Глава 1

Промозглый ветер пробирался под пальто, но я не обращал на него внимания. Сейчас я стоял на крыше «Орлов-Плаза», своего главного детища и самого масштабного проекта в городе. Я любил это место. Отсюда, со сто второго этажа, открывался прекрасный вид на город и все что там было внизу казалось мелким и незначительным.

Мои размышления прервали раздавшиеся за спиной шаги. Обернувшись, я увидел подошедшего ко мне прораба. Михалыч был надежным мужиком из старой гвардии, никогда не воровал и знал свое дело от и до.

— Максим Константинович, у нас все по графику, — хрипло отрапортовал он, привычно пряча глаза от ветра. — На верхних уровнях работы закончены. Лифты проверены и работают без сбоев, климат-контроль выведен на полную мощность. Можете не волноваться, сдадим объект вовремя, без задержек и дополнительных затрат.

Я кивнул, рассматривая его уставшее лицо.

— Я читал утреннюю сводку, Михалыч, — сказал я. — Один вопрос, почему вы сменили поставщика изоляции для вентиляции на восьмидесятом этаже в последний момент?

Прораб заметно напрягся.

— Старый подрядчик сорвал сроки поставки на три дня. — виновато сообщил он, — Пришлось оперативно искать замену у конкурентов, чтобы в график уложиться. Качество не пострадало, мы брали аналогичный класс, я лично проверял сертификаты в лаборатории.

— Хорошо, — произнес я. — Премии будут, как мы и договаривались. Но в следующий раз о любой смене подрядчика прошу докладывать мне лично. Ты знаешь, что не люблю сюрпризы, тем более, за свои же деньги.

Михалыч облегченно выдохнул, кивнул и поспешил к лестнице. Я проводил его взглядом и повернулся к остальной группе проверяющих.

Чуть в стороне от края крыши стояли двое, укрываясь от ветра за надстройкой шахты.

Лика, моя жена, зябко куталась в соболь, под которым угадывалось черное платье. Она всегда предпочитала черный цвет. Ледяная красавица с идеальной осанкой и раздутым эго. Наш брак давно стал фикцией на бумаге, простым слиянием капиталов. Меня не интересовали ее чувства, а ее интересовали только мои деньги. Но в постели эта женщина все еще могла выдавать животную страсть, имитируя покорность, но я видел ее насквозь. Я скользнул взглядом по ее фигуре, прикидывая в уме, как вечером снова собью с нее эту спесь. Слишком уж она заскучала в ожидании окончания проверки.

Рядом с ней стоял Виктор, мой заместитель. Одет с иголочки, костюм пошит на заказ, на запястье блестели часы стоимостью в квартиру на окраине. Он нацепил на лицо фальшивую улыбку топ-менеджера. Хитрый лицемер, умеющий пускать пыль в глаза инвесторам, но не способный удержать корпорацию на плаву без моего контроля.

— Макс, ну мы скоро закончим эту показуху? — капризно протянула Лика, поморщившись от очередного порыва ветра. — Я здесь окончательно продрогла. У меня в семь часов ужин с инвесторами из Эмиратов. Мне еще нужно успеть заехать в салон.

— Подождешь, — холодно отрезал я. — Этот небоскреб стоит больше, чем все твои инвесторы вместе взятые. Потерпишь.

Виктор поспешно шагнул вперед. Он всегда играл роль услужливого миротворца.

— Максим, мы действительно все проверили от подвалов до крыши, — мягко начал он, доставая из портфеля стопку документов. — Акты приемки готовы, юридический отдел их проверил и согласовал. Осталась только подписать, и мы можем открывать шампанское и кстати, — в его голосе появились торжественные нотки, — акции компании уже поползли вверх после новостей о сдаче объекта.

Я забрал у него папку и пролистал выхватывая взглядом ключевые цифры. Да, похоже действительно, все чисто, подкопаться было не к чему. Я достал ручку и поставил подпись рядом с датой.

Сегодня у нас «третье марта две тысячи тридцать шестого года». Этот день должен был стать триумфом моей корпорации, со сдачей «Орлов-плаза» я фактически становился монополистом на рынке элитной недвижимости.

Я вернул папку обратно заместителю.

— Завтра в десять утра жду полный отчет по старту рекламной кампании у себя на столе. И перепроверь страховки, мне не нужны проблемы с инспекцией на открытии.

— Сделаем, Макс, — услужливо кивнул Виктор, пряча документы в портфель. — Все будет исполнено в лучшем виде, не сомневайся.

— Можете идти, — я махнул рукой, отворачиваясь от них. — Я догоню вас через пару минут. Хочу побыть здесь один.

