Глава 23

Я стоял у камина и внимательно наблюдал, как хозяин дома раздраженно тыкает пальцем в экран планшета. По телевизору в этот момент крутили вечерний новостной выпуск, где диктор с фальшивой улыбкой снова рассказывал про масштабное объединение строительных активов. На экране то и дело мелькали логотипы «Орлов Групп» и «Вангард Девелопмент», а диктор вещал про новые инвестиционные горизонты и стратегическое партнёрство.

Я слишком хорошо знал этот корпоративный язык, ведь сам общался на нем годами, когда руководил своей империей. Если переводить все эти красивые термины на человеческий язык, то мой зам и бывшая жена готовили финальный этап воровства. Они собирались переписать все активы на подставную структуру, вывести миллиарды через офшорные счета в Сингапуре, а все долги и обязательства по недостроенным объектам повесить на старые юридические лица, оставив доверчивых инвесторов с грудой бесполезных бумаг.

Григорий наконец отложил планшет, откинулся на спинку кресла и задумчиво посмотрел на меня. В его глазах больше не было прежнего превосходства. Теперь там горел вполне понятный мне азарт хищника, который почуял крупную и беззащитную добычу.

— Всё меняется быстрее, чем я думал, Смирнов, — произнёс Григорий, медленно крутя в руках стакан с янтарной жидкостью, в которой тихо звенели кубики льда. — Твоя затея со съемкой интимного видео Лики мне всё ещё интересна, это будет отличный рычаг давления на нее в будущем. Но сейчас на кону стоит добыча посерьезнее, ведь Виктор со своей любовницей затеяли грандиозный распил империи покойного Орлова. Они хотят кинуть европейских партнёров, вывести свободные средства за рубеж и скрыться, ну а я не собираюсь сидеть сложа руки и хочу получить долю.

М-да, ничего нового ты мне не сказал, это и так было очевидно. Особенно после того, как я подслушал разговор Виктора и Лики в башне. Но тебе об этом знать не следует, ты всё равно не поймёшь.

Он говорил это удивительно спокойно и буднично, даже не пытаясь подбирать приличные слова. Хотя стоит признать, что вор, который открыто признаёт свою суть, невольно вызывает уважение. Немного, конечно, но чуть больше, чем высокопоставленный чиновник, прикрывающий воровство юридическими терминами.

— И какую именно роль во всём этом вы отводите мне, Григорий? — спросил я, стараясь держать голос ровным и не показывать своего интереса к происходящему. — Я всего лишь обычный мастер по ремонту, а не промышленный шпион из кино.

Григорий тихо усмехнулся, сделал небольшой глоток и аккуратно поставил его на столик, после чего наклонился вперед.

— Перестань разыгрывать из себя простого работягу, мы оба понимаем, что ты далеко не так прост, — ответил он, внимательно разглядывая моё лицо. — Ты за считанные минуты обошёл систему умного дома в особняке Лики, перекрыл воду, устранил сложнейшую аварию и зашел туда как незаменимый специалист. Ты обладаешь отличными техническими знаниями, умеешь быстро принимать решения в критических ситуациях и при этом работаешь руками, а такие люди сейчас на вес золота.

— С такими комплиментами нужно быть аккуратнее, Григорий, — негромко произнес я, делая шаг ближе к его столу. — Слишком ценные специалисты обычно долго не живут, или их быстро прибирают к рукам кто-то, кто сидит довольно высоко.

Он проигнорировал моё замечание, открыл встроенный в стену сейф и достал оттуда небольшой чёрный кейс. Аккуратно положил его на стол перед собой и щёлкнул замками, открывая крышку и демонстрируя мне её содержимое. Внутри на мягком поролоне лежал компактный прибор размером чуть меньше обычной флэшки, выполненный из качественного тёмного полимера, с небольшими клеммами для подключения и короткой гибкой антенной, которая была аккуратно уложена вдоль корпуса.

— Мне нужно, чтобы во время своего следующего визита в дом Лики ты незаметно установил этот прибор в её рабочем кабинете, — сказал Григорий, указывая пальцем на электронное устройство. — Можешь вмонтировать его в распределительную коробку, спрятать за розеткой или встроить прямо в блок питания, мне безразлично. Главное, чтобы эта штука писала все разговоры в комнате, потому что Виктор приезжает к ней обсуждать дела только по вечерам, когда они остаются одни. В офисе у них постоянно дежурит охрана и включены мощные глушилки, а в домашней обстановке Лика расслабляется и теряет бдительность.

