Глава 1

Линара. За неделю до…

Отрешенно рассматривала чарующий пейзаж за окном. На осень можно любоваться вечность: шапки деревьев, украшенные яркими оранжевыми и желтыми листиками, густо устланные опавшей листвой опрятные мощеные дорожки. Еще не холодно, но уже и не жарко, только дождливо: впрочем, в Лондоне и без того ненастная погода не редкость — не такая, как была до пришествия алиев, но тоже своенравна и тем прекрасна.

Стучу костяшками пальцев по карнизу в такт каплям, гляжу на часы, затем на упакованный маленький чемодан и вздыхаю. Как и всегда, собралась куда быстрее, чем нужно, — теперь только ждать отмашки босса. Собираюсь забраться на подоконник, как вибрирует телефон, по мелодии понимаю: судя по всему, вот она, та самая боссовская отмашка.

Ладони моментально повлажнели. Обтерев их о ткань платья, недовольно морщусь. Дурацкая привычка, дурацкая реакция тела. Я в какой-то мере ненавидела себя за это. Хмуро заглянула в WhatsApp.

«Доброго времени суток, Линара. Водитель прибудет за тобой через пятнадцать минут. Будь готова».

Спину опалило опять-таки привычным жаром, чтоб его. Повторно вытерев ладонь, запорхала пальцами по клавишам:

«Доброго, мистер Кан. Поняла. Жду».

Все же забравшись на подоконник, прикоснулась виском к прохладному стеклу — удушливая паническая атака медленно поднималась из глубин подсознания, стоило в очередной раз углубиться в анализ того, что меня ждет впереди.

Начну, пожалуй, немного сначала. Я — Линара Абервуд. Простая, примитивная, без капли крови высших. Старших рас. Алиев. Иных, и так далее. А именно обычный и скучный человек. Несмотря на это, я вполне достойно отучилась в университете, получила хорошее образование и… никуда не смогла устроиться. Вот так. Нигде не хотели брать аналитика без всякого опыта, только получившего диплом, плюсом сказывалось мое человеческое происхождение. Ага, никакой расовой нетерпимости. Ну да, как же.

Если бы не моя лучшая подруга Криста Кан, у которой брат занимал кресло генерального директора известного гейм-холдинга, я осталась бы со своим красным дипломом на улице и, как говорит моя вторая подруга Анастейша, могла бы с ним только уборную посетить, чтобы подтереть мягкое место.

Именно Криста устроила меня в холдинг брата, правда, совсем не по должности: все места по моему профилю были заняты, меня взяли тестировщиком. Усталая от пляски перед сильными и не такими уж сильными мира сего, а также грызни, вечно заканчивающейся не в мою пользу, я не роптала, напротив, зубами вцепилась в предлагаемое место, только, к моему же немалому удивлению, мне неожиданно понравилась эта стезя.

Работа на самом деле и сложная, монотонная, но весьма интересная. Тестировать игры, вычленять баги и любого рода огрехи, вести отчетность и сдавать её в конце смены в центр разработки, вот так. Платили неплохо. Хотя, по правде сказать, когда Криста завалилась ко мне с этим предложением, выдернув из хандры, я сильно испугалась. Нет, не так: я чуть не наложила в штаны! Будучи готовой всеми правдами и неправдами отбрехиваться от столь «заманчивого» предложения, или имей я хоть какой выбор, черта с два я бы переступила хромированный порог холдинга.

Вот только выбора не было, и в первый месяц я за то была благодарна высшим силам.

А дело, собственно, в чем… В родном брате моей дражайшей близкой подруги — самом Николасе Кане.

Ведь с первого момента нашего с ним знакомства, когда меня обволокло его тяжелой аурой и пригнуло к земле под возмущенный возглас алийки… кажется, мне крепко повредило мозг и снесло голову, напрочь и бесповоротно. Такая печалька.

Таращась тогда в темно-синие, как самые чистые драгоценные сапфиры, и опасно метающие молниями омуты, я лишилась рассудка, а мое бедное сердце скукожилось до виноградинки, ведь остальное пространство сиюминутно и прочно занялон.

Всё. Это был полный кабздец. Я попала, пропала и конкретно, без шуток, поехала головой. Никогда не думала, что можно влюбиться с первого взгляда, с первого касания, с первого вздоха, — я смеялась над таким в фильмах и любовных романах и сама же оказалась в ужасной ловушке.

Ловушке, что похуже смерти. Ловушке, напитанной безумной обреченной любовью.

Невозможными чувствами. Запретными. Медленно убивающими, не хуже смертельного яда.

Ведьон— один из клана сильнейших алиев, дьяволов Кан, он — чистый грех сексуальности во плоти, а я… простая, примитивная человечка, без гроша за душой, чей срок жизни в сравнении со старшими расами очень недолог.

