Глава 26.
Глава 26.
Грозный вышел через балкон, оставив девушку в растерянных чувствах. С одной стороны, ей было обидно что он не остался. С другой – понимала, что чувствует мужчина, не получивший никаких крох удовольствия. Ведь она чувствовала себя очень плохо, когда Вадик пользовался ее телом, не давая ничего взамен. Теперь была очевидна разница между мужчиной, нацеленным на удовольствие женщины, и тем, кто действует только для себя, не думая о партнерше. Стало понятно, почему все вокруг говорят о сексе с придыханием и восторгом. Это же лучше, чем во всех прочитанных книгах! А главное, что оргазма у нее не было вовсе не потому, что она - ущербная. Просто попался никудышный мужчина. Получается, Вадик целенаправленно взращивал ее комплексы и паразитировал на них, повышая собственную самооценку.
Представила на секунду, если бы одна получила удовольствие, как бы он начал визжать и канючить про свои потребности и что «она должна»… А Демон – он ведь ни единым звуком не выдал, что остался неудовлетворенным. Просто сделал ей «хорошо» и ушел, чтобы не давить на совесть. И не смущать.
Получается, что она воспарила к небесам, только от его пальцев? А если бы это был настоящий секс? Щеки мгновенно опалило румянцем. И ведь даже ее смазки хватило! С Вадиком она всегда пользовалась лубрикантами, потому что ничего подобного с ней не было. Да он и не целовал ни разу так, как это сделал Грозный. Чтобы голова кругом и ноги подкосились.
Наверное, следует помыться? Но в крови еще играли пузырьки удовольствия. Так не хотелось смывать с себя прикосновения опытных пальцев своего искусителя.
Вета осторожно села на кровати. С удивлением ощущая, как внутри пульсируют отголоски удовольствия. Поднялась на ноги, подхватила разбросанную одежду и тут ее взгляд упал на открытую бутылку шампанского. А каково это, когда его пьют с горла? Воровато оглянувшись, взяла в руки бутылку и сделал глоток сладкого напитка. И еще. Хм... а что-то в этом есть. Что-то запретное.
Кажется у нее сегодня вечер откровений и сюрпризов. И только ей решать – будет ли шампанское последним.
Быстро споласкиваясь под душем, Вета думала о том, хватит ли ей духу решиться. Но ведь пока она молчала и сдерживалась, в ее жизни ничего не происходило. Или был слизняк-Вадик. Что еще хуже, чем ничего. А как только она набралась храбрости и подошла в кофейне к незнакомому мужчине - в ее жизни все началось кардинально меняться. Так почему бы не осмелеть еще раз? И перестать врать самой себе? Она хочет этого мужчину – несомненно. Хочет его страсть, его силу, его руки и губы? Еще больше удовольствия? Да! Тогда почему она должна себе отказывать? Раз я – его девушка, то пойду и получу свое! Своего мужчину.
Натянув тонкую морковную футболку, которую обычно использовала как ночнушку, Вета сделал еще пару глотков из бутылки. Прихватив ее с собой, пока не оставили крупицы смелости, девушка открыла балконную дверь и шагнула на воздух. Несколько шагов – и она открывает аналогичную дверь в погруженную в полумрак комнату. Испорченная ею мужская рубашка и брюки сброшены на кресло, из ванной раздается шум воды. Который мгновенно прекращается. Пара секунд и Грозный, вытирая голову небольшим полотенцем выходит из ванной. Второе узкое полотенце обмотано вокруг узких бедер. Почувствовав постороннее присутствие в комнате, он инстинктивно вскидывает голову.
- Что за...?
В это время Вета жадно и беззастенчиво поедает его глазами. Крепкие мускулистые руки, широкую грудную клетку, переходящую в суховатые кубики пресса. Темная дорожка волос от пупка сбегает вниз, под кромку полотенца. Грозный откидывает влажные волосы со лба и переводит взгляд с бутылки шампанского на девушку. Та, понимая, что отступать поздно, делает еще один глоток напитка. Эта невинно-порочная картинка едва не взорвала ему мозг.
Поставив бутылку на первую попавшуюся поверхность, Вета шагает к мужчине. Он сумрачен, точеные скулы резко обозначены, красивые губы плотно сжаты. Зеленые глаза потемнели и кажутся почти черными под густыми ресницами. Но она не боится. Не испугалась тогда и не будет бояться теперь. Подходит вплотную и вскидывает на него глаза.
- Я хочу увидеть твое удовольствие. Хочу взять все, что ты можешь мне дать.
