Глава 22.

Глава 22.

Костя очень емко и доходчиво умел объяснять, когда «нельзя». Так было и на этот раз. Но сон его, несмотря на все старания парней, был чутким. Поэтому проснулся он рано, от едва слышной возни за дверью. Плавно поднялся и прислушался. Кто-то что-то недовольно бубнил на кухоньке дальше по коридору. Тренировочный комплект одежды безопасник предусмотрительно держал у ребят. Пригодилось. Натянул черную футболку, спортивные штаны и вышел из комнаты.

Четверо толпящихся у входа в кухню ребят полушутливым шепотом препирались с занявшим весь дверной проем Пашкой. Спорщики мгновенно обернулись на звук двери его комнаты. Зыркнул – неудавшихся интервентов мгновенно сдуло.

- О, шеф! Доброе утро! Хорошо, что вы подошли. А то я тут один оборону держу.

- Костя, идем скорее к нам, - услышал он девичий голос с кухни. Ноги сами понесли вперед. Свежая, будто и не ложилась под утро, Веснушка, в огромной черной футболке, ей ниже колена, колдовала у плиты. И несмотря на то, что на ней была только футболка – смотреть на нее пошло или скабрезно даже не приходило в голову. Хотя ножки у Веснушки были что надо – изящной формы, с тонкими щиколотками и округлыми икрами. Но то ли дело было в светлой доброжелательной ауре, что она излучала, то ли в надетых вчерашних розовых носках с единорогами – глядя на нее можно было испытывать только щемящую нежность. Которую сейчас испытывал сам Костя. Или родственное дружелюбие – как Пашка.

Кудряшка ослепительно, как только она одна умеет, улыбнулась, отсалютовала лопаткой и отвернулась к сковородкам.

- Малышка, ты чего с утра опять взялась работать?

- Так заняться было нечем! А в холодильнике, на мое счастье, продукты нашлись. Вот я и решила мальчиков побаловать. С пирожками правда поленилась заморочиться, но Паша предложил наделать блинчиков.

- И Паша, наверное, случайно холодильник с ночи затарил. Весь такой в надеждах, - Костя бросил на охранника короткий взгляд, отчего тот втянул голову в широченные плечи. Возможно, начбез и продолжил бы распекать подчиненного, но ему на тарелку опустилось два свежеприготовленных блинчика, и градус доброты в организме резко подскочил вверх.

Хотя здравый смысл остался при нем: любуясь жизнерадостной девушкой одновременно думал о том, что ее еще в большой дом вести нужно. А ему выставлять ножки Веснушки на всеобщее обозрение, ой как не хотелось. Облезут архаровцы слюни пускать, что она через двор пойдет в одной футболке, хоть и похожей на расправленный парашют. Много ли надо молодым бугаям для буйной фантазии? А заставить малышку надевать вчерашнее вечернее платье – еще более глупо. Так не в ковре же ее в дом нести, как Клеопатру?!

- Заяц, я сейчас отлучусь на пару минут. Без меня завтракать не начинать. Морж, ты на посту. При попытке прорыва – стреляй на поражение.

В отличие от шумного и оживленного домика охраны, в большом доме стояла угрюмая тишина. Только в кухне слышалось позвякивание посуды. И туда Костя решил заглянуть в первую очередь. Где и застал своего работодателя и пока друга. Смурнее самой черной тучи, шеф, ссутулившись ждал, когда растворится шипучка в стакане. Судя по взлохмаченной голове и помятой одежде, Грозный явно в этой одежде спал, предварительно солидно набравшись. Где – не вызывало сомнений: пустая бутылка из-под вискаря обессиленно валялась у дивана в гостиной.

- Что, «счастливый соперник», тебя можно поздравить? – хрипло выдохнул Грозный перед тем, как опрокинуть в себя стакан с лекарством.

- С чем? – спокойно поинтересовался Костя, направляясь к кофе-машине. Нажал на кнопку, заставив машину загудеть, - кофе, кстати, будешь?

- Буду. Как с чем поздравить? С тем, что прекрасно провел ночь.

- А с этим… Да, можно.

Грозного перекосило от ярости, но он сдержался. Друг поставил пред ним чашку кофе и отвернулся за своей порцией, беспечно подставив спину.

- Ну и как? Горячая девочка? Везде дала?

- Самому не противночтопро нее говоришь? – Костя прислонился бедрами к столешнице и неторопливо отхлебнул кофе. В отличие от разъяренного Грозецкого безопасник был абсолютно спокоен, и это бесило еще больше.

- Противно.

- Тогда зачем поливаешь девочку грязью? Она тебе повода не давала.

- Зато тебе, я смотрю – давала. И сколько раз за ночь? – на зло другу говорил гадости, от которых было тошно самому.

- Тебя не касается чем мы занимались ночью. Но оскорблять ее я не позволю. Нравится мысль что она такая, как все твои бабы – ради Бога. Но не озвучивай вслух. И да – она просила передать тебе это, - Костя полез в карман и выложил на столешницу ожерелье и серьги. Грозный с ненавистью уставился на украшение. Как еще одно напоминание о том, что упустил свою женщину.

- Мне это не нужно.

- Мне – тоже. Я сейчас наверх, за ее вещами. А ты - прими душ и приведи себя в порядок, - Костя поставил чашку в мойку и вышел из кухни. Судя по звону, кто-то в ярости запустил своей чашкой в стену. Так тебе, самоуверенному дураку, и надо.

