Я замираю на месте, когда вижу Ясмин, появившуюся на пороге офиса. Сердце пропускает удар, а внутри снова всё сжимается в тугой комок беспокойства. Я сразу ощущаю напряжение в её взгляде, хотя внешне она улыбается той своей привычной улыбкой, в которой всегда присутствует доля превосходства.

Ясмин неторопливо, словно модель по подиуму, проходит в офис, постукивая каблучками по полу, и чувствую, как её взгляд скользит по мне, будто оценивая с ног до головы.

— Здравствуй, Ярина, — голос у неё подчёркнуто спокойный, словно между нами ничего не произошло. — Как дела?

Внутри меня всё сжимается от её голоса. Это игра такая? Делаем вид, что между нами всё нормально?

— Всё хорошо, — вздёргиваю подбородок в ответ.

Ясмин вздыхает и демонстративно осматривает помещение, вертит головой так, будто она здесь впервые и ей очень любопытно рассмотреть каждую мелочь. Сотрудники незаметно переглядываются, явно чувствуя напряжение, которое повисло в воздухе.

– Можем поговорить? — Ясмин смотрит прямо в глаза.

Я киваю, стараясь не показывать раздражения, хотя внутри всё сжимается от напряжения. Мы отходим чуть в сторону, но я понимаю, что сотрудники незаметно следят за нами.

– Я пришла... – она запинается и слегка мнётся, чего я никогда раньше за ней не замечала. – Хотела извиниться. За те слова, что я наговорила тебе тогда. Мне правда жаль, это были эмоции, понимаешь? Предсвадебная суета, нервы... – Она неловко поправляет волосы и продолжает с лёгкой улыбкой: – Первый раз невеста, надеюсь, последний, так что нервы сдают. Но я не хотела тебя обидеть, правда.

Я сдержанно смотрю на неё, пытаясь понять, что за этим стоит.

– Папа тоже переживает. Он себе места не находит. Пожалуйста, возвращайся домой, – её голос звучит мягко, искренне. Но я ей ни на грамм не верю.

Я тяжело вздыхаю и качаю головой:

– Я уже решила вопрос с жильём. Антон помог найти квартиру.

Да, вру. Ну не говорить же про Марата. Иначе будет вторая серия боевика. На её лице моментально появляется лёгкая гримаса. Ясмин кривит носик и смотрит на меня с некоторым сомнением:

– Антон? Надеюсь, у этого твоего дружка не будет ключей от квартиры. Он ведь всегда на тебя как-то странно смотрел...

Я закатываю глаза и вздыхаю.

– Я как-то разберусь.

Ясмин снова переводит взгляд на офис, продолжая неспешно осматриваться, словно демонстрируя свою значимость.

– Ну ладно, если ты так решила, – протягивает она, возвращая на лицо привычную уверенность. — Я не просто так решила заглянуть, — мягко, но достаточно громко произносит Ясмин, подходя ближе и поправляя волосы, — скоро свадьба, собираюсь платье выбирать. Хочу что-нибудь особенное, знаешь, чтобы все ахнули. Как считаешь, пойдёт мне шёлк или кружево?

От этих слов меня начинает слегка подташнивать. Она в который раз за разговор говорит о свадьбе. Метит территорию и напоминает мне чей Марат. Я сжимаю кулаки, пряча руки за спиной, чтобы не показать, как сильно меня раздражают её слова.

— Думаю, тебе подойдёт всё, что ты выберешь, — говорю ровно, хотя внутри бушует ураган эмоций.

— Да, ты права, — Ясмин легко пожимает плечами. — У меня ведь хороший вкус. Кстати, а ты как? Освоилась на новой работе?

— Освоилась, — отзываюсь я сухо. — Здесь всё хорошо.

Ясмин на секунду замолкает, явно пытаясь подобрать слова. Впервые замечаю, как нервно она постукивает пальцами по сумочке, хотя её улыбка не сходит с лица.

— Ярина, — произносит она тише, слегка опустив глаза, и я едва узнаю в ней ту высокомерную девушку, которой она обычно себя показывает. — Я хочу извиниться ещё раз. Мне жаль, если я тебя задела...

— Давай потом поговорим, у меня сейчас много работы, — отвечаю ровно, кивком показывая на коллег, которые, хоть и делают вид, что заняты работой, но явно ловят каждое наше слово.

Ясмин снова улыбается, словно ничего не произошло и кивает:

— Конечно. Ты права.

Ясмин уже разворачивается, чтобы уйти, но вдруг останавливается и резко поворачивается ко мне снова. Шагнув ближе, она сокращает расстояние между нами до минимума. В её взгляде теперь нет ни капли того притворного дружелюбия, что было минуту назад.

— Знаешь, отец просил передать тебе ещё кое-что, — произносит она тихо, почти шёпотом, но от её слов по моей спине пробегает холодок. Её глаза сверлят меня насквозь. — Он очень просил, чтобы ты не сделала ничего такого, что могло бы опозорить нашу семью. Наши дела и так плохи, Ярина, если ты вдруг забыла...

Я с трудом сглатываю, чувствуя, как гнев и обида снова накрывают меня с головой.

— Ты о чём сейчас? — шиплю.

Она слегка приподнимает подбородок, сжимая губы в тонкую линию:

— О том, что моя свадьба с Маратом спасёт всех нас. Всех, Ярина. Так что, пожалуйста, не испорть всё, как всегда. Просто держись подальше и не лезь, куда не надо. Иначе отцу придётся вмешаться и не допустить провала.

Ясмин отходит на шаг назад и снова надевает на лицо свою обычную, идеально-невозмутимую улыбку.

— Надеюсь, мы друг друга поняли.

Я не отвечаю, просто сжимаю зубы и отвожу взгляд, чувствуя, как внутри всё кипит от злости и бессилия. Ясмин разворачивается и неторопливо идёт к выходу, высоко подняв голову, будто она только что одержала очередную маленькую победу.