- Ты уверена? - рокочет он, сдерживаясь из последних сил, - а если я захочу тебя вылизать и смотреть на это? Если захочу вытрахать твой рот?
Она знает, что Грозный нарочно провоцирует, пытается заставить струсить. Но она не вернется в свою раковину. Слишком одиноко и тоскливо.
- Мне слишком понравилось, что ты со мной делал. И я хочу еще. Хочу сделать так, чтобы ты тоже кричал мое имя.
- На кровать. Сними белье, - командует он, опасно блестя глазами.
- А его нет, - она шаловливо смотрит через плечо, делая пару шагов в сторону постели. В эту же секунду Грозный прижимается к ней всем телом впечатывая ее бедра в себя. Она поясницей чувствует, насколько тот заведен. Одна мужская рука пробирается под майку, накрывая грудь. Заставляя ее сладко всхлипнуть. Вторая рука накрывает лобок, поглаживая все еще припухшие, но еще влажные складочки.
- Долгой прелюдии не будет. Я слишком заведен.
Она чуть шире раздвигает ноги, откидывая голову ему на плечо.
- Дай мне свой язык, - требует Вета и в эту же секунду он прижимается к ней губами, отдавая свой язык в ее полное распоряжение. Она сосет его язык так жадно и яростно, так призывно стонет, что у него кровь начинает бухать в ушах глухими толчками. Грозный ускоряет движение пальцев, стремясь быстрее завести ее. Остервенело хочется ворваться в нее и сорваться в бешенный темп. Член стоит колом, чувствуя желанное тело так близко.
Разворачивает девушку к себе, прихватывая крепкую попку двумя руками. Она стонет, извивается, привстает на цыпочки.
Почти теряя контроль, Грозный, как пушинку, роняет ее на кровать. Контроль летит к чертям. Задерживается ровно на мгновение, давая ей возможность осмотреть себя. Жадный женский взгляд скользит по его торсу, спускается ниже. Глаза Веснушки изумленно расширяются. Поздно малышка, теперь не убежишь. Но в эту же секунду она так эротично облизывает губы, что член предвкушающе дергается.
- Сними это, - хрипит Грозный
- Тебе надо, ты и сними, - она дышит быстро и часто. Видно, что возбуждена до предела, а все равно дерзит.
В одно мгновение он оказывается рядом. Мужские губы целуют гладкий лобок, заставив бедра дернуться на встречу. Потом пупок. Майка поднимается выше, вслед за ней поднимаются жалящие поцелуями губы. Она извивается и тяжело дышит, постанывая. Ее пальцы мгновенно зарываются в темную шевелюру. Малышка тянет его к своей груди, не скрывая, что вновь хочет его губы. В отметку за дерзость, Грозный лишь крутит пальцами мгновенно затвердевшие вишенки сосков, прищипывает чуть сильнее, чтобы наказать строптивую девчонку. Но она так протяжно и сладко стонет, что сил на игры уже не остается. Жадно целуя податливые губы, мужчина быстро поглаживает между гостеприимно распахнутых ног. Там влажно так, что яйца звенят от напряжения. Но несмотря на то, что Вета взвинчена до предела, палец с трудом проникает внутрь. Какая же узкая! Он же порвет все там к чертям!
Она нетерпеливо ерзает, трется о его руку, стонет.
- Тихо, малыш. Ты очень маленькая. Тебя нужно подготовить.
- Хочу-у-у!
- Знаю милая. Ты все получишь. Всего меня. Я просто не хочу тебя поранить, - он водит в нее второй палец и пытается осторожно их развести. От распирающих ощущений она зажимается.
- Тихо, малышка. Тихо, - еще раз жарко целует в губы и весь перемещается к ее разведенным ногам.
- Мне страшно, - бормочет она, комкая простыни.
- Не бойся. Никогда не бойся, когда я с тобой, - усаживается на колени перед ее разведенными ногами и начинает ласкать, поднимая градус возбуждения. Вета мгновенно отзывается на ласку его умелых пальцев. Он ласкает ее промежность и клитор, пока она не начинает захлебываться стонами. Потом подтягивает ближе к себе и начинает аккуратно входить в нее.
- Тихо, расслабься маленькая, - шипит он сквозь стиснутые зубы, высекая из нее пальцами новые искры удовольствия. Мучительно-медленно, движется вперед, выжимая из себя последние крохи терпения.
