Глава 12

Николас

Безучастно наблюдаю, как Захария осматривает предпоследнюю девушку, а сам мыслями далеко не здесь, а со своей помощницей. Бедная, досталось ей почем зря, в принципе теперь на самом-то деле будет думать, прежде чем тянуть в рот всякую дрянь, вот только вместо всякой «невинной» дряни мое воображение живо рисует в ротике Линары кое-что не менее дрянное под аккомпанемент влажных порочных звуков, исторгаемых помощницей, когда она особенно глубоко заглатывает то самое орудие дряни. Эта фантазия очень некстати, мой член обиженно таранит ширинку и орет, что я окончательно заслужил звание полного мудака.

Господи боже, в очередной раз задаюсь логичным вопросом: ну, вот на хрена я все это затеял? Лучше бы поступил не по примеру кузена, а предков: на плечо и на необитаемый остров, доказывать, что я ей буду лучшим мужем, так нет же. Теперь расхлебывай, Ники. Расхлебывай. Причем до конца, как привык, и по полной программе. Верно Сай говорил: мазохист чистой воды.

— Мистер Кан, — обращает на себя внимание демоненок, — с этой девушкой тоже всё в полном порядке. Сколько у вас их еще?

— Последняя осталась, в номере по соседству, — говорю отстраненно, флегматично раздумывая, как незаметно поправить рвущий штаны орган.

Захария воздвигает очи в потолок и шепчет: «Слава всевышнему, последняя! Я есть, между прочим, хочу! Никто не кормит несчастных демонов».

— А мне кто-нибудь скажет, в чем вообще дело? — вопит невеста, кокетливо поправляя полупрозрачный халатик. Вместо того чтобы целомудренно сойтись, полы ещё сильнее расходятся, обнажая чашечки кружевного лифа. Бессовестный орган считывает прелести посторонней девицы не интересными и укладывается спать. Ему уже как второй год только Линару подавай, с другими женщинами он играть не намерен, умник какой, я заколебался жить святым монахом, вот честное слово. В принципе, то, что он улегся, — это даже отлично, а то я уже извелся, не зная, как его усмирить.

— Алло! Мне кто-нибудь ответит? Что за дела? Мистер Кан!!!

Устало переглядываемся с демоном. Тот, в то время как я мыслил о низменном, явно тоже мысль гонял далеко не высокую, конкретно о жрачке. А сейчас вознамерился заделаться и моим спасителем.

— Стандартная процедура, уважаемая, — важно заявляет Урнеги. — Простой врачебный осмотр. А что вы хотели? Мистер Кан заботится в первую очередь о вашем здоровье и здоровье своих будущих детей!

— Со мной? — хлопает ресницами полукровка-эйлинка.

— Ну, а с кем же? Вы же его невеста, — хитро заявляет этот спаситель. Хреновый, очень хреновый спаситель, епт твою мать. — Одна из, — добавляет быстро, вот только невеста ушлого врача уже просто не слышит, пребывая в стране свадебных нарядов, диадем, колец и заочно говорит мне перед святым отцом свое веское — да.

— Ну, да. Я, — раскрасневшись, активно кивает головой. — О, вы такой заботливый, Николас, просто мечта, а не мужчина.

— Вам завидует весь отель, милочка, — елейно поет врач, быстро трамбуя свои пожитки в чемоданчик. — Как и остальным невестам. Осмотр закончен. Спасибо. Идемте, мистер Кан.

— Ага, да, да, конечно… — разомлелое в спину.

— Да, не завидую я вам, мистер Кан, — сокрушенно качает вихрастой головой этот смертник. — Столько меркантильных, жадных до ваших денег девиц на вас одного, — это вы, конечно, дали маху.

— Да, мне сейчас очень хочется дать, только пока не понял, по роже или денежную премию за предприимчивость и сообразительность.

— Лучше денег, — важно заявляет демон и спохватывается, на роже робкая надежда: — А кому?

— А вы видите здесь кого-то еще?

— Ну, и шуточки у вас, мистер Кан. Хотя понимаю, понимаю, вам теперь без юмора никуда. Деньгами давайте.

— Нет, все-таки по роже, особенно если и перед другими девушками станете трепать языком.

Демон бледнеет, но марку держит.

— Кто, если не я? Вы же не соизволили им толком объяснить хоть что-то.

— Да я вроде бы говорил.

— Ой, что вы там говорили. Просто представили меня и в непреклонной форме припечатали, что девицу сейчас станут мацать. К слову, я вам настоятельно рекомендую данную особу, от которой мы сейчас вышли, обходить десятой дорогой или отправить домой. Ну, или наоборот — именно ее и выбрать себе в жены.

— Почему?

— Она единственная, кто задался логичным вопросом: отчего ее лапают.

— Идемте уже, мистер Урнеги, — бурчу, коротко стучась в номер.

— Да-а? — томное из него. Рывком открываю, но не успеваю открыть рот, нам навстречу походкой от обнаженного бедра шагает совершенно нагая девица. У демоненка падает челюсть, теряясь где-то в ковре, его так пробирает, что даже мне становится не по себе, ведь, судя по виду врача, он готов мою невесту разложить прямо здесь, на прихожном ковре.

Заметив врача, полукровка визжит и сбегает в глубь номера, возвращая Захарию из мира грез.

— Какая красотка, — натурально пускает слюни. — Мистер Кан, не поделитесь дамой? Я заплачу!

Теперь челюсть падает у меня. Разозленная сила выписывает охреневшему врачу подзатыльник.

— Я тебе что, сутенер? Сам договаривайся. Если девушка согласится, препятствовать не стану.

— Понял, не дурак. Можно, я ее один, того, осмотрю?

— Нельзя!

Впрочем, Захария бредет осматривать девушку все же один, поскольку у меня звенит телефон.

— Да, Криста?

— Ник! Привет. Как у вас там дела? Продуктивно? Круто. Я за вас рада. Слушай, а когда вы домой? Что значит — не знаешь?!

— То и значит, Крист, — кошусь на дверь, за которой возникают недвусмысленные звуки, и вместо злости отчего-то испытываю радость и даже благодарность Захарии. Ещё одну ему, что ли, премию выписать? — В общем, не стану скрывать, сестрёнка… — коротко рассказываю сестре о своих планах. Криста пораженно молчит, переваривает, и пока она не начала промывать мне мозги, быстренько прощаюсь.

Вновь жужжит телефон. Это, естественно, Криста. И естественно, я не поднимаю, быстрым шагом иду в номер помощницы, очень надеясь, что записи с камер помогут выяснить, кто стоит за веселухой.