8.2

~Фиби~

 

Взрыва, которого я так боялась, не последовало. Лифт плавно заскользил по тоннелю, а в кабине раздались аплодисменты. Выдохнув с облегчением, я тоже похлопала и оглянулась на Дина с виноватой улыбкой. Он, наверное, подумал, что я совсем уже тронулась головой с этим репортажем. Испугалась, как будто в первый раз в космосе. Жаль, я не могу рассказать ему всей правды.

Лифт стал замедляться. Странно, не прошло и десяти минут со старта. Послышались удивлённые возгласы, а Лускетти начал озираться по сторонам, видимо, в поисках Алекса – сотрудника безопасности. Сильный толчок, и лифт замер, вибрация по полу прекратилась. Мы с Дином переглянулись. Сенатор привстал со своего кресла и с любопытством посмотрел на Лускетти, у которого уже на лбу выступили капельки пота от волнения.

Гермодверь открылась, и из-за неё показался темноволосый смуглый мужчина ростом на голову ниже Зига. Он заговорил слегка дрожащим голосом:

– Дорогие гости, господин сенатор, – он перевёл глаза на Филиппа, – меня зовут Стивен Тайсон, и сейчас мы сделаем с вами первую остановку. Можете отстегнуться и пройти на смотровую площадку, там вам подадут шампанское и фрукты.

Я открыла рот, не поверив глазам. Тот самый Тайсон. Значит, он всё-таки в лифте... Но не факт, что он не диверсант! Может, его план заключается в чём-то другом. Я пристально вгляделась в напряжённое лицо Тайсона, будто могла отсканировать его мысли.

– Но мы с вами не обсуждали эту остановку, Тайсон, – осторожно сказал Лускетти, поглядывая то на сенатора, то на него. – Что-то изменилось в плане экскурсии?

– Совсем немного, сэр, – так же осторожно произнёс Тайсон и добавил уже настойчивее: – На этой остановке гости смогут насладиться видом на станцию и полюбоваться открытым космосом.

– А мне нравится, – неожиданно подал голос сенатор и хлопнул в ладоши. – Думаю, стоит посмотреть на нашу жемчужину со стороны. Хочу записать несколько комментариев для президента на её фоне.

Гости после этих слов оживились, зашуршали ремнями безопасности и повставали со своих мест, следуя примеру сенатора. Тайсон сделал приглашающий жест рукой, встав рядом с гермодверью. Мы с Дином шагали прямо за сенатором и секретаршей, которую он по-джентельменски вёл под руку. Дин исподтишка снял это на камеру, а когда я закатила глаза, он развёл руками, типа «Ну а что? Пусть будет». Ему, как я хорошо успела понять, совсем не пришлось по душе то, что нам следует снять политически значимый репортаж. Всё же светская хроника Дину определённо была ближе.

Тайсон провёл нас по небольшому тамбуру, ввёл какие-то команды на панели управления, и Дин, крутя джойстик, направил к нему летающую камеру. Словно забыл о подписанном договоре с руководством станции не снимать стратегически важные действия и механизмы.

– Сэр…  – громко обратился к нему Тайсон. – Отойдите. Панели управления лифтом снимать запрещено!

– О да, точно, – сказал Дин, пятясь и выключая камеру так резко, что она едва не ухнула камешком на пол.

Я окинула его удивленным взглядом, не гласно спрашивая, какого рожна он делает.

– Увлекся, прости, – засмеялся он.

Ещё одна гермодверь с шуршанием открылась. Тайсон отступил, пропуская Лускетти и сенатора с секретаршей вперёд. Я прошла сразу за ними, Дин следом.

– Ох, голоса небесных тел… – благоговейно прошептала я, когда моему взору открылся захватывающий вид через прозрачные стены смотровой площадки.

Станция «Платинум», похожая на осьминога, нанизанного на шампур, парила в безграничной темноте космоса, сверкая металлическими поверхностями в свете звёзд системы Алголь. Главная и самая большая бело-голубая звезда, вторая оранжевая – они будто танцевали друг с другом, меняя свою яркость на фоне черноты. Третья ярко-красная звезда находилась в отдалении от станции и добавляла особый шарм, словно набрасывая на станцию алую вуаль. Красиво до боли в груди.

Кто-то, кашлянув, толкнул меня в плечо, потому что я застыла и перегородила проход. Конечно, это была Лана. Собравшись, я состроила ей притворно-вежливую гримасу и потащила Дина поближе к прозрачной стене, на ходу попросив включить камеру. Гости постепенно заполнили небольшое помещение, громко восторгаясь красотами звёзд системы Алголь и станции.

– Поснимай меня, – сказала я Дину, прицепляя микрофон к вороту костюма.