С той самой первой нашей встречи я старательно избегала Николаса Кана, насколько это было возможно в условиях близкой дружбы с его сестрой. Изворачивалась ужом, чтобы не попадаться ему лишний раз на глаза, сворачивала с пути, если видела его где-то на улице, бежала и пряталась, чем сильно озадачивала мужчину.

Несколько раз он пытался припереть меня к стенке, выпытать, что со мною не так, отчего я так отчаянно боюсь его, боюсь почище огня, пытался достучаться до напуганного его близостью, смущенного мозга. Он извинялся за то, что в первое наше знакомство не удержал ауру и, по его словам, вверг меня в крепкий ужас и отторжение к нему. Выспрашивал, как может загладить предо мной «вину». А я молчала, не в силах вымолвить хоть слово и не зная, что говорить. От его близости и запаха перехватывало дыхание, а ноги предательски слабели. Дело ведь не в страхе пред ним.

Правду не скажешь. Я попросту не могу, не желаю видеть в любимых глазах сначала удивление, затем сочувствие и отказ. Я этого элементарно не перенесу. Умру на месте, и пусть кто угодно считает меня слабой дурочкой, пренебрежительно отзывается: «неженка», «глупая», «примитивная» — мне плевать.

К счастью, по работе мы особо не пересекались. Ага, до недавнего времени. С двадцать четвертого летоисчисления, отчего-то именно по его окончании все крепко переменилось, перевернулось с ног на голову, Николас Кан назначил меня своим личным помощником, приблизил и заставил таскаться за собой почти двадцать четыре на семь.

Естественно, сначала я пребывала в неимоверном ужасе, в таком ужасе, что хотелось бежать паковать чемоданы и уплывать на луну, но… вместе с тем я не могла, не желала уходить из холдинга, только при мысли об увольнении внутренности болезненно скручивались в тугой мерзкий комок. Да и всё обошлось. Вышло не так уж и страшно.

Ник был очень профессионален и ни единожды не позволил себе грубости или лишнего, все строго в рамках рабочего графика, а то, что звал бесчисленное множество раз отобедать или на нерабочие вечеринки, не считается, тем более мне удавалось находить отговорки.

Ну, не могла я быть с ним! Не могла! Если позволю себе влезть в эти бесперспективные отношения, просто рано или поздно спекусь. Даже если наши отношения каким-то чудом продлятся до моей старости, каково это — быть некрасивой старухой рядом с молодым и прекрасным алием? Да я просто подохну!

Нет уж, нет! Ни за какие пирожки. Так что очень прекрасно, что помощницей я у Ника работаю не одна, и девяносто процентов рабочего времени с нами всегда бок о бок третий человек — то есть алий, спец по внешним связям с общественностью — Марко Харвар. Кан будто бы знал, кого брать в пару, ведь Марко — жутко холодный, дотошный вот прямо до отвращения, чем напоминает иногда мою мать, и вместе с тем Ник будто бы ещё и знал… знал о моих к нему запретных чувствах… Ох, господи, вот о таком лучше и вовсе не думать, и так нервишки шалят.

Потёрла запястье. Криста тоже много раз задавалась вопросом по поводу Николаса, точнее, отчего я так «боюсь» ее брата, и никогда не получала прямой ответ. Тем более моя веская причина для нее смехотворна.

Я очень люблю Кристу, но она никогда не сможет меня понять, как и Настя. Никто не сможет из близкого окружения, кроме матери, состоящего из однихиных, — уж не знаю, как так получилось.

Только подругам-алийкам невдомек, каково это — быть примитивной в мире высших. В мире, где постфактум главенствуют иные. А я скажу. Ты чувствуешь себя мусором под дорогими ботинками, ничтожным рабом, какими были все люди первые сто пятьдесят лет после маго-примитивно-алийской войны. Это потом, после восстания, когда такие как я взяли в руки вилы и все сподручные средства и чуть не разверзлась вторая война, был создан совет высших и обычных людей, и мы были освобождены от гнета.

Но даже сейчас, спустя много столетий, простые примитивные чувствуют себя недостойными дышать одним воздухом с высшими, сильнейшими, прекраснейшими, мы будто существа второго сорта. Понимаете, о чем я говорю? Если нет, то я за вас рада. Вот и подруги меня никогда не поймут, ведь они из высшей касты. Вампирша древней крови и пифия с генами самой сильной расы, расы дьяволов, могучего клана Кан, из которого также происходит и мой визави.

Я просто не то чтобы не достойна его, но… вот близко к этому. Это как мезальянс. Высокий лорд и крестьянка.

Запретный плод и главный грех.

Такая вот не смешная шутка судьбы.