9.4

~Зиг~

Лифт медленно тормозил. Меня чуть шагнуло в кресле при остановке, и я сразу же расстегнул ремни безопасности.

– Ура! – завопил Крис. – Босс, чтобы мы делали без вас?

– Думаю, что уже бы ничего, – мрачно усмехнулся я. – Диверсант бы вас уже подорвал.

Как всегда, предателями оказываются самые неприметные. Те, на кого и не подумаешь. Сканирование показало, что взрывное устройство находится на камере, зарегистрированной на имя Дина Соуберна. Оператора из аккредитованной команды Фиби Экспозито.

Я сразу сообщил об этом Тайсону и Патрику. Казалось, всё! Наш диверсант пойман. Все возможные пакости с его стороны предотвращены.

Шанс поговорить сегодня вечером с Мейсоном увеличился. А ещё появилась сладкая надежда, что удастся провести с Фиби спокойный вечерок.

Пригласить её на ужин. В тишине поболтать о жизни. Поцеловать её. Раздеть её…

Так. Перед глазами снова возникли коричневые соски Фиби, и я каждой клеткой прочувствовал, как меня обдало жаром. Окатило с головой. Да… кажется, мой длинный целибат сейчас играл со мною злую шутку.

Переведя взгляд на экран компьютера, чтобы в очередной раз убедиться, что никаких угроз нет, увидел странно скачущие показатели кислорода. Незначительные. В любой другой ситуации им можно было не придать значения.

Но сегодня тот день, когда и десятитысячные доли процентов имеют значение.

– Крис, что у нас с кислородом в кабине?

– В пределах нормы, – сказал Крис, но продолжил смотреть внимательнее. – Есть флуктуации.

Они всегда бывают, я даже немного расслабился. Снова подумал о Мейсоне. Пожалуй, сделаю звонок из лифта. Покажу ему планету издалека, пусть увидит, какая смертоносная, даже погибельная красота окружает папу. На самой планете смерть наступает буквально сразу. От отравления парами металлов.

– Пожалуй, флуктуаций многовато, – как-то неуверенно и тревожно выдал Крис.

– Вероятные причины?

– Явная тенденция к снижению кислорода, – продолжил рассуждать вслух Крис. – Босс, похоже…

Он замолчал, переведя на меня ошарашенный взгляд.

– Система неравномерно, маленькими порциями закачивает в пассажирскую кабину какой-то газ.

– Сделай более тонкий анализ, Крис…

– Уже делаю, сэр!

– Тайсон, как слышишь? – передал я по коммуникатору. – Как обстановка у пассажиров?

– Всё спокойно, сэр, – негромко сказал он.

– Боюсь, что не слишком спокойно, – буркнул я. – В кабину маленькими порциями поступает газ… Мы сейчас сделаем полное проветривание, а ты выводи скорее людей на балкон. Там чисто.

– Понял, сэр, – ответил Тайсон.

– Мистер Тореас, – голос Криса звучал очень тревожно. – Это пирейский газ.

– Твою мать!

– Выводите людей на балкон немедленно, – крикнул я по связи на канале всех охранников в лифте.

– Я не могу запустить проветривание пассажирской кабины, – пробормотал Крис. – Автоматикой системы очистки воздуха управляет кто-то другой.

Да… кто же может использовать пирейский газ? Оператор… он же пойман. Конечно, он мог настроить всё давно.

Только как? У него не было доступа к лифту. Или был? Может, у него есть сообщники? Так…

– Крис, на балконе анализ провёл?

– Всё чисто сэр, думаю, что всё дело в том, что когда вы чинили пробоину, я брал ручное управление системами очистки. Поэтому диверсант до той части системы не добрался.

– Отлично, как только Тайсон проведёт всех пассажиров на балкон, пусть блокирует его.

– Принято, сэр! – пробасил Крис и вернулся приборной панели.

– Дай мне доступ к камерам наблюдения во всех отсеках лифта, – попросил я.

Есть шансы, что эта треклятая экскурсия таки завершится без жертв, или хотя бы с минимальными.

Надо найти этого чертового диверсанта. Или его сообщника. Кем он может быть? Что у нас есть?

Я взглянул на экран, на котором была изображена извивающаяся змея планетарного лифта. Кто этот хладнокровный гад? Который так и хочет всех нас угробить?

Сперва мой челнок. Что, если дело было не в камере Дина? Камера лишь отвлекающий манёвр. Конечно, чтобы лопухи типа меня или Тайсона думали на журналистов.

Кто имел доступ к моему челноку? Кто мог пустить газ в мою камеру? Кто имел доступ к системам воздухочистки в лифте?

Для этого нужен высокий чин. Типа Тайсона. Но Тайсон просто честолюбивая крыса. Да и Стивен сам в пассажирской кабине. Он даже близко на камикадзе не похож. Тогда кто?

И вдруг я взглянул на монитор, в котором в восьми ячейках отобразились отсеки. На первый взгляд ничего примечательного. Люди уже столпились на балконе. Смотрят в окно, на необыкновенно красивую планету. Никакой паники. Всё-таки в организации людей Тайсон молодец, гораздо лучше работает, чем с данными и оценкой рисков.

Технический отсек. Там кто-то из моих охранников. Стоит спиной, сложно было узнать. Огромный. Светлые волосы. Крюгер? Его не должно было быть там!

– Крюгер, что ты делаешь в техническом отсеке? – спросил по связи я.

– Мистер Тореас? – удивлённо спросил он. – Я делаю свою работу, а вы что здесь делаете? Вы же отстранены.

– Меня привлекли для подстраховки, – сказал я, чувствуя, как мне не нравится тон Крюгера. – В изначальном плане ты должен был дежурить в кабине лифта.

– Ну так это был ваш план, Тайсон его переделал.

– Ладно, понял, – едва сдерживая злость сказал я.

Взгляд вернулся к ячейке видео с балконом. Где Фиби? Я искал её глазами среди гостей, но никак не мог найти. Не было, как и Патрика. В голове страх за неё почему-то мешался с ревностью. Ну где же она подевалась? Опять влезла в неприятности или снова целуется с Патриком?

Я едва не плюнул на пол от разрывающего сердце негодования.

«Фиби! Где ты?» – написал я сообщение на наш с ней передатчик.

– Концентрация газа в пассажирской кабине превысила критические величины, – сказал Крис.

– Людей уже эвакуировали, – спокойным тоном сказал я.

Снова взглянул на камеры, чтобы ещё раз проверить. Глянул в верхнюю ячейку. В пассажирскую кабину. На одном из кресел лежала женщина. Без движения. В чёрной кофте, как у Фиби. Отравилась газом? Сердце зустучало о рёбра кувалдой. Твою мать. Волосы у женщины были тёмного цвета, но лицо отвернуто от камеры.

Не понять, кто это.

Вот идиоты! Я тут же вскочил с кресла.

– Вы куда, сэр?

– Проверю кабину, болваны оставили кого-то в кабине пассажиров, при такой высокой концентрации газа, несчастная должна умереть через пять минут, – сказал я, и направился к двери отсека.