Глава 32.

Даша

Я иду на пары, и меня немного потряхивает от напряжения.

Все выходные я пыталась не думать о Яне, но не получалось.

И Наташка этому нисколько не помогла.

– Даша, а почему ты так уверена, что Десподов тебе врал? – спросила она.

– Там было сообщение, я же тебе сказала! Ян при мне переписывался с какой-то Леной! А она ему отвечала, что тоже скучает!

– Ты могла просто спросить его, – заметила Наташка, дернув плечом. – Пусть бы показал тебе телефон и объяснил, кто ему пишет. А ты просто молча психанула и сбежала. Нет, Даш, ты не думай, что я его защищаю. Он вообще тот еще козел. Но почему-то именно на тебе его клинануло. Прикинь, Десподов даже подошел ко мне и попросил, чтобы я ему писала про тебя. Типа если вдруг у тебя будут сложности, он попытается их решить. Ну что ты смотришь на меня так? Да, это я ему написала про чайник! А что, плохо что ли? Зато ты теперь с чайником. Я просто к тому, что он сильно для тебя старается. И чайник этот купил, и поехал за тобой, когда ты с этим придурком поперлась гулять на край города, и домой к себе привез. Вот зачем ему это делать, если у него там еще какая-то девка в запасе? Он бы тогда просто плюнул на тебя и ею занялся. А с тобой бы не стал возиться.

– Я об этом не думала, – тихо проговорила я.

– А ты подумай, – посоветовала Наташка и зевнула. – Кстати, ты в курсе, что Десподов перед всеми, на кого спорил, извинился? Я сначала думала, что врет, и написала Нельке. Ну той, которая из-за Десподова в другой универ перевелась. И прикинь, она подтвердила. Реально написал и попросил прощения! Она ему, конечно, ничего не ответила, но сам факт! Ты, походу, на него хорошо влияешь.

Я что-то невнятно пробормотала, но Наташка как будто и не ждала ответа. Выключила свет и завалилась спать. На выходные я ее вообще не видела, она уехала ночевать к своему парню, и я была предоставлена сама себя.

Может, и правда стоило спросить у Яна про это сообщение? Но если я спрошу, а он скажет неправду, то как быть?

Несколько раз я брала в руки телефон, чтобы написать Яну, но так и не смогла придумать, что именно сказать. А сам он молчал.

Зато Марк активизировался.

Прямо в субботу с утра написал мне длинное сообщение с укором, что вот я не сообщила ему, когда доехала до дома, а он вообще-то волновался.

«а с чего ты решил что я добралась до общежития?» – написала я. – «Автобус так и не пришел а денег на такси у меня не было. Ночевала в кустах хорошо что бомжи одеялом поделились».

«Даша. Если ты так шутишь, то это совсем не смешно».

«согласна, не смешно. Давай на этом все закончим, окей?»

Марк потом что-то еще написал, но я даже читать не стала. Просто удалила переписку и кинула его в черный список.

И вот сейчас поднимаюсь по ступенькам в университет и бешусь от того, что могу случайно пересечься с этим придурком где-нибудь в коридоре. Ян мне тоже может встретиться, и меня это тоже нервирует, но совсем по другой причине.

На первой паре я сижу у окна, которое выходит на парковку универа. Лекция скучная, и я одним глазком посматриваю на улицу. И тут вдруг меня окатывает жаром с головы до ног, потому что я вижу… Яна.

Фирменный черный бомбер и светлые пряди волос делают его узнаваемым даже со спины. Не говоря уже о впечатляющем размахе плеч, которым далеко не каждый может похвастаться.

Он идет к своей машине, а я, не отрываясь и забыв напрочь про лекцию, пялюсь на него в стекло.

В сердце что-то тоскливо сжимается.

Может, я была не права? Может, надо было просто спросить и оказалось бы, что это недоразумение, а на самом деле Ян меня…

Через всю парковку бежит какая-то девушка. Наверное, что-то кричит, потому что Ян на нее оборачивается, и она тут же бросается к нему в объятья. Обвивает руки вокруг его шеи, как это совсем недавно делала я, и…

– Смирнова! – гремит голос лектора.

– Ч-что? – Я вздрагиваю и резко отворачиваюсь от окна.

– Презентация на доске, а не в окошке. Если вам неинтересно, можете покинуть аудиторию. Встретимся на экзамене.

– Нет! Нет, мне интересно! – протестую я.

– Тогда, может, соизволите выйти к доске и повторить то, что я сказал?

– Я… попробую.

Тема, к счастью, мне знакома. Я, ориентируясь по слайду, разбираю экономическую задачу и даже получаю снисходительный кивок от преподавателя. А когда возвращаюсь на свое место, в окне уже, конечно, нет ни Десподова, ни его девушки.

«Я была права, – мрачно думаю я. – А Наташа нет».

И мне бы чувствовать удовлетворение от того, что я правильно все поняла и первой ушла от Яна, но вместо этого меня раздирает на части что-то злое и ядовитое.

Ревность.

Я ужасно ревную того, про кого, по-хорошему, стоило бы просто забыть раз и навсегда.

Да. Забыть.

Все, решено, так я и сделаю!

Но когда заканчивается пара, дверь открывается нараспашку, и в аудиторию заходит именно так, кого я только решила забыть.

Он обаятельно улыбается, кивает преподавателю, подходит к моему столу и кладет передо мной свитер.