Я аккуратно взял модуль двумя пальцами, поднёс ближе к свету и начал внимательно изучать конструкцию. Корпус прибора был собран на удивление качественно, без единого люфта или зазора, все крепёжные винты были глубоко утоплены в пазы, а места стыков обработаны специальным герметиком. В этот момент перед моими глазами привычно зашевелилась тонкая сетка системного интерфейса, которая мгновенно наложилась на плату устройства.

Мой разогнанный мозг выдал техническую информацию о приборе, подсветив микросхемы, определив ёмкость встроенного аккумулятора и частоту работы передатчика. Это была профессиональная прослушка военного класса с возможностью передачи зашифрованного сигнала по закрытому радиоканалу и сохранением данных во внутреннюю память на случай включения блокираторов. Очень опасная и дорогая игрушка, обнаружение которой при любой проверке гарантированно привело бы к возбуждению уголовного дела по очень нехорошей статье.

— Это профессиональное средство, Григорий, а не дешёвый жучок из интернет-магазина, — сказал я, бережно укладывая прибор обратно на подложку. — Если службу безопасности Лики хоть что-то насторожит, они вызовут специалистов, которые быстро найдут этот передатчик. После этого они обязательно начнут проверять всех, кто посещал дом за последнее время, и я окажусь первым в списке подозреваемых, а моя свобода и безопасность стоят довольно дорого.

Григорий снисходительно улыбнулся.

— Я понимаю все риски, поэтому и плачу тебе нормальные деньги, — произнёс он, доставая из ящика стола плотную пачку стодолларовых купюр. — Пятьдесят тысяч долларов, Смирнов, причем половину этой суммы ты получаешь прямо сейчас в качестве аванса, а вторую часть я отдам сразу после того, как получу первую качественную запись их разговора. То, что ты получил за задание с Ликой, можешь оставить себе, расценивай это, как знак моего доверия.

Доверия, ну да, как же…

Я спокойно закрыл крышку кейса, защелкнул замки и посмотрел Григорию в глаза.

— Пятьдесят тысяч, серьёзно? — усмехнулся я. — Вы собираетесь урвать жирный кусок от компании Орлова, где по рукам в буквальном смысле ходят миллионы. И предлагаете мне какие-то пятьдесят тысяч за то, что профессионалы делают за более крупную сумму?

Григорий мгновенно перестал улыбаться, а его пальцы, сжимавшие стакан с виски, заметно напряглись.

— Ты случайно ничего не перепутал, сантехник? — ледяным тоном спросил он, и в его голосе отчётливо зазвучали угрожающие нотки. — Какой ты к чёрту профессионал?

— Вы сами меня таковым назвали буквально пару минут назад, — спокойно ответил я, скрестив руки на груди. — Вы предлагаете мне проникнуть в особняк охраняемой женщины, которая сожительствует с фактическим руководителем огромной строительной корпорации. Там на каждом шагу установлены камеры, постоянно дежурят охранники, а сама хозяйка находится в состоянии паранойи после смерти мужа. Вы хотите получить детальные записи переговоров о выводе сотен миллионов долларов, а выполнение такой задачи имеет свою чёткую цену. Двести тысяч долларов, и да, я готов взять пятьдесят прямо сейчас, но вы при этом обязуетесь не вмешиваться в мои методы работы.

— Ты наглеешь, Смирнов, а я не люблю, когда мне начинают диктовать условия, — тихо произнёс Григорий, но в его глазах уже читалось сомнение.

— Это не наглость, а трезвый расчёт, — ответил я, продолжая стоять на своём. — Вы можете нанять другого исполнителя, но тогда будьте готовы к тому, что он попадётся на первой же камере, а потом под протокол расскажет следователям, кто именно дал ему этот прибор.

Григорий молча смотрел на меня где-то минуту, пока в камине тихо потрескивали сухие поленья, создавая иллюзию домашнего уюта. Наконец он тяжело вздохнул, залез во внутренний ящик своего письменного стола и достал оттуда увесистый бумажный конверт, который лёг рядом с пластиковым кейсом.