Они не стали спорить или задавать вопросов, а просто отправились к выходу. Я же медленно подойдя к краю, остановился у парапета, сунул руки в карманы и посмотрел вниз, наслаждаясь моментом. Машины ползли по проспектам мелкими жуками, а люди спешили по своим делам.

Я построил свою империю с нуля, выгрызая место под солнцем, давя слабых конкурентов и покупая сильных, был тем самым хищником на вершине пищевой цепи. Лихие нулевые научили меня выгрызать свое место под солнцем.

Глубоко вдохнул морозный воздух и уже собирался уходить, как боковым зрением уловил едва заметное движение за спиной.

Я даже не успел обернуться, когда ощутил сильный толчок в спину. Две ладони расчетливо и точно ударили между лопаток. Ноги оторвались от крыши, а воздух с ревом ударил в лицо, выбивая из легких остатки кислорода. Небоскреб стремительно полетал вверх, сливаясь в серую полосу из бетона и стекла.

Из груди невольно вырвался крик, а вместе с ним в голове пронеслись мысли:

Неужели вот так просто? Я лишусь всего, что строит столько долгих лет, всего лишь за несколько секунд. Обидно и… страшно…хотя толком испугаться у меня и времени не было. Мое тело стремительно набирало скорость, приближаясь к асфальту, и ветер ревел в ушах. А потом… потом наступила тьма.

* * *

Первое, что я почувствовал это запах. Смрад перегара смешивался с пылью и плесенью, от которого к горлу подкатил тошнотворный ком, но мне удалось сдержать этот позыв. Я лежал на чем-то твердом, тело невыносимо ломило, голова раскалывалась. Попытался открыть глаза, но сразу зажмурился, их резал солнечный свет. Первая мысль была о том, что я выжил, наверное, удачно упал на страховочную сетку, а сейчас лежу в подсобке на стройке и жду помощи.

Я попытался позвать охрану, но из горла вырвался только жалкий хрип. Тело не слушалось, оно казалось чужим и неповоротливым, мышцы отзывались тупой болью на каждое движение.

И тут мозг буквально взорвался.

В голову болезненным потоком ворвались чужие воспоминания, и перед глазами с бешеной скоростью замелькали картинки. Я видел водку в пластиковых стаканах и текущие трубы в подвалах. Слышал ругань с мужиком из-за халтуры, а потом в памяти всплыло имя, Максим Смирнов, тридцать два года, сантехник и пьяница. Вчера этот неудачник полез менять лампочку на шатком табурете, рухнул вниз и ударился головой об угол стола.

Меня начала бить мелкая дрожь, а на лбу проступил холодный пот. Я уже давно не испытывал столь сильных эмоций, но сейчас не мог понять, мои ли они, или этого… Смирнова. И все же мой разум отказывался принимать происходящее. Как сознание Максима Орлова оказалось в теле пьяного слесаря Смирнова?

Однако усилием воли задавил подступающую панику. Я всегда умел держать эмоции под контролем, ведь они убивают быстрее любых конкурентов. Я заставил себя дышать ровно и глубоко, сердцебиение начало приходить в норму.

Оперся трясущимися руками о пол и медленно сел. Под собой увидел небольшую лужу засохшей крови. Прикоснулся пальцами к голове и ощутил резкую боль.

Да чтоб тебя…

Кровь на лице тоже никуда не делась, значит, надо будет привести себя в порядок и как можно скорее.

Взгляд наткнулся на кнопочный телефон с треснутым экраном, который валялся под столом. Я взял его и набрал по чужой памяти код разблокировки, при этом скривился от того, что клавиши залипали от грязи.

На экране высветилась дата: пятое марта две тысячи тридцать шестого года.

Прошла всего пара дней после моего падения с небоскреба. Значит, моя империя еще процветает, вот только я сижу на полу в теле маргинала. Я просто отказывался верить в подобный бред.

Внезапно перед глазами ярко вспыхнули зеленоватые строчки. Текст висел прямо в воздухе и перекрывал обои квартиры:

"Интерфейс Архитектора.

Отслеживаемые параметры:

Аналитический взор. Обостренное визуальное восприятие для мгновенной фиксации микротрещин, дефектов и структурных уязвимостей объектов. Статус активно.

Дополнительные параметры недоступны. Повысьте свой уровень для их открытия".

Я моргнул несколько раз, но строчки никуда не исчезли. С силой потер глаза руками, текст продолжал висеть на периферии зрения. Я перевел взгляд на стену и увидел паутину трещин под обоями. Зрение сфокусировалось само собой, я словно видел структуру бетона и понял, что штукатурка там держится на честном слове и скоро обвалится.

