Глава 59

В нетерпении топталась в прихожей, дожидаясь, пока Кирис соберет нам с Ником корзинку для пикника. Сам Николас ещё часом ранее помчался в библиотеку, чтобы сдать учебники за первый семестр.

С ума сойти, с поступления на академический курс прошел уже месяц, целый месяц! Сейчас начинались небольшие праздничные каникулы в пять дней — дань новогодию, а после великого праздника наступит второй семестр первого курса, заточенный больше на практику. Вообще в курсовом обучении выходило так: первый семестр — девяносто процентов теории и десять практики. Но только благодаря практике я научилась более-менее контролировать свою силу и теперь без труда могла её призывать, когда мне это нужно, а не тогда, когда ей того хочется, и всё же с прискорбием понимала: этих знаний катастрофически мало. Теория мне мало чем помогла, на неё я ходила больше для галочки, поскольку ещё на вводном занятии, которое проводил ректор, мы выяснили: моя магия — из разряда интуитивных, и формулы мне не понять никогда, как и стать полноценным профильным магом, пусть я в это звание ничуть не стремилась.

Вместо пресловутых формул я видела лишь непонятные закорючки и не могла их читать, плохо было и с рунами, они мне не поддавались.

«Интуит, наша принцесса, что с неё взять?» — вздыхал ректор, а другие преподаватели таращились на меня с такой скорбью, словно я — неполноценная калека. Собственно, мне на их мнение и стоны было плевать. Мне достаточно подчинить магию и научиться ей пользоваться, так что моя интуитность меня очень устраивала.

Второй семестр давал семьдесят процентов практики и остальное — теории. То, что мне надо. А третий состоял сплошь из практик и заключительных экзаменов. Я понимала: мне нужно отучиться ещё как минимум курс, то есть, еще три месяца с базой практики, чтобы хорошо овладеть своей силой, однако возникли кое-какие нюансы, из-за которых, по словам ректора, мне придется отучиться и как минимум половину третьего курса, если я хочу той силой овладеть, итого почти год вместо трех месяцев первого курса. Эх.

Учеба давалась относительно нормально, чего не скажешь об отношениях с другими студентами. Если преподаватели и ректор относились ко мне и Нику нейтрально, вежливо и спокойно, нет, были и те, кому я не сильно и нравилась, но и они относились ко мне сносно, то студенты… Гм. Первое время, когда стало известно о моём происхождении, очень многие хотели набиться в друзья, и вот тогда я поняла, как мне повезло с Ником, который осаживал всех и каждого, кто пытался переступить черту приличий. Треть со мной пыталась просто дружить, но были и те, кто пытался на мне навариться. Меня пытались зазвать на пьянки, накачать дурью, чтобы заиметь козырь в виде шантажа против меня и королевской семьи, понятно, да? Если бы не Ник, мне пришлось бы совсем худо, а так, можно было и жить.

Мы ни с кем в открытую не ссорились, помня о правиле короля, однако в первый месяц многие парни ходили битые или без зубов, становясь клиентами стихийных созидателей и испытуемыми для них же. Только и такое воспитание помогало на треть. К концу семестра вой вокруг меня поутих, и всё равно находились особо ретивые, желающие нарваться на дьявольский рог. А в последнее время Николас превратился в такого ужасного цербера, что мне всех идиотов было даже немножечко жаль.

По-настоящему мы нормально общались только с блондинами Экрю. Правда, когда они узнали о том, что мы всё-таки не просто курсовики, прилетели высказать своё по этому поводу возмущение. Им повезло, что возмущение было скорее наигранное, чем реальное, так что без зубов блондинчики не остались. Помимо них, мы ещё поддерживали какую-то доброжелательную связь с парочкой девочек с нашего курса и двумя парнями.

Ник, к слову, тоже получил форму по прямому приказу короля. Стойко записывал всю теорию в тетрадочку вместе со мной, а на практике просто был моей скалой и молчаливой тенью, иногда, правда, очень токсичной, опять-таки особенно в последнее время. На то у него имелись свои веские причины.

В выходные за семестр мы посетили дворец только два раза, а остальные проводили сугубо вдвоем. Несколько раз, по словам Ника, с ним пыталась связаться Криста. Вышло у неё всего один раз, и то, Ник почувствовал тень силы пифии, то есть, Криста явно пыталась его найти, понять, что с нами, но если что-то и видела, то только лишь смазанные картинки или и вовсе полуреальные. Подругу мне было искренне жаль, я бы с радостью с нею связалась, если бы это было возможно. Я не переставала надеяться: подруга нас простит и поймет, когда мы вернемся домой, а мы рано или поздно вернемся.

Мы единодушно с Николасом понимали: как бы здорово ни было в этом мире, а он не наш дом, мы здесь лишь гости, чужие, наш мир — Земля, по которой мы часто скучали, вспоминая вечерами те или иные ситуации или за чашкой чая, или лежа в обнимку после жаркой любви. Низ живота томительно взвыл и сжался. Скрипнула зубами, вздыхая: ночи любви не было у нас с Каном уже примерно неделю, и я по этому поводу начинала сатанеть, обрастая образом сексуальной маньячки. Ещё немного — и кое-кто сильно упертый получит по накачанным ягодицам, а затем по трусам, обещаю.

Пыхтя от натуги, Кирис вытянула из кухни здоровую плетеную корзинку, обернулась ко мне и отшатнулась, тяжело сглотнув. Это она мою кровожадную мину, видно, узрела. Со вздохом сделала лицо попроще и поднялась, разглядывая снедь.

— Кирис, вы с Локом решили откормить нас на убой?

Девушка смущенно замялась.

— Моя принцесса, — склонилась в низком поклоне, — вам сейчас нужно хорошо и обильно питаться.

— Чтобы меня разнесло, как свинью? — хмыкнула ядовито. Помощница растерянно захлопала ресницами. — Неважно. Спасибо за заботу, Кирис. Второй плед сложила?

Девушка смущенно кивнула.

— Спасибо. Ты молодец. А где Лок?

— Побежал в химчистку за чистыми вещами, леди. Уже должен вернуться. К нему есть поручение?

— Если только передать Его Величеству весточку, чтобы на каникулы нас не ждал, это возможно?

Кирис недовольно прикусила губу и нехотя кивнула.

— Возможно, леди. Где письмо?

— В нашей комнате, на тумбочке.

— Хорошо. Я передам.

Кивнула и отпустила девушку, про себя усмехнувшись. Когда им стало известно, что мы с Ником станем делить комнату одну на двоих, несчастных чуть нервный паралич не разбил. Они долго возмущались, пытались уповать на неприличия и всё в таком духе, однако им пришлось очень быстро смириться с суровой реальностью и неприличным поведением взбалмошной принцессы.

На пороге появился Ник, тряхнул светлыми волосами, смахивая снежинки. Оглядел меня жадным взором, от которого бросило в жар, а желание изнасиловать одного дьявола стало почти непреодолимым, и улыбнулся уголком губ, покосившись на корзинку, хотя скорее короб.

— Ты готова, Линара? Идём.

Я готова не просто пойти, а побежать, ведь мы стрясли у ректора пусть и одноразовый, но безумно ценный билет посещения жемчужины, находящейся на территории академии, а в это место не каждому дано попасть, и уж тем более — глубокой зимой.