— Хорошо, здесь ровно пятьдесят тысяч, — сказал Григорий, пододвигая конверт в мою сторону. — Но учти, если ты решишь просто забрать эти деньги и скрыться, то этот мир покажется тебе маленьким и неуютным местом, ведь я найду тебя в любом подвале.

— Я никогда не бросаю начатую работу, Григорий, — ответил я, забирая конверт. — Но для повторного визита в дом мне понадобится веский повод, чтобы у охраны не возникло лишних вопросов.

— Повод тебе придется придумать самостоятельно, я уже достаточно заплатил и не собираюсь решать за тебя все вопросы, — раздраженно бросил Григорий, снова потянувшись к бутылке с виски.

— Я всё сделаю, просто не мешайте мне излишней суетой, — сказал я, застегивая молнию на подсумке. — Чем спокойнее мы будем действовать, тем меньше шансов совершить ошибку.

Я вежливо попрощался с хозяином дома, вышел из гостиной и направился к выходу, стараясь не смотреть на хмурого охранника, который стоял у дверей с каменным лицом. На улице уже окончательно стемнело, и весенний воздух Рублёвки казался удивительно чистым, прохладным, но при всём при этом совершенно безжизненным. Выкатив свою «Хонду» завёл мотор и медленно покатил по обочине дороги, внимательно изучая расположение камер наружного наблюдения на соседних участках.

В этот самый момент к воротам особняка Орлова (как же неприятно думать об этом в третьем лице, но почему-то именно так я теперь и думаю) плавно подкатил чёрный «Мерседес» с тонированными стёклами. Ворота начали медленно открываться, являя взору ухоженную территорию внутреннего двора, а из машины вышел водитель и почтительно открыл заднюю пассажирскую дверь. Из салона вышел Виктор, на ходу поправляя полы дорогого кашемирового пальто и бросая взгляд на наручные часы. Навстречу ему из дверей дома вышла Лика, набросившая на плечи тёмный плащ, и её лицо выглядело неестественно бледным в ярком свете уличных прожекторов. Она слегка повернула голову в мою сторону, но тут же замерла на месте, уставившись на меня широко раскрытыми глазами.

Я плавно притормозил у края дороги, на секунду зафиксировав её испуганный взгляд, и в этот момент мой системный интерфейс сработал автоматически, сделав окружающий мир невероятно чётким. «Акустический сонар» выделил из общего шума частые и неровные удары ее сердца, которое испуганно колотилось в груди. Это был настоящий страх женщины и этот страх невозможно было скрыть под слоем дорогой косметики. Я спокойно приподнял козырёк кепки, делая едва заметный, почти издевательский жест приветствия, после чего повернул ручку газа. Скутер тут же унёс меня прочь от этого элитного посёлка, оставляя позади все их интриги и фальшивые улыбки.

До своей невзрачной панельки я добрался уже ближе к полуночи, когда на улицах практически не осталось случайных прохожих. Дюбель преданно ждал меня у порога квартиры, сидя на коврике.

— Не переживай, пушистый, всё под контролем, — негромко произнес я, закрывая за собой дверь. — Сейчас я выдам тебе твою законную долю, и мы спокойно пойдем отдыхать.

Я прошёл на кухню, открыл баночку паштета и выложил его в чистую миску, после чего котенок принялся за еду с невероятным аппетитом. Сам я поставил чайник, достал кружку и присел за стол, на который выложил из сумки конверт с долларами. Кейс с жучком, Григорий, конечно же, мне не доверил, и правильно сделал. Если б он вот так просто отдал мне и деньги и прослушку, то… можно было бы смело заявить о его психическом расстройстве.

В прошлой жизни такие суммы ежедневно проходили через счета моих компаний и не вызывали у меня никаких эмоций, но сейчас эти пятьдесят тысяч долларов на фоне старых стен панельки смотрелись крайне необычно. Я достал свой блокнот, открыл чистую страницу и сделал несколько быстрых записей.