Что за бред?

Оставалось лишь усмехнуться потрескавшимися губами, ведь мой мозг технаря быстро нашел логичное объяснение. Очевидно, у меня сотрясение мозга, и это посттравматическая галлюцинация. Но с этим багом в голове я разберусь позже, а сейчас главное выжить и прийти в себя.

Я с трудом поднялся на ноги, сделал неуверенный шаг и едва не упал, координация была ни к черту.

М-да уж, паршиво дело.

Кое-как, но я побрел в ванную комнату, держась рукой за стену. Щелкнул выключателем и посмотрел в зеркало, где отразилось лицо совершенно незнакомого мне человека.

На меня смотрел мужчина среднего роста. Лицо было одутловатым, под глазами залегли синяки от недосыпа и алкоголя. Взгляд мутный и потухший. Волосы висели сальными сосульками, на виске запеклась кровь от удара об стол. На мне висела растянутая футболка с жирными пятнами и спортивные штаны с вытянутыми коленями.

Если это не игры разума умирающего где-то в больнице мозга, то я действительно попал в другое тело. И если это действительно так, тот кто это сделал сыграл со мной злую шутку поместив меня вот в это…

Меня накрыла злость на этот абсурд, я сжал кулак и ударил по стене возле зеркала. Резкая вспышка боли отрезвила разум. Костяшки покраснели, физическая слабость этого тела бесила меня больше всего.

Я глубоко вздохнул, открыл кран и сунул голову прямо под ледяную воду. Вода обжигала кожу и смывала засохшую кровь. Я простоял в таком положении около минуты, пока зубы не начали стучать от холода, но ледяной душ всегда помогал мне собраться с мыслями.

Вынырнув из-под крана, я снова посмотрел в зеркало. Одутловатость лица никуда не делась, но взгляд кардинально изменился. Мутная пелена покинула эти глаза, теперь из зеркала смотрел другой человек. Это был оценивающий взгляд человека, который привык жрать других, чтобы не сожрали его самого.

— Ладно, — хрипло сказал я своему отражению. — Дом сгнил почти полностью, но фундамент еще держит. Значит, будем делать капитальный ремонт.

Я порылся на полке и нашел бритву с остатками пены. Быстро сбрил щетину, морщась из-за тупого лезвия. Но новых не видел так что оставалось пользоваться тем что есть. Затем умылся еще раз и тщательно растер лицо до красноты. Кожа начала дышать.

Стянул с себя грязную одежду (надо будет выбросить этот мусор) и встал под душ. Холодная вода смывала накопившуюся грязь, а мозг работал на пределе возможностей, анализируя обстоятельства моей смерти.

Я помнил толчок в спину. Угол приложения силы находился ровно между лопаток. Меня толкали сразу двумя руками, делали это целенаправленно и уверенно. Главное заключалось в том, что доступ на ту крышу был только у доверенных лиц. Служба безопасности никогда не пустила бы постороннего человека на мой личный уровень.

Значит, меня убил кто-то из ближнего круга. Могла ли это быть Лика? У нее был мотив забрать мои активы. Или Виктор, который давно видел себя в директорском кресле? А может, кто-то из членов совета директоров решил от меня избавиться ради слияния с конкурентами?

Ярость затопила грудь. Меня переиграли и развели как мальчишку, предали собственные люди, которых я кормил с рук. Я…

Нет, нет, нет, успокойся, Макс, никакой злости и лишней агрессии. От этого только хуже, и ты прекрасно это знаешь. Думай головой, а не кидайся в эмоциональном порыве, — холодные, как и душ, мысли смогли отрезвить. — Я обязательно вернусь обратно, найду ту мразь, которая это сделала, и медленно уничтожу всю ее жизнь. Я лишу их всего, как они лишили меня.

Наконец, выйдя из душа, прошел на кухню и внимательно оглядел квартиру Смирнова. Это была настоящая помойка. Повсюду валялись пустые бутылки, окурки, а в раковине горой лежала грязная посуда с засохшими остатками еды. На столе валялись неоплаченные счета за коммуналку.

Ну, просто прекрасно…

Я открыл кухонный шкафчик и нашел там наполовину пустую бутылку водки. Память тела сразу отозвалась жаждой, но я тут же подавил этот импульс. Взял бутылку, вылил содержимое в раковину.

Нет, больше никакого алкоголя. Это тело теперь мой единственный актив, и я не позволю ему деградировать дальше.