Что ж, заказной репортаж Зорро вполне можно начать с оды великолепию «Платинума». Глубоко вдохнув, я заговорила поставленным голосом, рассказывая историю создания станции, не забывая хвалить Конфедерацию и её щедрость на обустройство самого дальнего рубежа в космосе. Дин попеременно снимал то меня, то «Платинум». Эту часть репортажа я решила закончить на красивой ноте:

– Когда звезды выстраиваются в ряд или приближаются друг к другу, их свет может сливаться, создавая эффект мерцающего огня на небесах. В такие моменты станция будто погружена в мистическое свечение, создающее неповторимую атмосферу для своих обитателей, – сделала паузу, выдохнула и спросила: – Ну как?

– Скучно, но в самый раз для телека, – прокомментировал Дин, сделав пальцами жест «окей».

Рядом с нами прошла девушка с подносом, на котором были бокалы с шампанским. Я выхватила два, один вручила Дину.

– Ну, посмотрим, что преподнесет нам эта экскурсия, – я повела плечом, выискивая в толпе сенатора. – Надо бы и у Филиппа взять интервью. Сделаешь сам? Стандартные вопросы.

– Без проблем, – Дин кивнул и направился в очередь журналистов, окруживших сенатора.

Я ещё раз осмотрела толпу в надежде, что кто-то из них выдаст себя необычным или странным поведением. Но всё было как на классических таких мероприятиях. Гости таскали фрукты с подносов, любовались видом. Сенатор тарабанил на камеру одни и те же дежурные ответы. Но лицо у него было наполнено воодушевлением. Как будто событие действительно великое.

Великое, но главное, чтобы не стало великой катастрофой стараниями диверсанта. То, что остановка вынужденная, я почти не сомневалась. Хотелось подойти к Тайсону и… плюнуть в рожу за то, что подставил Зига. Или даже хотел убить! Жаль, нельзя. А вот просто задать пару вопросов можно.

Я встала на цыпочки и осмотрелась в поисках темноволосой шевелюры этого гада. Заметила его рядом с выходом со смотровой площадки в компании Алекса. Уверенно направилась к ним через толпу гостей, прокручивая на языке то, что скажу.

Вдруг Тайсон по громкой связи объявил всем гостям занять свои места. Нет уж. Я должна была с ним поговорить. Под шумок забежала на балкон и спряталась за выступом возле двери в техническое помещение. Мне почему-то казалось, раз Тайсон выгнал всех отсюда, то здесь что-то должно произойти. Потому что информации, что мы трогаемся, не было. Да и ремни пристегнуть никто не сказал.

Я застыла за переборкой, как кошка готовая к прыжку. Ждала свою жертву – Тайсона. Предвкушение вперемешку с адреналином пузырилось в крови, подогревая интерес и заставляя сердце биться чаще.

И тут я услышала скрип по стеклу. Кто-то стучался с той стороны? Из космоса? Пришельцы? Обзор на смотровое окно мне закрывала изогнутая часть переборки. Я выглянула из-за неё, но в окно посмотреть не успела, увидела чью-то тень. Большую. Явно непохожую на тщедушного Тайсона. Нырнула обратно. И вдруг кто-то закрыл мне рукой рот.

Да чтоб тебя! Сердце замедлилось и ухнуло куда-то в желудок.

– У тебя какая была задача? – послышался тихий шёпот. Чьё-то дыхание обожгло шею.

Что за дурацкая привычка – закрыть рот, а потом вопросы задавать? Только по одному этому действию я догадалась, что это был Зорро. Недовольно заворчала ему в перчатку, и он, развернув меня лицом к себе, убрал руку.

– Твою мать, – выдохнула я, глядя в глаза… ну нет, быть не может. – Патрик!

– Тише, – сказал он, а потом вдруг положил мне руку на талию, прижал к себе и поцеловал.

Я остолбенела, но не успела даже начать вырываться, как над нами нависла чья-то тень.

– Что здесь происходит? – послышался злой сухой голос, который я не забуду никогда в своей жизни. Крюгер.

– Ничего, сэр, – сказал Патрик, отстранившись от меня и лукаво улыбнувшись Крюгеру. – Всё под контролем. Сейчас провожу даму до её места.

Мысли в голове спутались из-за неожиданного поцелуя, да ещё и с кем. С Патриком! Моим другом детства. С персональным источником в разведке! Как же я не узнала его? Голос, жесты, походка – всё это будто принадлежало кому-то другому, а не моему другу. Я знала его совсем другим.

Но страх перед Крюгером оказался сильнее, чем смущение и удивление от встречи с Патриком. Я вжала голову в плечи, и, как кролик на удава, уставилась в ледяные глаза Крюгера.

– Что вы себе позволяете? – Крюгер, казалось бы, стал прямо бордовый от негодования. – Опять… эта потас…

– Сэр, а что вы себе позволяете? – Патрик подошёл к Крюгеру ближе. – У нас здесь не Империя, между прочим.

– Всем гостям велено сесть на места, – ответил Крюгер, становясь снова спокойным и холодным, как раньше. Как по велению волшебной палочки.

– У мисс Экспосито право на эксклюзивный репортаж, спросите у сенатора, – ровно сказал Патрик.

– Ладно, – вежливо отчеканил Крюгер, разворачиваясь, чтобы уйти.

Я в полной растерянности уставилась на Патрика, ожидая ответов.