Григорий Степцов решил пойти ва-банк, и его можно было использовать в качестве громоотвода, который примет на себя основной удар, когда вся эта конструкция начнет сыпаться. Ну а то, что это произойдет, я не сомневался, ведь именно я к этому приложу руку. Мне не нужны свидетели, уж тем более, столь двуличные и мерзкие, как Гриша. Жучок сначала исправно запишет тайные разговоры моих врагов, а в нужный момент всплывет как неопровержимая улика против самого Григория, и тогда можно будет обвинить его в незаконной слежке и шантаже. Да, этот идиот сам не понимал, с кем связался.

В это же время в роскошной гостиной Лики Орловой царила напряженная атмосфера. Виктор стоял у барной стойки, не торопясь наливая себе очередную порцию виски, в то время как Лика расхаживала по комнате из угла в угол, даже не пытаясь снять своё пальто.

— Лика, ради всего святого, прекрати метаться как загнанный зверь, — раздраженно произнёс Виктор, делая небольшой глоток. — У меня от твоих перемещений уже начинает кружиться голова, давай спокойно обсудим текущие дела.

— Я не могу успокоиться, Виктор, и тебе тоже следовало бы проявить чуть больше бдительности, — резко ответила она, останавливаясь посреди гостиной и поворачиваясь к нему. — Этот странный сантехник только что проезжал мимо наших ворот.

— Мы находимся на Рублёвке, Лика, здесь каждый день ездят десятки различных рабочих, которые обслуживают наши дома, — снисходительно ответил Виктор, слегка пожимая плечами. — Они чинят трубы, стригут газоны и убирают мусор, в этом нет ничего удивительного или подозрительного.

— Ты просто не понимаешь, о чём говоришь, — тихо произнесла Лика, и её голос задрожал от подступающих слёз. — Этот человек посмотрел на меня так, что у меня буквально кровь застыла в жилах, я слишком хорошо помню этот взгляд. На похоронах Макса я видела точно такого же рабочего в толпе, который смотрел на меня с ледяным презрением, а сегодня у ворот был именно он. Тот самый Смирнов, который так вовремя устранил аварию с водопроводом в моём доме.

Виктор поставил свой стакан на стол, и его лицо мгновенно стало серьёзным.

— Ты хочешь сказать, что один и тот же сантехник преследует тебя? — спросил он, вглядываясь в испуганное лицо сообщницы.

— Да, я уверена в этом, — твёрдо ответила Лика, плотнее запахивая полы пальто. — Это не может быть совпадением, кто-то явно следит за нами, использует этого человека или направляет его действия, чтобы запугать меня.

Виктор молча прошёлся по комнате, обдумывая то, что услышал.

— Сперва он появился на похоронах, затем произошла авария в доме, а теперь он крутится у наших ворот, — задумчиво произнёс Виктор, доставая из кармана мобильный. — И наш Глеб из управляющей компании вызывал именно его для устранения протечки?

— Да, Глеб лично вызвал его на объект, потому что его штатные мастера не смогли справиться с поломкой, — подтвердила Лика, наблюдая за действиями Виктора.

— Отлично, сейчас мы проясним этот вопрос, — жёстко произнёс Виктор, отыскав нужный контакт и нажимая кнопку вызова.

Ждать ответа пришлось недолго, так как Глеб прекрасно понимал, кто именно звонит ему в столь поздний час, и не смел игнорировать подобные вызовы.

— Глеб, добрый вечер, — холодным тоном произнёс Виктор в трубку, не тратя времени на лишние приветствия. — Мне нужен номер того самого мастера Смирнова, который устранял аварию в доме Лики. Да, прямо сейчас, найдите его и продиктуйте, я жду.

Лика тихо подошла к большому окну гостиной и посмотрела на тёмный сад, в котором лениво покачивались ветки деревьев под порывами весеннего ветра. За воротами особняка уже давно никого не было, но ей всё равно казалось, что из ночной темноты за ней пристально наблюдают те самые холодные и проницательные глаза, которые она надеялась больше никогда не встретить в своей жизни.

Виктор быстро записал продиктованный номер на листке бумаги, попрощался с инженером и отключил вызов, после чего посмотрел на экран своего телефона с мрачной решимостью.

— Завтра утром этот загадочный мастер Смирнов подробно расскажет мне всё, что знает. Так что расслабься, Лика, я всё улажу.