Я бегу.

Ну, как бегу… В панике срываюсь с места, подкашиваюсь на ровном месте и, наверное, выгляжу так, будто сейчас поцелую пол, но мне плевать.

Плевать, что вокруг вооружённые люди, что только что мне угрожали посадить в тюрьму, сделать там чёрт знает что. Плевать, что у меня трясутся руки, что сердце колотится, как бешеное. Что всё тело до сих пор горит от страха.

Я чувствую его.

Марата.

Он здесь.

И это единственное, что сейчас имеет значение.

Я буквально врезаюсь в него, запуская пальцы под его пиджак, как утопающий хватается за спасательный круг.

— В порядке? — его голос звучит низко, но с долей беспокойства. Или мне так кажется.

Но плевать. Боже, как на всё сейчас плевать. Главное, что он здесь.

— Марат, — мой голос дрожит. — Они… Они…

— Я в курсе, — перебивает спокойно.

Его рука опускается на мою талию, обжигая сквозь одежду, и я вздрагиваю, когда Кафаров резким движением ставит меня за собой.

— Стой здесь и не дёргайся, — бросает холодно.

И я… Я подчиняюсь.

Не потому, что хочу, а потому что в его голосе есть что-то такое, что не оставляет выбора.

В кабинете царит напряжение.

Люди, что пару минут назад угрожали мне всеми возможными ужасами, теперь стоят молча, в оцепенении.

И я понимаю — их придавливает не только страх.

Их пугает сам факт его появления.

Кафаров медленно делает шаг вперёд.

Тяжёлый, уверенный.

Каждое движение выверено до миллиметра.

— Меня разрывает любопытство, что вы здесь делаете. Но ещё меня разрывает желание отвезти вас туда, где никто не найдёт. Подвесить каждого за ноги, а после запустить псов, которые не жрали уже неделю. Специально для таких случаев. И пока они будут утолять свой голод, я буду задавать вопросы. Есть желание прокатиться?

И всё.

Тишина.

Один из мужчин, что ещё минуту назад угрожали мне, сглатывает, опуская взгляд.

Другой нервно облизывает губы.

Третий едва заметно сжимает кулаки.

Но никто. Никто не осмеливается заговорить первым.

— Ну? — тянет Марат, и его голос отдаётся гулким эхом в стенах кабинета. — Я не люблю ждать.

Один из них не выдерживает.

— Нам заплатили, — выдавливает он. — Мы не знали, что…

— Заткнись, — рычит другой, но запоздало. Ошибка уже допущена.

— Ага, — Марат лениво кивает. — И много вам дали за этот цирк?

Ответа нет.

Я вижу, как они сжимают челюсти. Как едва заметно дёргаются мышцы на их лицах.

— Много, значит, — сам себе отвечает он, а потом делает ещё шаг.

Голос его меняется.

Он не угрожает.

Он не кричит.

Но от его слов по спине пробегает ледяная дрожь.

Тот, кто говорил первым, резко выпрямляется.

— Мы… Мы можем договориться.

Марат медленно качает головой.

— Поздно.

Он делает ещё шаг, и я вижу, как их начинает по-настоящему трясти.

Он не поднимает руку, не достаёт оружие, не делает ничего, но его присутствие само по себе заставляет их медленно терять контроль.

— Я хочу знать, — продолжает Кафаров, и его голос становится безэмоциональным. — Кто. Заплатил.

Никто не отвечает.

Я чувствую, как в комнате становится холодно.

И тут Кафаров усмехается.

И это самая жуткая вещь, которую я когда-либо видела.

— Ну что ж, значит, прокатимся.

— В твой бус их можно запихнуть?

Марат поворачивается к мужчине, который стоит в стороне, просто с оскалом за всем наблюдает. Тот самый, за кем я пряталась. Значит, я оказалась права. Он знакомый Марата.

— Можно и к бусу привязать, пускай бегут. Много чести их везти.

Выдаёт мужчина.

В комнате слышно только тяжёлое дыхание этих троих и моё сердце, которое, кажется, вот-вот вылетит из груди.

— Хватит жути нагонять, пошутили и ладно.

Один из троих подаёт голос.

Марат медленно моргает.

— Считаешь, у меня есть чувство юмора?

И я отчётливо вижу, как этот мужчина вздрагивает.

Как его уверенность испаряется.

Как он осознаёт – он попал.

Я бы с Кафаровым тоже не шутила. Всё, что было раньше - происходило случайно. Я не хотела. А эти... Боже, им все перспективы расписали, а они мнутся дальше. На что-то рассчитывают. У Марата с юмором так себе, а с чувством жалости вообще проблемы.

— Мы...

Мы работаем на государство, — запинается второй, бросая быстрый взгляд на вход, будто прикидывает шансы сбежать. — Нас отправили…

— На государство?

— Да! Так что лучше не делать хуже. На вас и так уже госзаказ и...

— Только вот какая проблема, — Марат усмехается, ровным голосом произносит. — Где ваше официальное подтверждение? Где бумаги, ордера, прикрытие? Где, сука, доказательства, что вы пришли сюда по делу, а не как последние крысы, которые даже не знают, что конкретно ищут?