Быстро прихватив из комнаты Веснушки джинсовые шорты, Костя вышел из дома. Из кухни раздавались ругательства вперемешку с рычанием.

В комнате, которая на эту ночь стала его спальней, он быстро умылся и почистил зубы. Привычно взъерошив короткие волосы, направился на кухню.

- Кудряш, я тебе шорты принес.

- О! здорово! А я как раз закончила. Отвернитесь, пожалуйста, - двое мужчин покорно повернулись к двери, чтобы не смущать дорогую обоим стесняшку. Вета затянула футболку в узел на животе, чтобы обозначить наличие шорт. Потому что под огромной Пашкиной футболкой они пропадали без вести.

- Может, мы остальных ребят позовем? – предложила девушка. Заметив маячившие в дверном проеме грустные физиономии не занятых на смене.

- Вот только голодных чаек мне тут не хватало. Садись, малыш, со мной рядом. Поедим спокойно и оставим кухню на растерзание этим кашалотам.

Вета охотно села рядом с Костей и начала вспоминать вчерашние похождения. У Моржа глаза на лоб полезли, когда он услышал, где и чем они вчера занимались. Горячее обсуждение преимуществ оружия и кучности стрельбы грозилось затянуться надолго. Но шумную болтовню пресек Костя.

- Кудряш, ты со мной в офис не хочешь поехать? Или у тебя планы?

- Если честно – хочу. Мне нравится быть полезной. А книгой я могу заняться вечером.

- Тогда пошли в дом. Переоденемся – и алга.

- Я сейчас, - споро убрав посуду в мойку, девушка потянулась за ланч-боксом.

- Это еще кому?

- Ивану. Он же, наверное, голодный после вчерашнего. На таких вечерах, подозреваю, что до отвала не кормят.

- Он сейчас злой как черт и точно не оценит.

- Ну, и что? Зато моя совесть будет чиста. Пусть хоть выбросит.

- Нельзя так, малыш. Мало кто заслуживает такого отношения.

- Возможно. Но вокруг меня именно такие люди, - девушка улыбнулась и защелкнула крышку бокса, - мальчики, идите быстрее завтракать! Пока не остыло.

Кашалоты, косясь на недовольного безопасника, осторожно потянулись на кухню.

- Все на столе. Разберетесь сами, - напутствовала их девушка, подталкиваемая Костей к двери.

- И чтоб посуду после себя помыли, - великодушно проворчал Волчара. Сытый он все же был добрее.

В большой дом Вета входила не без трепета. Да, вчерашняя обида почти растворилась, оставив лишь досаду и некоторое разочарование. Что поделать, вероятнее всего она в своем воображении приписала Демону те качества, которых у него и в помине не было. Романтику, чувства… А тот всего лишь повел себя так, как для него обычно – прямолинейно-похотливо. За что же за него злиться? За то, что сама придумала – сама поверила?

В доме Вета прямиком направилась на кухню. Костя собирался пойти за ней, инстинктивно желая защитить, но она махнула рукой – иди, мол, разберусь. Ох, не знает, Ромашка, какой сейчас огнедышащий дракон обитает на кухне. Мужчина с сомнением замер у подножия лестницы, готовый броситься на помощь.

- Доброе утро, - она мягко поприветствовала сидящего на кухне. Грозный уже разительно отличался от того, каким его застал друг. Посвежевший после душа, с зачесанными назад едва влажными волосами. Сменивший костюм, в свежей голубой рубашке – он был собран и холоден, как в их первую встречу. Встретил ее бритвенным взглядом зеленых глаз. Только чуть резче обозначились скулы и поджались твердые губы. Мужчина мазнул по ней взглядом, задержавшись на чужой футболке, и уткнулся в чашку кофе.

- Сомнительно, что доброе. Хотя, судя по сияющему лицу, кто-то вчера хорошо провел время, - каждое слово сочилось сарказмом.

- Я была счастлива, - короткий ответ полоснул наотмашь. Как и ее улыбчивые глаза и задорные веснушки. Девочка сделала свой выбор. Но почему сама мысль о ней и Косте приводит в такое неистовство?

- Избавь меня от подробностей, - процедил он.

- Хорошо. Ой, не зря я была уверена, что вы еще не завтракали, - дружелюбно продолжила она, - держите, свежие блинчики. Еще теплые.

- С чего вдруг такая щедрость с барского стола? Кто-то не доел?

- Нет, я специально побольше сделала. На всех.

- Не стоило.

- А я все же оставлю здесь. Сами решите, что с ними делать, - она сняла крышку с ланч-бокса, и не говоря больше ни слова, вышла из кухни.

Грозный проводил ее почти ненавидящим взглядом. Да почему Костя? Чем он хуже? Волчара вчера точно также затащил ее в койку, только сам Грозный честно озвучил свои намерения. А этот наверняка наплел чудачке в уши, как он умеет. Но итог-то один! Хорошо хоть не сказала пресловутое женское «давай останемся друзьями». Со злостью поскреб щетину на подбородке. Потом покосился на заманчиво пахнущий ланч-бокс. Ни фига он это есть не будет! Еще чьи-то подачки не доедал! Хотя Веснушка это принесла лично ему? Типа подсластить пилюлю что ли? Нет,этоон точно это есть не будет! Накинув пиджак, гордо прошагал до выхода из кухни, потом… какое-то странное затмение, и Грозный очнулся в холле, торопливо дожевывающим сложенное вчетверо лакомство. Это не я!