Тот самый, который я потеряла.

– Даш, ты его забыла у меня в пятницу, – сообщает Ян, как будто не замечая, что его слова произвели эффект разорвавшейся бомбы. – Я нашел и постирал. Вот принес.

– Спасибо, – говорю я сквозь зубы, уже слыша за спиной перешептывания. – Твою толстовку принесу завтра. Что-то еще хотел?

– Поговорить.

– Мне кажется, тебе и без меня есть, с кем поговорить, – ядовито сообщаю я.

– В смысле? – Он хмурится.

– В прямом.

– Даш, что за фигня?

– Мне пора, я тороплюсь, – отрезаю я и резко встаю. – У нас физра, надо еще переодеться.

– Ладно, тогда я жду тебя после занятий. После третьей пары.

– У меня вообще-то четыре пары сегодня, – заявляю я из вредности.

– Три. Я знаю твое расписание.

Черт.

Я прохожу мимо Яна с максимально каменным лицом, но внутри меня всю колотит.

А когда в раздевалке одногруппницы с блестящими от любопытства глазами начинают спрашивать, когда я успела переспать с Десподовым, я рявкаю, чтобы не лезли не в свое дело.

– Больная, – поджимает губы одна из них.

– Ну, вообще неадекват, – поддерживают ее остальные. – Мы же просто спросили.

– Смирнова, а ты в курсе, что он ни с кем два раза не спит? – язвительно интересуется другая.

Я даже отвечать ничего не хочу. Громко хлопаю дверью раздевалки и иду в спортзал. Тренируюсь так яростно, как будто на рекорд иду. Физрук даже спрашивает, не хочу ли я походить на секцию легкой атлетики.

– Легкая тут не поможет, – бурчу я. – Мне бы что-нибудь тяжелое.

Я очень хочу пропустить третью пару, чтобы раньше уйти домой и избежать встречи с Яном, но у нас сейчас семинар и с него сбежать никак нельзя.

Но я все-таки изворачиваюсь и за двадцать минут до конца пары подхожу к преподавательнице и прошу отпустить меня пораньше.

– Куда-то торопишься?

– В больницу.

– Она врет! – тут же вступает кто-то из группы. – У нее свиданка.

– А у вас ни одного плюса за ответы, – отрезает преподавательница. – Иди, Смирнова. Ты сегодня активно работала, в отличие от остальных, так что можешь быть свободна.

– Спасибо.

Я торопливо выбегаю из аудитории, спускаюсь на первый этаж, и тут невезение обрушивается на меня по максимуму, потому что в фойе топчется Марк. У него синяк на пол-лица, а рядом стоит невысокая полная женщина с коротким блондинистым каре.

– Эта? – громко спрашивает она, ткнув пальцем в мою сторону.

– Да, мам. Но не надо, слушай…

– Ну уж нет.

Она воинственно летит ко мне и встает, перегородив мне дорогу.

– Пропустите, – говорю я.

– И не подумаю. То есть сначала ты хотела мальчика моего обобрать, меркантильная дрянь, а когда не получилось, подговорила своего дружка, чтобы он избил Маркушу?

Избил?

Боже, неужели Ян и правда ударил его… из-за меня?

Это, наверное, нехорошо, но я вспыхиваю от мстительной радости.

И мама Марка это замечает.

– Избиение вообще-то подсудное дело! – выплевывает она. – Я сейчас пойду к ректору, и все вы у меня в тюрьму пойдете.

– Мам, не надо, – бормочет стоящий в стороне Марк.

– Все в тюрьму пойдете! – с удовольствием повторяет она и тычет пальцем мне в грудь. – И ты, и этот хулиган.

– Мам, да не надо! – просит Марк с несчастным лицом. – У него денег куча и отец какая-то шишка. Его все равно отмажут.

– Так я и знала! – ахает она. – Развалили страну! Всякие уголовники с деньгами всем заправляют. Но я этого так не оставлю. Я пойду на телевидение, я вас тут всех выведу на чистую воду. Пусть этот тупой отморозок на нары попадет, ему там самое место.

Я не умею и не люблю ругаться.

Чаще всего я просто молчу или отделываюсь коротким ответом.

Но почему-то сейчас, когда эта мерзотная женщина так отзывается о Яне, во мне все переполняется ледяной яростью, и я резко делаю шаг вперед.

Мама Марка машинально отступает.

– Как вы смеете говорить гадости о человеке, которого даже не знаете?! – звенящим от ненависти голосом спрашиваю я. – То, что Ян вырос в богатой семье, не делает его плохим. Он в сотни раз лучше вашего сына. Он талантливый! Умный! Добрый! И он настоящий мужчина. Его есть за что полюбить, а вашего сына – нет.

– Ты сравниваешь Маркушу и это ничтожество?!

– Ничтожество тут только ваш сын. Это он бросил меня ночью на окраине, и если бы не Ян, я могла бы тут перед вами не стоять.

–Ну и хорошо, – фыркает мама Марка. – Одной шалавой было бы меньше.

– Очень советую вам закрыть свой рот, – вдруг раздается холодный голос откуда-то сзади. – Еще одно слово в адрес этой девушки, и проблемы будут у вас. Причем серьезные.

Мы оборачиваемся, и с я ужасом вижу Яна, стоящего на лестнице. Он неторопливо спускается к нам, а я лихорадочно соображаю, что же он успел услышать.