у бандитов и бывает. И получается…

Я содрогаюсь, словно кто-то бьёт двести двадцать по нервам. Под ложечкой сосёт, вызывая приступы тошноты.

Я со страхом поворачиваюсь к мужчине. Может, он притворяется? Вдруг решил меня напугать?

Его лицо сосредоточено, желваки дергаются. Мужчина прищуривается, затягиваясь сигаретой.

– Значит, завтра устроим налёт, – выдыхает он.

Сизый дым поднимается вверх, а моё сердце булыжником летит вниз. Не шутит он. Это всё взаправду.

Марат Кафаров – будущий политик и жених моей сестры – он преступник.

Теперь я это знаю.

Мужчина чувствует мой взгляд. Поворачивается. Уголки его губ ползут вверх в ухмылке. Медленно, лениво. Глаза вспыхивают интересом.

И он знает, что я знаю.

– Пожалуй, теперь ты будешь сговорчивее. Да, галчонок?