- Не зажимайся, сладкая. Я очень осторожно. Расслабься и впусти меня, - струйка пота бежит по виску. Только бы сдержаться! Она обхватывает его член так плотно, что это почти больно. Вета старается расслабить напряженные мышцы, борясь с подступившим к горлу страхом. Если бы не его пальцы, которые не прекращают ласку, она бы наверняка струсила и начала вырываться, требуя прекратить. Но сейчас ей так хорошо, что медленные, напирающие движения идут фоном, главное удовольствие там, где чуть шершавые подушечки пальцев.
- Посмотри на меня! – рычит Грозный, и девушка послушно распахивает глаза. В них удивление, испуг и восторг. Он наклоняется и осторожно ложится, опираясь на локти.
- Ты моя, слышишь Вета? Только моя! – лютый голод вместе с собственнической жадностью заставляет обжечь ее губы в очередном собственническом поцелуе. Он тяжело и глухо дышит, но сдерживает себя, чтобы не навредить своей единственной. Вместо ответа Вета осторожно сгибает ноги и обвивает его за талию.
- Точно не больно? – шепчет он.
- Нет. Мне так хорошо, что страшно, - ее руки ныряют ему подмышки и доверчиво обнимают мускулистую спину.
- Тогда держись, - Грозный чуть подает бедра назад и возвращаясь назад.
- Ах..!
Мужские губы трогает понимающая улыбка и он наращивает темп, чутко прислушиваясь к ее стонам, к движениям судорожно впивающихся в его спину ноготков. Девочке хорошо. Стоны переходят в крики, она начинает подмахивать ему бедрами, желая заполучить его еще больше и глубже. Как же в ней хорошо! Это такой вынос мозга, что Грозный с трудом соображает, что нечленораздельное бормотание пополам с рыком — это он сам. Маленькие пунцовые губы начинают подрагивать, она вдруг вытягивается в струнку:
- Ванечка, да! – срывается с мурлыкающим стоном. Ее оргазм настолько ощутим, что его простреливает укол удовольствия. Мужское тело ускоряется еще больше, совершая рваные, лихорадочные движения чтобы догнать. Последний выпад, он глухо стонет и обессиленно утыкается лбом в хрупкое плечо. Сбитое тяжелое дыхание, перед глазами искры. Не сразу соображает, что навалился всей массой на хрупкую девочку, которая по-прежнему доверчиво обнимает его влажную спину.
Грозный осторожно перекатывается на бок, увлекая малышку за собой. Вета расслаблена настолько, что даже не думает сопротивляться. Он с удовольствием устраивает ее на своем плече, осторожно поглаживая маленькую ладошку на своей груди. Самому так до одури хорошо, что даже дышать лень. Не сразу, но девочка начинает неловко ворочаться.
- Веснушка, что такое? – лениво спрашивает, крепче прижимая к себе хрупкое тело.
- Надо в душ… наверное? – шепчет она, утыкаясь куда-то в подмышку.
- Кому надо? Нам? Нам не надо. Нам надо спать.
- Тогда я, наверное, пойду? – смущенно ворочается. Зря.
- Уже пришла. Закрывай свои красивые глазки и спать. Я устал. Да и ты наверное… притомилась, - посмеивается он, набрасывая на обоих одеяло.
- А одеться? – робко пытается спорить Вета.
- У тебя сейчас самая сногсшибательная одежда, малышка. Так что спать. Все остальное – завтра.
- Но…
- Никаких «но» … - ее легонько шлепают по попе, - немедленно спать, иначе я буду думать, что плохо поработал.
- Хорошо поработал. Или это шампанское… - тянет маленькая язва и немедленно проваливается в сон. Вот зараза! Уснула раньше, чем он успел ей как следует ответить. Ну, и пусть! Зато она теперь в его постели и ее кудри на черных шелковых простынях действительно смотрятся потрясающе. Как он и представлял. Удивляет ощущение, что Веснушка в его постели – это самая правильная вещь на свете. На душе одновременно спокойно и глупо-радостно, что эта солнечная девочка – с ним: в его спальне и в его жизни. И теперь будет только так. Грозный собственнически прижимает к своему телу малышку, пальцы второй руки с удовольствием погружаются в кудрявый водопад.
Лениво на подкорке ворочается мысль, что они не предохранялись. Первый раз он изменил своим привычкам и не достал защиту. Отчего-то осознание произошедшего и даже возможные последствия не пугают и не раздражают. Словно это еще один способ доказать всем, что Чудачка его и только его.
- Мое! Не отдам, – рычала жадная тварь внутри, скаля зубы. Необычно. Раньше собственнических чувств к женщинам он не испытывал. Так то – женщины. А это – Веснушка!