5

Я окунаюсь в этот странный полутёмный зал, как в липкий сироп, и ароматы желания и похоти укутывают меня пряным липким облаком.

Я вижу, что вечер только начался, но разгоряченные мужчины, которые не скрывают своих лиц, уже возбуждены, я это чувствую. Они все в сладостном нетерпеливом предвкушении, словно ожидают какого-то официального сигнала, чтобы сорваться с цепей своей благопристойности, если она у них вообще есть.

В чём я очень сомневаюсь.

Я пытаюсь разглядеть в этой толпе своих новых боссов, чтобы высказать им всё, что я о них думаю, и, возможно, сразу же уволиться.

Не могу же я работать в дешёвом борделе!

Хотя, судя по публике, она явно не из бедных: давно я не видела такой концентрации самцов всех мастей и возрастов на квадратный сантиметр помещения!

Я осторожно ступаю между столиками с низкими удобными диванчиками, словно специально созданными для того, чтобы прилечь на них и предаваться разврату.

Вот хохочущая голенькая девочка в маске сидит рядом с респектабельным с виду джентльменом лет за пятьдесят, и он с явным удовольствием гладит её круглые аппетитные грудки, подпрыгивающие и покачивающиеся от хохота, не выпуская из второй руки бокал с виски.

Девочка прикусывает нижнюю губку зубками, словно эти ласки доставляют ей неземное удовольствие и разводит в стороны свои острые коленки, открывая для всеобщего обзора свою розовую влажную киску.

Рука мужчины скользит ниже, уже зарываясь пальцами в её сочные поблескивающие складки, глубже, яростнее, и девочка только стонет и вскрикивает в ответ, словно сейчас кончит.

Какая актриса!

А мужчина тем временем уже судорожно расстёгивает свой ремень на брюках, ширинку, из которой выпрыгивает его небольшой упругий член, и, не дожидаясь, пока она сама сделает это, он кладёт руку на затылок девочки и со всей силы толкает её, приживая лицом к своему паху, и довольный, отваливается на спинку диванчика, отхлёбывая свой виски, пока девочка своими розовыми губками заглатывает его фаллос. Постанывая и причмокивая, словно это самое лучшее лакомство в её жизни.

Я смотрю на это картину и вдруг отчётливо для себя понимаю, что совсем бы не хотела оказаться на месте этой девушки.

Вдруг мужчина замечает, как я стою и с не скрываемым любопытством смотрю, как ему делают минет, он ловит мой взгляд, и, похоже, его это возбуждает.

Он смотрит прямо на моё скрытое маской лицо, на мои губы, которые алым пятном выделяются на бледном лице, я вижу, как мужчина в экстазе облизывает свои губы, всё крепче сжимая затылок девочки в своих пальцах, смотрит мне прямо в глаза…

Ещё пару толчков и движений головы, и я вижу, как его тело напрягается, его глаза всё ещё тонут в моих, пока он, не обращая внимания на эту девочку, как на какой-то бездушный инструмент, продолжает смотреть и смотреть на меня, пока, весь расслабившись и словно обмякнув, не отваливается на спинку дивана, и девушка поднимает своё покрасневшее измазанное спермой лицо от его паха.

Мужчина растягивает свои влажные губы в плотоядной улыбке, он улыбается мне, соврешенно не обращая внимания на только что обслужившую его девочку, и я вдруг понимаю, что уже несколько минут стою и рассматриваю всю эту непристойную сцену.

Я резко разворачиваюсь и спешу прочь, чтобы поскорее найти Али и Джебраила…

Наконец-то я вылавливаю из толпы их стройные подтянутые фигуры, и с удовольствием отмечаю, как они выгодно выделяются на общем фоне эти пресыщенных и развращённых желанием и деньгами мужчин.

Они двое стоят немного в стороне, недалеко от сцены и, похоже, всё происходящее доставляет им огромное удовольствие. Забавляет их. Словно они пришли на увлекательный спектакль.

К которому они приглашают присоединиться и меня.

– А вот и наш финансовый директор, – растягивает свои мягкие губы в усмешке Али, пока Джебраил с удовлетворением окидывает мою фигуру в платье:

– Вижу, мой наряд тебе понравился. Кстати, он тебе очень идёт, – добавляет он, и я вдруг вся вспыхиваю от этого незамысловатого комплимента.

Чего они вообще хотят от меня?!

– Я увольняюсь, – шиплю я им обоим в лицо. – Прямо сейчас. Никто не предупреждал меня, что я буду работать в публичном доме!

– Отчего же? Это не публичный дом. Ты же сама всё прекрасно видела по документам. У нас всего лишь элитный загородный отель, – перебивает меня Али.

– Отель, в котором останавливаются только мужчины? – добавляю я.

– А разве это как-то запрещено законом? У нас клубная система. И кто сказал, что клуб не может быть только мужским? – поднимает свою красиво очерченную бровь Джебраил, и меня снова бросает в жар от его близости.

Как странно: в этом наполненном мужчинами, как консервная банка сардинами, зале, только эти двое волнуют меня. Так, что я чувствую, как начинает липнуть тонкий шёлк платья к моему разгорячённому телу…

Ладно, сейчас я выясню с ними все отношения и уйду! Ноги моей больше здесь не будет!

– А девушки? Они тоже члены клуба?! – продолжаю высказывать я.

– Все девушки наши сотрудницы. Ты же сама всё видела по документам. Психологи, консультанты, бьюти-специалисты. А чем они занимаются в своё личное время – мы не имеем права им диктовать. Так же, как и не можем требовать от тебя, чтобы ты, например, не занималась в свободное от работы время сексом, – вдруг добавляет он, и я вспыхиваю, как спичка.

– Ты же свободная женщина, и мы это понимаем и ценим, – встаёт рядом со мной Али, и теперь они оба нависают надо мной, словно скажи им только слово – и они накинутся на меня…

И я чувствую, как невероятно сладкое тепло разливается у меня между ног…

Наверняка, это всё проклятая атмосфера царящего вокруг разврата действует на меня…

Надо поскорее вырваться отсюда.

– Более того, мы даже не можем тебе запрещать, с кем тебе заниматься сексом во время работы, – добавляет с усмешкой Али. – Если это не мешает конечно же, выполнению твоих трудовых обязанностей…