Но следовало проверить и новые способности. Я сосредоточил взгляд на трубе под раковиной. Зеленоватые строчки снова мигнули на периферии зрения. Мой взгляд выхватил едва заметную трещину на стыке пластика и металла. Я отчетливо видел, как вода под давлением медленно точит материал, грозя прорвать трубу в любой момент. Удивительно, эта галлюцинация работала как идеальный сканер.

Но тишину квартиры неожиданно разорвал резкий звук — зазвонил тот самый телефон. Я неспешно подошел к столу, взял аппарат и нажал кнопку ответа.

— Смирнов! — раздался в трубке женский голос, от которого заложило ухо. — Ты почему еще не на работе, пьянь подзаборная? У нас тут трубу прорвало, весь подвал топит! Живо бери ноги в руки и дуй сюда, пока я тебя по статье не уволила!

Чужая память услужливо подкинула мне ее имя. Зинаида, диспетчер местного ТСЖ. Обычная хабалка с ярко выраженным синдромом вахтера, которая упивалась своей крошечной властью над работягами.

Признаюсь, в тот момент все мое естество взвилось на дыбы. В прошлой жизни, будучи главой крупнейшего строительного холдинга, я мог уволить даже за неверный тон с клиентами или косой взгляд. Поэтому логично, что в тот момент мне захотелось послать эту хамку к черту и разбить телефон об стену.

Но разум бывшего директора и холодный расчет мгновенно подавил гордыню.

Сейчас у меня не было ни копейки и связей. Если я хлопну дверью, то просто сдохну от голода или попаду в клинику. Мои активы на данный момент равны нулю.

Адаптируйся или сдохни, — мысленно повторил я свое проверенное правило, которое не раз спасало мне бизнес в нулевые.

Я сделал глубокий вдох, стиснул зубы и ровным тоном ответил:

— Понял. Скоро буду. Вызывай аварийку, если там сильный потоп, я один магистраль не перекрою.

— Чего? — диспетчер на секунду поперхнулась от моего спокойного тона, ведь обычно Смирнов мямлил и оправдывался. — Ты меня еще учить будешь? А ну руки в ноги и бегом сюда, алкаш несчастный!

Она бросила трубку, а я отложил телефон и подошел к шкафу. В нем нашлась на удивление чистая рабочая роба, которая неприятно царапала кожу. Надел ботинки и накинул куртку, в кармане нащупал связку ключей и мятую сотню рублей, это был весь мой текущий капитал.

М-да… Придется начинать с самых низов.

* * *

Честно признаюсь, всегда ненавидел такую погоду. Слякоть под ногами и серый снег на обочинах дороги. Вдобавок пронесшийся мимо дорогой внедорожник, обдал меня брызгами. Да вот так бывает, в прошлой жизни я ездил на таком же с личным водителем, а теперь стоял на обочине и стряхивал грязь со штанов.

Ветер пробирал до костей, но я лишь плотнее запахнул куртку. Мой мозг уже начал просчитывать варианты. Мне нужны деньги на еду и инструменты, но главное понять как работает эта система в голове.

Я подошел к облезлой двери нужного подвала. Около нее курил мужик в фуфайке и помятой кепке. Память подсказала, что это Степаныч.

— О, Макс, — сипло произнес он и выдохнул вонючий дым сигарет. — Ты чего такой смурной, а понял… Зинка лютует? Ну это как всегда, там в пятом подъезде все поплыло, вот она и бесится, что опять штраф впаяют.

Я остановился и посмотрел на него, мой взор вдруг сам собой сфокусировался на Степаныче. Я заметил мелкую дрожь в его пальцах, неестественную бледность кожи и капли пота на лбу. Он не только страдал с похмелья, у него явно шалило сердце.

— Степаныч, — спокойно сказал я, глядя ему в глаза. — Бросай курить эту дрянь. У тебя мотор барахлит, до вечера можешь не дотянуть. Выпей корвалол и посиди в тепле, иначе завтра мы тебя закопаем.

Дворник удивленно заморгал, а его челюсть слегка отвисла. Он явно не ожидал услышать такое от местного алкаша. И все же мой уверенный и властный тон сбил его с толку.

— Да я, да вроде нормально, — пробормотал он и неуверенно затушил окурок о стену, избегая моего тяжелого взгляда.

Я не стал продолжать разговор, просто кивнул ему и толкнул дверь подвала, шагая в темноту. Моя первая рабочая площадка в новой жизни. Сейчас мне придется сыграть роль маленького человека. Сыграть так, чтобы выжить, заработать начальный капитал и начать свой долгий путь наверх.

Неприятные мысли так и лезли в голову, и все же одна, последняя, заставила ухмыльнуться:

Но разве это меня остановит?